Шрамы - Наталия Иноземцева

– Да, при храме. – Исвена протянула мешочек. – Это вам, сэр Гроутон.

Гроу вытащил пушистые рукавицы. Под соболиным мехом чувствовались металлические накладки. Он одобрительно кивнул головой. Занятный подарочек, будет интересно зарядить им какому-нибудь элраятскому магу в челюсть.

Исвена обхватила себя руками и тихо произнесла:

– Мне сказали, граф Марсини спешит домой, в заснеженный Лирон. Я буду молиться предкам, чтобы ты не мерз, – по губам пробежала ироничная улыбка.

Гроу вернул ее собеседнице. Да, шутка удалась. Графу Гроутону в северных горах такие рукавички бы пригодились. А в Элрае дух солнца редко испытывал утомление. Спрятав подарок за пазуху, он запрыгнул в седло и отсалютовал девушке.

* * *

Старое судно скрипело, набирая скорость. Под соленым ветром паруса выгнулись, как привязанные к столбам мученики, и корабль начал стремительно отдаляться от бухты. Гроу похлопал по шее стреноженного Красавчика. Коню выделили место у мачты и накинули на спину парусину. Скакун не оценил заботы, он хрипел и щипался. Но оставить его в Вионе Гроу не захотел. Он подошел к бортику и сделал вид, что рассматривает крохотные фигурки торгашей, снующих у причала. За пазухой таился кинжал. Доверять морякам, согласившимся подбросить его в земли кровников, не приходилось.

Поглядывая на отдаляющиеся холмы, Гроу мысленно поклонился дому. Прощай, Вион, благослови своего неудавшегося герцога… или чудовище.

Он хмыкнул своей шутке. После битвы с Энко-ром он успел повидаться с дядей и братом. Раскрывать себя или нет? Поглощенный этой мыслью, он почти не слушал Пайрона. Герцог сетовал на советника Зотара, сбежавшего из герцогства в ту же ночь, когда Энкор был побежден. На священный конвент, поддавшийся ереси, на магов и собственную доверчивость. Ансел выглядел бодрее отца. Он утащил Гроу в свою комнату и показал рисунок, тот самый, с неудавшимся Рахо. Мальчик славно поработал над ним. Вместо черной кляксы стояло двуногое мускулистое чудовище с жесткой вздыбленной шерстью. Мощное тело покрывали шрамы. Шерсть на затылке была перевязана алым лоскутом ткани. Двуногий выпускал серое облако из пасти и смотрел не на людей с жезлами, а куда-то вдаль.

«На другой берег», – подумал тогда Гроу. Потому что тварь искала брата. Он вспомнил путешествие в Темный мир и узнал в Двуногом рахо себя. В груди налилась свинцовая тяжесть, горло сдавило. Раздался стук. От двери отвалилась железная ручка. Ее основание покрывала ржавчина. Гроу выбежал из покоев брата, глотая воздух так, словно его долго и мучительно душили.

На предложение герцога даровать ему баронский титул он ответил категорическим отказом и покинул дворец. Он не осмелился навестить спящего беспробудным сном Наэля. Другу и так досталось из-за него. Все желания пересилило одно – добраться до элраятских магов. Он выдавит из них объяснение, что происходит с его телом, и заставит ответить за пакости, которыми еретики осыпали Вион. И тогда, быть может, предки раскроют перед ним и другие, более счастливые дороги.

Родные холмы стали зыбкими, как мираж, и исчезли в вечерней дымке. По воде растеклась алая полоса заката. Это зрелище разожгло мучительную жажду, часть Гроу захотела не мести, а кровавой заварушки на борту или встречи с корсарами.

Неприятный спазм стянул солнечное сплетение. Над головой щелкнули железные блоки, связывающие канаты. Этот звук больно ударил по ушам.

Началось! Гроу стиснул голову и ссутулился. По лбу побежал пот.

– Эй, вионец! – услышал он хлесткий голос, с элраятским акцентом – Поверни башку, или я прострелю ее, клянусь богами!

Гроу отвлекся от своего недуга и окинул хама взглядом голодного волка. Высокий метис, то ли элраят, то ли северянин, ответил на дикий взгляд прищуром и поманил собеседника взведенным арбалетом. За его спиной столпилось две дюжины разномастных наемников. На кожаных кирасах красовались эмблемы с черными силуэтами грифов. Гроу поразился золотым вещицам в руках у разбойников. Метательные элраятские ножи, гастрафеты – арбалеты с тугими тетивами, – тонкие и гибкие алебарды… словом, наемники не страдали от нехватки оружия. В толпе был Медведь. Он стиснул в руке позолоченный пернач и вышел вперед.

– Говори, Олд, это он? – спросил метис, не сводя глаз с Гроу. Олд утвердительно тряхнул красной бородой.

Кто он? Избранный? Глядя, как двое наемников занялись увесистой сетью с грузами, Гроу вспомнил стычку с всадниками в родовом поместье. Под сердцем опасно запекло, а лицо заледенело. Нет, бандиты его не испугали. Он представил, что будет, если в разгаре стычки на корабле все железо покроется ржавчиной. Судно развалится, и никто из них не доберется до берега. Осталось объяснить это грифоносцам.

– Что вам нужно? – его голос надломился. – Медведь, где Хэдж?

Олд недобро оскалился. Вместо него ответил метис:

– Подними руки и ложись на брюхо. Тогда мы с тобой поболтаем, Зверь.