Воздушная кавалерия. Том 8 - Джек из тени

возможностях у офицеров Главного разведывательного управления непроизвольно выделялась слюна и начинался щенячий восторг. Агенты Имперской Службы Безопасности, в свою очередь, уже вовсю пожинали плоды его работы. Конечно, в газетах не писали, кого и за что казнили по обвинению в государственной измене. Но количество некрологов в светской хронике, выдержанных в иезуитском стиле «поскользнулся на паркете, упал и неудачно сломал себе хвост», за последние пару месяцев выросло в геометрической прогрессии. И все понимали, чья невидимая рука стоит за этими «несчастными случаями».

— Начнем с общеизвестных фактов, — Наследник остановился у проекционного экрана. — Как вам известно, после успешного завершения «экспериментальной» фазы, барон Строганов приступил ко второму этапу. А именно — к перевооружению и переподготовке еще девяти дивизий Северной армии Китая.

На экране вспыхнула карта Маньчжурии с обозначением мест дислокации этих дивизий.

— Первое, что может вас удивить, господа, — это сам формат перевооружения. Смена условно стандартного вооружения целой армии на штурмовой вариант, причем не в тылу, а «прямо на переправе», в условиях продолжающегося конфликта, — это, как любой из вас знает, логистический и производственный кошмар.

В зале были видны согласные кивки. Каждый из присутствующих хоть раз в жизни сталкивался с проблемами снабжения и понимал, о чем говорит Цесаревич.

— Однако, — Алексей Николаевич позволил себе легкую улыбку, — промышленный конгломерат, спешно созданный бароном Строгановым при поддержке капиталов графа Воронцова и князя Ростова, не просто справился с этой задачей. Они совершили невозможное. В кратчайшие сроки, сделав неимоверное производственное усилие, выдали все необходимое для перевооружения под новый формат.

Цесаревич сделал паузу, обводя взглядом лица генералов. Он видел на них смесь недоверия и плохо скрываемой зависти и раздражения. Заводы Строганова, построенные на технологиях, полученных явно из новых «кубов», доступ к которым, разумеется, Строганов никому не давал, работали с эффективностью, которая и не снилась старым имперским мануфактурам. Как не собиралась делиться технологиями сама императорская фамилия, предлагая всем желающим дворянским родам использовать свои собственные знания и наработки. Только вот никто особо не горел желанием. И вот теперь, после того, как Строганов, с широкого барского плеча, начал использовать Пыль направо и налево, даже «одевая» рядового пехотинца, оставив всех конкурентов позади, остальные судорожно задергались. Но с каждым днем поезд барона уезжал все дальше, размахивая платочком из окна…

— Но это, господа, лишь цифры, касающиеся логистики, — продолжил Наследник, и его голос стал жестче. — Куда интереснее цифры, касающиеся боевой эффективности. Две недели назад первые четыре из этих новых дивизий, закончив ускоренный курс подготовки, были введены в бой.

На экране появились новые данные. Таблицы, графики, диаграммы. И от этих сухих, безжалостных цифр даже у самых бывалых и циничных рубак, видевших на своем веку все, глаза полезли на лоб. Просто фоантастическое соотношение потерь в пользу китайцев. Фронт, который до этого месяцами стоял на месте, проломлен на глубину в пятьдесят километров. Целые японские полки, окруженные и отрезанные от снабжения были уничтожены. Это была не просто победа. Это был разгром, тотальный и унизительный. И все это — силами вчерашних крестьян, которых еще полгода назад гнали на убой, как скот.

— Как вам известно, господа, любая военная операция — это в первую очередь информация, — продолжил Наследник, когда гул удивленных и восхищенных возгласов в зале немного утих. Он снова медленно пошел вдоль стола, заложив руки за спину, и его фигура в простом кителе на фоне огромного, светящегося экрана казалась воплощением новой, технократической эры войны. — Можно иметь самое совершенное оружие и самых храбрых солдат, но без точных данных о противнике все это превращается в бессмысленную трату ресурсов и жизней.

Наследник остановился и обвел взглядом присутствующих генералов из ГРУ и контрразведки.

— Думаю, ни для кого из вас не секрет, что одной из ключевых проблем в этом конфликте была именно разведка. Японцы, при поддержке своих британских «друзей», создали крайне эффективную систему шифрования своих пылевых коммуникаций. Наши лучшие дешифровщики месяцами бились над их кодами, но смогли добиться лишь частичных успехов.

В зале снова согласно закивали. Проблема была известна всем. Русская разведка часто действовала вслепую, что приводило к серьезным потерям.

— Так вот, господа, — Алексей Николаевич выдержал паузу, и его глаза холодно блеснули. — Перед началом наступления, о котором мы только что говорили, группа связистов барона Строганова в течение недели… — он снова сделал паузу, смакуя каждое слово, — … неделю висела на всех без исключения каналах пылевых коммуникаций японского Маньчжурского фронта.

По залу пронесся вздох изумления. Неделю! Слушать все переговоры противника! Это казалось фантастикой.

— За это время, — Наследник поднял палец, — было перехвачено и дешифровано девяносто три процента всего шифрованного потока данных. От приказов командования фронтом до личной переписки капрала Ямаситы с его гейшей в Нагасаки.

Тишина в зале стала абсолютной. Девяносто три процента! Цифра была просто чудовищной. Генералы из разведки смотрели на экран, где теперь демонстрировались фрагменты перехваченных японских приказов с наложенным на них русским переводом, и не могли поверить своим глазам. Они бились над этой задачей годами, в то время как Строганов решил этот вопрос «на коленке» прямо в поле.

— Могли бы и больше, — как бы между прочим добавил Цесаревич, — но, по словам самого барона, возник серьезный риск быть обнаруженными. А прямое участие специалистов российской армии в боевых действиях, как вы понимаете, нам сейчас совершенно ни к чему. Японское посольство и так обивает пороги нашего МИДа каждый божий день, вереща о «вопиющем нарушении нейтралитета». На что мы им резонно отвечаем: поставки оружия — да, это коммерция. Инструкторы для обучения обращению с этим оружием — да, это часть контракта. Но ни одного солдата или офицера Российской Империи на передовой нет. И ни грамма больше!

На последних словах Алексей Николаевич окинул зал тяжелым, многозначительным взглядом. Это был тонкий, но предельно ясный намек. Все, что здесь будет сказано и показано, должно остаться в стенах этого зала. Любая утечка будет расценена как государственная измена. И судить за нее будут не по законам мирного времени. Генералы, прекрасно поняв намек, инстинктивно выпрямились и сделали серьезные лица.

— Благодаря этому, — продолжил Наследник, снова повернувшись к экрану, на котором карта театра боевых действий пришла в движение, — китайское командование, а точнее, штаб барона Строганова, который и осуществлял реальное планирование операции, знал о противнике все. Каждый шаг, каждое намерение. Они знали, где у японцев слабые места, где