Шестой разряд - Андрей Вершинин

Фоминым по регламентным основаниям. Он прав — нужно согласование технологического отдела завода. Если у вас есть контакт в этом отделе или понимание, как туда попасть правильно — буду благодарен. В. Краснов».

Он шёл домой и думал, что этот путь — через Петухова в технологический отдел — мог занять месяц или три месяца. Это не страшно. Рацпредложение никуда не денется. Оно лежит с Панковым, завизировано, технически обоснованно, с честным расчётом, который проверил Петухов.

Можно подождать. Он умел ждать.

Колян шёл рядом, рассказывал что-то про хоккей — сезон начался, «Крылья» снова проигрывали. Краснов слушал и думал о технологическом отделе, о Зайцеве, фамилию которого видел под несколькими приказами на доске объявлений, о том, как к нему идти и что говорить.

И о Рите, которая оглянулась у двери.

— Вить, ты слушаешь? — спросил Колян.

— Слушаю. «Крылья» проиграли.

— Три — один. Безобразие.

— Безобразие, — согласился Краснов.

Они дошли до общаги. Поднялись. Колян включил радио. Краснов сел к столу, достал тетрадь, записал сегодняшние данные. Потом закрыл, убрал под книги.

Посмотрел на тумбочку, где лежал сложенный лист с буквой «Р».

Не сейчас, подумал он. Скоро. Но не сейчас.

Глава 11

Петухов ответил на записку через три дня.

Не запиской — пришёл сам, в обед, нашёл Краснова в столовой. Сел напротив. Подождал, пока тот доест.

— Зайцев, — сказал он. — Замначальника технологического отдела. Он занимается механообработкой. Если идти — к нему.

— Как лучше идти?

— Без предупреждения. — Петухов сказал это без иронии — как рекомендацию, выработанную практически. — Если предупредите — будет время отказать заочно. Если придёте так — придётся выслушать.

— Когда он на месте?

— Утром, до десяти. После — обходы.

— Спасибо.

Петухов встал, взял свой поднос.

— Краснов. — Он помедлил. — Я там ничего не говорил.

— Я понял.

Петухов ушёл. Краснов допил компот и подумал, что Петухов только что сделал для него что-то, что по советским производственным правилам делать не следовало: дал наводку на обход своего же начальства через голову Фомина. Он это знал — и всё равно сказал. Не из симпатии, Краснов в это не верил. Из того же принципа, из которого исправил расчёт: правильное должно идти правильным путём, даже если официальный путь заблокирован.

На следующее утро, в среду, он попросил у Гаврилова разрешения уйти с участка на час по личному делу в начале смены. Гаврилов спросил: какое дело. Краснов сказал: нужно в заводоуправление. Гаврилов смотрел на него три секунды, потом сказал: к одиннадцати чтобы был. Краснов кивнул.

Технологический отдел находился на третьем этаже административного корпуса — Краснов знал это по схеме завода, которую однажды срисовал с доски у проходной. Он поднялся по лестнице, нашёл нужную дверь. Табличка: «Технологический отдел». Без стука вошёл.

Большая комната, столы вдоль стен, чертёжные доски, несколько людей. Запах — бумага, тушь, чуть табачный, несмотря на открытую форточку. Один человек поднял голову — молодой, лет двадцати пяти, посмотрел вопросительно.

— Мне нужен Зайцев, — сказал Краснов.

— Второй кабинет направо.

Краснов прошёл. Постучал. Голос сказал: войдите.

Кабинет был маленький, стол завален бумагами, на подоконнике стопка чертежей. Зайцев сидел спиной к окну — пятидесятилетний, крупный, с широкими руками, которые выглядели как руки слесаря, а не конторского работника. Поднял взгляд — не удивлённый, просто внимательный.

— Слушаю.

— Краснов Виктор Семёнович, токарь, цех три. — Краснов сел на стул у двери, не спрашивая. — У меня рацпредложение по режиму подачи СОЖ на финишных операциях. Фомин отклонил, сказал — нужно согласование технологической службы. Я пришёл за согласованием.

Зайцев смотрел на него.

— Фомин знает, что ты здесь?

— Нет.

— Гаврилов?

— Знает, что я в заводоуправлении. Не знает зачем.

Зайцев откинулся на спинку стула. Пауза была не неловкой — Краснов понял, что этот человек привык думать перед тем, как говорить.

— Рацпредложение с тобой?

— Нет. Лежит у Панкова в техбюро цеха.

— Содержание?

Краснов изложил — коротко, по-инженерному: текущий режим подачи СОЖ на финишных операциях не оптимален для достижения шероховатости Ra 0.8 по ГОСТ. Увеличение объёмного расхода СОЖ на двадцать процентов при одновременном изменении угла подачи даёт стабильное улучшение шероховатости на полтора-два класса без изменения скорости резания и без дополнительных затрат на оборудование. Обосновано замерами на его станке за три месяца.

Зайцев слушал. Не перебивал. Когда Краснов закончил — помолчал.

— Замеры сам делал?

— Сам.

— Инструмент?

— Профилометр из ОТК брал во вторник, они не загружены по утрам. Нина Трофимовна разрешила — сказал, что учусь.

— Сказал, что учишься.

— Да.

Зайцев посмотрел на него с каким-то новым выражением — не осуждением, скорее оценкой.

— Ты и сейчас учишься?

— Я всегда учусь.

— Токарь третьего разряда, — сказал Зайцев. Не как упрёк — как факт, который нужно было зафиксировать.

— Пока, — сказал Краснов.

Зайцев чуть прищурился. Долгая пауза.

— Почему СОЖ? — спросил он. — Почему именно это?

— Потому что это влияет на качество поверхности сильнее, чем скорость резания, а менять скорость сложнее и дороже. СОЖ — просто, дёшево, проверяемо. Если я ошибся — это покажет пробный прогон на одном станке за одну смену.

— А если не ошибся?

— Тогда это можно распространить на весь участок. Потом на другие цеха, где идут похожие финишные операции.

Зайцев встал. Подошёл к окну, посмотрел на что-то во дворе — или просто думал стоя. Краснов ждал. Не заполнял тишину.

— Фомин правильно сказал, что нужна проверка технологической службой, — произнёс Зайцев наконец, не оборачиваясь. — Он не правильно сказал, что это конец истории.

Краснов ничего не ответил.

Зайцев повернулся.

— Я пришлю к тебе Климова, нашего технолога. Он посмотрит замеры, поговорит с тобой. Если сочтёт обоснованным — организуем пробный прогон. Официально, с документацией. — Он помолчал. — Это займёт время.

— Я понимаю.

— Фомина я предупрежу. — Зайцев сказал это ровно, без особой интонации — но Краснов понял: это часть договора. Зайцев не будет делать вид, что этого разговора не было. — Это стандартная процедура, когда технологический отдел выходит на производственные участки.

— Конечно.

— Ещё вопросы?

— Нет.

— Иди.

Краснов встал, пошёл к двери.

— Краснов.

Он остановился.

— Панков у вас в техбюро — хороший инженер.

— Да, —