Шрамы - Наталия Иноземцева

Не стихнет… Гроу посмотрел на другой берег, на шумящую воду. В сумерках река напоминала извивающуюся черную змею.

Прося помощи у предков, он повернул коня и отъехал от рыцарей шагов на тридцать. Выйдет, нет? В голове стало пусто. Из груди вырвался гневный вопль. Он погнал коня сквозь толпу людей на мост. Селяне, толкая друг друга, бросились врассыпную. Закричали рыцари, послышался звон выхваченных из ножен мечей. Уже на деревянном настиле конь столкнулся с рыцарской лошадью, клацнул ее железный нагрудник и рванул в сторону. Под левую лопатку Гроу словно вонзили копье. Он припал к шее коня и не сразу понял, что произошло – вода приближалась медленно, как в страшном сне. Он успел рассмотреть извилистые узоры волн и испугаться до смерти.

Ледяная горная вода ошпарила, словно он рухнул в чан с кипящим маслом. В горле застрял крик, легкие сжались. Он вылетел из седла, но вцепился в гриву коня. Они вынырнули вместе почти сразу, но течение здесь было таким сильным, что мост остался далеко позади. Гроу раскрыл рот и через силу вдохнул. Ноги свело судорогой. Спина налилась болью. Поняв, что конь уверенно держится в воде и медленно приближается к каменистому берегу, Гроу обхватил его шею и задрожал.

Река впереди расширилась, и течение стало спокойнее. Вокруг чернели горы. Конь фыркнул, выдувая из ноздрей воду, и неуклюже мотнул головой. Его плечи заработали, холка напряглась. Гроу понял, что конь пошел по дну, и схватился за седло. Ноги обвили водоросли.

Выбравшись, конь остановился у сухого рогоза. Гроу сел в колючую прошлогоднюю траву и, трясясь всем телом, попытался стянуть с себя потяжелевший плащ. Мышцы под лопаткой отозвались резкой болью. Остановившись, он как мог ощупал себя. Пальцы наткнулись на черенок стрелы – все-таки ранили. Он прикрыл глаза, но заставил себя подняться.

Расслабляться смертельно опасно!

Он, пошатываясь, повел коня к единственной расщелине в скале. Животное хромало на левую ногу, но не жаловалось.

Какое-то время они двигались в горы – Гроу надеялся, что найдет дорогу и сможет выехать к подножию хребта, но единственный извилистый путь сузился и начал подниматься вверх, уводя еще дальше. В воздухе кружили ароматы хвои и прелой прошлогодней листвы. Тишину нарушали только ветер и редкое уханье сов. Мокрая одежда прилипла к телу, изо рта пошел пар. Дух весны не любил горы. Сгинь Гроу здесь – никто его не хватится, кроме Хэджа. А барон даже не знает, где искать.

Взобравшись на небольшой холм, он увидел вдали нечто плоское и темное, похоже на край водной глади, похоже, там было озеро. По правую руку возвышалась гора, напоминающая склонившегося монаха. Хребет Цорея был единственным горным массивом в Вионе, он простирался от моря до соседнего герцогства.

Он вспомнил, что, ориентируясь на гору, можно выбраться к королевскому лесу и через него подобраться к городским стенам. Но с какой стороны следует обходить гору, Гроу не знал и решил выбраться к озеру: когда-то там был охотничий домик. Но сначала нужно было избавиться от стрелы. Ее наконечник словно разъедал плоть. Рана причиняла много мучений. Пот заливал лицо. Хотелось лечь и замереть. Но Гроу знал, что если он подчинится соблазну, то больше никогда не поднимется.

В небе сверкнула зеленая молния, и дальние горы со стороны уходящего солнца налились ровным малахитовым светом. По телу пробежали мурашки. Гроу померещилось, что за склоненной горой вспыхнуло зеленое зарево. Он вспомнил вопрос целителя о зеленом солнце и всмотрелся, но свечение угасло так же быстро, как появилось. Верно, начался бред от потери крови. Попросив предков укрепить дух, он потянул коня и зашагал дальше. Под ногами юркнул маленький зверек. Гроу увидел хорька. В сумерках шерсть зверька показалось белой. Священное животное? Хорек подбежал ближе, и конь понюхал его. Зверек отодвинул его морду передними лапками и уставился на Гроу.

– Чего тебе? – Гроу не знал, в каком виде хочет получить ответ. Неплохо было бы на вионском.

Зверек тихо взвизгнул и шмыгнул в траву. Гроу сосредоточился на дороге. В ногах появилась тяжесть, но взобраться в седло он уже не мог.

Расщелина стала шире, появились большие деревья и густые кустарники. Журчал ручей. Под ногами захрустел талый снег. Где-то в стороне снова заворчал хорек, внезапно он объявился впереди. Конь замер и не пожелал идти дальше. Гроу не нашел в себе сил бороться с упрямством коня. Отпустив повод, он шагнул в снежную жижу. Раздался щелчок, щиколотки обожгла боль. Нечто гибкое и прочное обхватило ноги и рвануло вверх. Он взмыл в воздух и повис вниз головой. Сверху упала сеть с каменными грузами и мешок. В нем звякнула глиняная посуда. Повалил серый дым. Гроу вцепился руками в сеть и заорал от досады и боли в плече. Вверху заскрипела огромная ветвь, к которой была прикреплена веревка. Дым мягко обволок носоглотку. Ладони разжались. Гроу закашлял и закрутил головой. Он не знал, на что способны местные разбойники. В голове пронеслась мысль, что это поганый хорек заманил его в ловушку.

Сквозь серые клубы на месте священного животного он увидел юношу с взъерошенными белыми волосами. Незнакомец выпустил изо рта пар. На бледных губах мелькнула виноватая улыбка. Незнакомец прижал руку к светлой мантии, обшитой белым мехом, и наклонился. Перед глазами замаячил свет, похожий на огонек в масляной лампе. Повеяло теплом. Боль отступила. Гроу вспомнил, как зимой забирался в отцовское кресло и смотрел на камин.

Ему померещилось, что он снова опустился в это кресло.

* * *

Энже вздрогнул и раскрыл глаза. Нога уперлась в мраморный портал потухшего камина. Над каминной полкой висело круглое зеркало в золотой оправе. Отражавшаяся в нем огромная люстра сверкала тремя рядами свечей. Окна были скрыты тяжелыми портьерами. Энже забрался с ногами в кресло и положил голову на мягкий подлокотник. Слава предкам, он проснулся и оказался дома. Поход по горам, храм, могила деда, изгнание… как такое могло прийти в голову?

В груди осталась тяжесть, словно все ночные духи разом слетелись в каминный зал и не хотели отпускать его в мир Яви. Энже решил утром рассказать сон отцу, но только наедине, без матери, она суеверна, может повезти в храм, а у него до сих пор на руках мурашки от встречи с выдуманным целителем. Сновидение показалось таким длинным и страшным, что он успел соскучиться по родителям и друзьям.

Захотелось разбудить их и обнять. Хотя так поступают малые дети, а он