Шрамы - Наталия Иноземцева

сложилась цепочка: мама пожертвовала сыном барона, чтобы спасти собственного отпрыска – надела на мальчика золотой браслет и это сработало. Нападавшие решили, что схватили наследника герцогства. Хэдж, как и другие увидел изуродованное огнем тело с украшением на руке и не узнал о подмене. Он решил, что Дэриз попал в плен к кровникам. Пайрон только пришел к власти и наверняка отказался вызволить его сына из плена. И Хэдж отправился за своим отпрыском в одиночку. А отыскал вместо Дэриза наследника ненавистного рода. Почему же спас?

На это ответа у Гроу не было, мысли полетели дальше. Выходит, отец действительно убивал невинных людей. И… убил его мать?

Он вспомнил, сколько горячих клятв давал родителю, как боялся его разочаровать. Прижав кулак ко лбу, Гроу затрясся от смеха. Видимо, золото его обжигает, потому что такого неудачника больше не может носить земля. Не удержавшись, он захохотал в голос и отшатнулся к стене.

– Э-э-эм, – Наэль вскинул бровь, – это же не тот случай, когда смеются, чтобы не зарыдать? Нет? Что барон написал? Если решил вот так порвать с тобой, это не по-мужски, такое говорят в лицо…

– Заткнись! – Гроу разрезал воздух руками. Наэль вздрогнул. – Что ты несешь? А? Ты же тупой шут! У тебя были такой отец и брат! Ты сам был нормальным! – Чтобы не броситься на друга, Гроу развернулся к стене и ударил в нее кулаком, в разные стороны разбежались трещины. – Почему в Вионе одни ублюдки? – Он оставил в стене еще одну вмятину и разжал пальцы. Ожоги от золота стали бурыми. – Почему я ублюдок?!

– Какой шквал сложных вопросов! – Друг детства покосился на кинжал, валяющийся на полу, и отбросил его ногой под кровать. – Шут из меня плохой. Это персона привилегированная и крайне хитрая. Энж, ты не ублюдок, а наследник великого рода. Сильнейший воин. Все защитники Домерона будут молиться тебе, прежде чем браться за мечи. Бедняки будут видеть в тебе человека, превозмогшего рабство и добравшегося до короны, ты воплотил их мечты. А знать преклонится перед избранником Нея и продолжателем династии Рамиланов. Что уж говорить о конвенте? Ты доказал, что власть людям не дается просто так, она священна и оберегаема первопредками. А сейчас тебе надо отдохнуть, ты сражался с рахо и перевозбужден, это нормально. – Поколебавшись, он снял с шеи цепочку с маленьким серебряным сосудом и вложил ему в ладонь. – Выпей.

Гроу сдвинул брови.

– Капли?! Ты же говорил, что не стал их брать.

– Ну да, я отказался, а потом подумал, надо же попрощаться с прошлым.

Гроу отшвырнул сосуд и увидел в глазах Наэля ужас, тот дернулся вслед за каплями, словно это было его сердце. Нет, друг не расстался с ядом, он слаб. Почему все ему лгут? Он набычился и прошипел:

– Проваливай.

Собеседник вздернул подбородок.

– Прости, нет. В таком состоянии я тебя не оставлю.

Гроу вцепился в лиловый воротник Наэля и подволок лжеца к окну. Ярость захлестывала. Что будет, если вышвырнуть человека с третьего этажа? Крик друга разлился сладким нектаром по нутру.

– Энж! – Наэль уперся руками в оконную раму. От его воротника пошел дым, запахло паленым мясом. Гроу зарычал от боли и отпустил жертву. Золотая вышивка с дублета отпечаталась на ладонях. Наэль упал на колени, следом на пол полетели тяжелые занавески. На середину комнаты со звоном рухнула люстра. Во все стороны от нее рассыпались хрустальные лепестки. По бронзовым вензелям расползлась ржавчина.

Гроу осмотрел комнату, он искал рахо. Грудную клетку сжало, словно ее переполнил терпкий дым. Он закашлялся, из ноздрей и рта пошел серый пар.

– Наэль, беги… – с трудом выдавил он.

Все поблекло и отдалилось.

Выбравшись из-под занавесок, Наэль вскочил и осмотрелся. Лисьи глаза округлились, он указал на покрывшуюся ржавчиной люстру.

– Что это?

– Я чудовище. Видишь? – Гроу показал обожженные ладони и затравленно посмотрел на друга. Губы растянулись в дурацкой улыбке.

Наэль покосился на его руки, а после на дверь, но мотнул головой:

– Вздор! Пойдем к целителю.

К Исимо? Мудрец не знал, как вылечить отравленного принца, чем он здесь поможет? Нет, сейчас в замке был кое-кто посильнее.

– Хранительница… – прохрипел Гроу. – Надо к ней.

В гостиной придворные встретили Гроу овациями и восклицаниями. На шею накинули венок с цветами, в руку попытались сунуть фужер, до краев наполненный вином. Он отмахнулся и сорвал украшение. Люди притихли.

– Не приставайте к графу! – Наэль замахал так, словно перед ним были надоедливые голуби. – Господа, наш герой устал, все свои благодарности, прошения и предложения можете подать в письменном виде. Это не касается прелестных леди, красавицы могут обращаться через меня. А сейчас внимание: кто знает, где хранительница? Хочу очистить душу.

Обитатели гостиной засмеялись.

– Гроутон! – сквозь толпу пробился Брэн. Курносое лицо выражало сильнейшее волнение. – Беда, – он перешел на шепот, – наш орден распустил конвент, доспехи и оружие забрали. Лерна отправили в темницу за… в общем… он не подчинился воле служителей. А герцог закрылся в покоях, ему тяжело далось восстание бедняков. Сейчас всем заправляют Зотар и конвент. Что-то происходит.

Гроу с трудом переварил слова рыцаря. Орден паладинов распустили… Да кому вы теперь нужны? У Виона новые герои. Захотелось ответить: «А я выдыхаю яд, как рахо, и мысленно общаюсь с королем тварей. Как тебе такое дерьмо?»

Зверь сразу откликнулся: «Вы умрете с первыми лучами восходящих светил».

Гроу оскалился и закрыл уши руками. Наэль оттолкнул рыцаря:

– Гроутон, эй! Посмотри на меня. Идем, хранительница в библиотеке.

Придворные не соврали. Митара проводила досуг в уютной читальне. Вход охраняли Белые рыцари. Они по-военному отсалютовали Гроу, всем видом показывая расположение. Хранительница позволила впустить неожиданных гостей. Она сидела на мягком диванчике в обществе Исвены и прислужницы из храма. Последней было за сорок, и выглядела она не просвещеннее обычной служанки. В большой клетке около окна щебетали, перебивая друг друга, канарейки. Комнату переполняли сладкие ароматы меда и душистых трав, женщины пили какой-то отвар. Исвена держала на коленях увесистый том с древним эпосом Виона, книга была раскрыта на изображении дуба с десятью разноцветными корнями, символизировавшими древнейшие роды́. Из-под тяжелого переплета выглядывали растрепанные листы, исписанные рунами. Гроу узнал рукопись, ему довелось с ней путешествовать. Эти письмена в итоге позволили Исвене вызвать рахо на болоте. Похоже, сейчас женщины занимались не историей Домерона,