Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен

– И что? Пусть теперь там одна пропадает?

– Клеа, каждый из нас обладает свободой выбора. Служить полису не значит подвергать себя бессмысленной опасности. Если бы мы были уверены, что можем чем-то помочь Эмерансе, наше решение было бы другим, – строго сказал Лиам, но тут же предложил: – Чтобы ей помочь, я могу попытаться понять, что случилось с Гильемом, обратившись к Карте… Но не надейтесь на чудо, я не знаю, в каком году должна была быть эта несчастная свадьба.

Я пошла вместе с Лиамом. Я боялась опасности, какой он себя подвергает, и в то же время сгорала от любопытства. Я никогда ещё не видела, как пользуются Картой вечности. Для меня она была планисферой, которая даёт возможность наблюдать за перемещением облаков. Ничего другого я на ней не видела. Когда я приближала к ней лицо, ровным счетом ничего не происходило, а вот Лиам мог по ней перемещаться, попадать туда, куда хотел.

– Стой сзади, – сказал он мне. – Не хватало ещё, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Мне показалась чрезмерной осторожность Лиама, но я была очень довольна, что могу принимать участие в операции. Лиам рассматривал Бельгию.

– Так, Намюр. Где же он?

К моему удивлению на Карте появилась светящаяся точка. Лиам вёл указательным пальцем по ленте внизу, и на большой скорости перед глазами мелькали самые разные картинки, как будто включили ускоренную съёмку. Я ничего не успевала рассмотреть. Наконец движение замедлилось. Экран затуманился. Но Лиам оставался предельно внимательным. Чуть ли не уткнувшись в карту носом, он бормотал:

– 1450… 1451… 1452… – Он повернулся ко мне. – Ты что-нибудь видишь?

Я отрицательно покачала головой. У меня не было доступа к прошлому, как и у всех остальных обитателей нашего Особняка.

– Я поставил на карте дату венчания Эмерансы, канун праздника Всех Святых, 31 октября, и начал отслеживать её по годам с 1450-го года, – стал мне объяснять Лиам. – В этот год Гильему исполнилось четырнадцать лет, в те времена мальчики в этом возрасте уже имели право жениться. Но я не знаю, где именно мне его искать, я не знаю адреса дома Эмерансы, не могу найти замка, который был бы похож на замок в нашем парке.

Лиам замолчал, а потом вдруг воскликнул:

– Замок д'Арбур!

К сожалению, Карта никак не отреагировала на название.

– Видишь, нет замка с таким названием, – подтвердил Лиам. – Вполне возможно, он принадлежал его предкам, а они носили другую фамилию.

Лиам очень сосредоточенно двигался по карте. Я не решалась ничего сказать, боясь помешать его поискам.

Глава 16

Среди ночи Лиам проснулся. Церковь в Намюре – вот, что нужно искать! Церковь, где должно было состояться венчание. Даже если неизвестно название, найти её будет гораздо легче, чем замок, который может быть не виден за деревьями.

Лиам не стал дожидаться утра, вскочил и побежал к Карте.

Европа была одета тьмой, зато светилась Азия. Он настроился на Намюр и стал двигаться во времени.

Карта быстро менялась, показывая, как менялся город. В Средние века Намюр был маленьким. И это было естественно: большинство людей жили тогда среди полей и лесов в деревнях и деревеньках.

Средневековый город расположился на высоком холме в излучине реки, окружив себя по берегу стенами. Мост через реку вёл к холму, на вершине которого высилась укреплённая цитадель, другие дома тянулись к ней по склонам.

Лиам начал наугад с 1456 года, даты, которую назвала Кристина. Им известно, что Гильем не умер от чумы, но это не значит, что на этот год не могла быть назначена свадьба. Двадцать лет самый подходящий для женитьбы возраст.

Лиам набрал 1456… 31 октября.

Обстановка в городе была тяжёлая. Раннее утро, а на улицах совсем не видно людей. Вдоль стен лежат мёртвые тела. Едет повозка и подбирает трупы. Горожане ночью выносят мертвецов, чтобы никто не узнал, в каком доме они умерли и не заперли их на карантин. Фигуры, обмотанные тряпками, которые должны предохранить их от заразы, берут трупы за руки и за ноги и кидают в телегу. Чума собирает свою дань. Устрашающее зрелище.

Лиам обежал взглядом город, на этот раз он сосредоточился на церквах.

Ниже цитадели на колокольне раскачивался и звонил колокол. Он призывал не на мессу – Кристина сказала, что службы во время чумы были отменены, люди поняли, что собираться вместе опасно, болезнь только набирает силу, даже если вы молитесь Богу, чтобы Он остановил напасть.

Никто не спешил в церковь. А впрочем!.. В неё спешил всадник. Красивая осанка. Шпага, нарядный плащ винного цвета, алый шитый золотом мундир, высокие, тоже алые, сапоги. На голове чёрный шаперон со шлыком[5], который спускается ему на плечо. Гильем? Двадцать лет… Вообще-то всё совпадало. Неужели у Кристины сработала интуиция?

Теперь Лиам рассмотрел герб на седле: жёлтое поле, чёрный леопард с красными когтями стоит на задних лапах. Точно такой Эмеранса носит у себя на сердце, это герб Гильема д' Арбора! Это он скачет на коне.

Рыцарь спешился возле церкви, привязал коня к кольцу на столбе и торжественной походкой двинулся к двери. Но внезапно его поведение изменилось, он чуть ли не бегом вбежал в церковь.

Лиам больше ничего не мог увидеть, но он уже ни в чём не сомневался. Сердце у него защемило: он понял, что произошло.

Очень скоро – но Лиаму показалось, что прошла вечность! – рыцарь вышел из церкви. Он держал на руках Эмерансу в том самом голубом платье.

Она была мертва.

Лиам отшатнулся. Картинка исчезла. Карта вернулась в настоящее время.

Жертвой чумы стала Эмеранса! Вот, что произошло на самом деле! Они все думали, что она умерла от горя из-за того, что не приехал на свадьбу жених! Всё было не так! Как он раньше не догадался! Её великолепное платье, вуаль с вышивкой, прекрасный генин, который, конечно же, надевали только по торжественным случаям… Эмеранса была в свадебном наряде! В нём она и умерла. Когда Гильем приехал, его невеста была мертва. Она не успела его увидеть и до сих пор так и не поняла, почему не состоялась её свадьба.

Лиам постарался себе представить, что произошло в тот давний день. Несмотря на болезнь, Эмеранса надела прекрасный свадебный наряд и с раннего утра отправилась в церковь – конечно, тайком от всех домашних, они бы не позволили ей подняться с постели. Она приехала в церковь задолго до венчания… Но ей не суждено было увидеть Гильема, который приехал