Шрамы - Наталия Иноземцева

В помещении пахло мятой и шалфеем. На полу в центре блестела мозаика. Картина изображала большое дерево. От нее лучами расходились мраморные постаменты. На каждом лежали памятные вещи. Гроу отыскал плиту, где лежали знакомая книга и кинжал.

Надпись золотом гласила: «Здесь покоится Арон II Рамилан Серебряный. Рожденный в год Трех Птиц, ушедший в год Зеленой Звезды». Ниже был начертан девиз деда: «Иди и достигнешь». В нем жил дух воина и истинного защитника священных земель.

Пусть некоторые упрекали Арона за скудные познания в теологии, в годы его правления Вион процветал, а рахо появлялись редко и были не крупнее волков.

Гроу прикоснулся к плите, здороваясь с предком, и поискал постаменты с прахом родителей. Он обошел каждый, пристально вглядываясь в надписи, но имен отца и матери не нашел.

Ноги стали ватными, он оперся рукой на золоченый держатель для подсвечника, выпирающий из стены. Родителей не привезли к остальной семье, не провели обряд, не похоронили. Они не попали к Нею.

Мертвецы, не получившие достойного погребения, оставались на земле духами, пока их кости не срастались с землей. А после исчезали. Так гласил священный закон первопредков. Вот почему, молясь родителям, он чувствовал не поддержку, а ледяной холод в жилах. Пайрон сжег их заживо, но не успокоился. Наказал забвением. За что?

Лампа в руке заплясала и погасла. Усыпальницу окутал мрак. Гроу отбросил ненужный теперь светильник и заметался вдоль стены. Его кадык судорожно дергался. Из горла вырвался гортанный низкий возглас. Он запрокинул голову и задержал дыхание. Пайрон заслужил зверскую смерть!

В темноте Гроу добрался до плиты деда и нащупал на ней фамильный кинжал. Арон никогда не расставался со своим оружием и завещал оставить в усыпальнице свой оглас.

Гроу выбрался к центральному нефу быстро, словно предки вывели за руку. Спрятавшись за колонной, он взглянул в огромное круглое окно под куполом. Небо наливалось зловещим алым цветом. Но в сердце храма к его негодованию было пусто. Он услышал голос и прижался к колонне. Кто-то тихо напевал и мелодичный голос эхом отражался от стен. В десяти шагах от себя Гроу увидел молодого низкорослого мужчину в обычной холщевой рубахе. Он нес старые, пожелтевшие свитки и напоминал ученика, присланного конвентом.

Гроу захотел узнать, где собрались знатные гости. Он напал со спины и прижал к горлу певуна кинжал. Свитки веером рассыпались по мозаичным плитам. Мужчина поступил мудро и не стал сопротивляться. Он поднял руки и позволил отвести себя за колонну.

– Вижу, жить хочешь. Отвечай коротко и отпущу. Где гости?

– Светлого праздника, заблудшая душа. Сегодня никого не ожидали.

Мужчина ответил на зависть спокойно. Даже умиротворенно. Гроу проглотил ком и вдавил оружие сильнее, клинок был стар, но остр. На каменный пол звонко шлепнулись несколько капель крови.

– Брешешь, на поклон к предкам должна собраться знать. – Он хотел развернуть парня и всмотреться в лицо, но решил не раскрывать себя. Хватит с храмовников россказней чтеца об иссеченном шрамами бесе.

– Приезжали сюзерены господ, стражи и рыцари. Их приняли в саду. По решению конвента, храм в своих стенах не принимает людей. Сначала я негодовал, а потом долгое время пребывал в смятении. Благодарю вас, теперь вижу, что пресвященные решили мудро.

Гроу ослабил хватку, перед ним был достойный человек:

– Мы дойдем до дверей, и я вас отпущу. Идите и не оглядывайтесь.

Он отпустил собеседника и тот послушно зашагал.

– Прошу, только не бейте по голове, я ею очень дорожу. – Он прижал ладонь к порезу на шее. – От вас веет чужим морем и древней силой. Скажите, вы… видели зеленое солнце?

Гроу не понял, о чем говорит мужчина, и не ответил.

– Вы не удивились, значит, не видели. Это хорошо. Хотя не дает объяснений. Я не умелец давать советы, особенно непрошенные, но вам необходимо очищение и перерождение. Нужна новая жизнь, старую, уж простите, продолжать нельзя. Много крови и боли. Да вы и сами чувствуете, но пришли в храм не за этим.

Гроу сцепил зубы. Да, он пришел за тем, что у него отняли. И очищение требовалось не ему, а всему герцогству.

Мужчина замедлил шаг и отер глаза.

– Однако… ну и жар в вас. Аж слезы наворачиваются. Животные, думается, с ума рядом сходят…

– Что?.. – Гроу вздернул подбородок от удивления. – Кто вы?

– Целитель Ис. Ну вот, юноша, мы пришли.

Слушая собеседника, Гроу не заметил, как длинный неф закончился, и теперь рассматривал его спину. Целителей в Вионе уважали и боялись. Они, в отличие от самопровозглашенных колдунов, обладали магическим даром, служили священному конвенту и боролись с рахо.

Хотя Ис, судя по всему, не слишком-то рвется в бой с тварями.

Бо-о-ом… бо-о-ом-м… бо-о-ом…

Стены загудели от ударов в гонг. Над головой закружил перепуганный голубь и уселся на огромную черненую люстру.

Кто-то освободил чтеца и поднял тревогу? Гроу бросился к центральному выходу. У дверей собралось пятеро прислужников в цветастых мантиях. Их голоса зазвучали нервно. Юноша в зеленой мантии взмахнул руками и воскликнул: «Надо звать стражу!»

Закрыв лицо рукой, Гроу растолкал людей и выбежал на улицу.

– Эй ты! Стой!

Из сада ему навстречу, вытаскивая на ходу короткий меч дорнак, кинулся воин в плотном жилете, едва защищающем от ударов и стрел. Гроу преодолел ступени в два прыжка и со всех ног бросился навстречу дору. Воин остановился и выставил клинок. Защитившись фамильным кинжалом от меча, Гроу вцепился в наплечник противника, наклонился в противовес и повалил стража на землю. Короткий удар эфесом в голову, заставил воина притихнуть.

Калитка сада была открыта. Он перешел на шаг, оправил одежду и вернулся на площадь к конюшне. Здесь еще оставались лавочники, они лениво собирали остатки товаров и обсуждали переполох. В сторону храма, даже не взглянув на Гроу, пробежали несколько доров.

Отвязав своего коня, он направился к мосту, но увидел около него рыцарей на боевых лошадях и толпу селян. Последним не разрешали пройти. Мост был единственным способом покинуть святую землю.

Что он сделал? Запер чтеца, царапнул кинжалом целителя. Осквернил священный дом Нея. За такое могли обезглавить на месте. Сейчас стражи получат точные указания и будут искать юношу со шрамами на лице.

Он подъехал к старшему рыцарю и вопросительно вскинул брови:

– Простите, что-то случилось?

– Да. – Рыцарь перевел взгляд с его лица на уродливого коня, в глазах