Шрамы - Наталия Иноземцева

полноправный наследник Виона и недавно получил фамильный золотой браслет и право вместе с отцом участвовать в важных собраниях. Энже провел по правой кисти и дернулся как от ожога. Фамильного браслета не оказалось, вместо него на запястье белело уродливое клеймо. Ему померещилось, что перекрещенные змеи шевельнулись.

От пола повеяло холодом. Свечи на люстре задергались и начали медленно гаснуть одна за другой. Вскочив на ноги, он увидел в зеркале высокого молодого человека и отшатнулся. Незнакомец, смуглый и скуластый, со шнурками на голове вместо волос, тоже отпрянул. Глаза бешено засверкали, шрам на лбу съежился. Из-за спины мелькнуло красное оперение стрелы.

Он уже видел этого парня, похожего на разбойника и беса Третьей стороны. Но где? Не сводя с него глаз, Энже попятился к двери. Позвать слуг? Горло и язык одеревенели. Чужак в зеркале перестал повторять его движения, поморщившись, он закинул руку за спину. Раздался треск. Он обломил черенок стрелы и повертев в руке отбросил в сторону.

Энже почувствовал слабый отголосок боли, словно ему передались ощущения юноши.

«Будет еще один шрам, Энж. А смотрятся они хорошо только на телах кровников».

Знакомая фраза прозвучала не из зеркала, а в голове и замаячила многоголосым эхом. Энже зажал уши ладонями и зашептал:

– Хочу проснуться, хочу проснуться! Предки, прогоните духа…

– Прекрати. Ты все еще испуганный ребенок. – Человек в зеркале подошел ближе, черты лица сгладились, исчезли шрамы. В глазах вместо бешеного огня Энже увидел знакомую сосредоточенность и прошептал:

– Отец?

Юноша приподнял голову. Поверхность зеркала затуманилась и покрылась инеем.

– Почему мой сын боится? Ты боялся на рудниках, боялся, работая наемником и теперь привез страх домой! – голос отца набрал силу, эхо пропало. – Что ты делаешь? На что тратишься? Ты правитель, плебей или раб?

«Поддамся – и духи утащит в Темный мир», – Энже сжал губы добела. Он вспомнил, что отец не упокоен и клятва не выполнена. Как ему еще являться, если не призраком? Значит… каторга, смерть родителей, и все мучения – не сон?

По щекам побежали слезы. Он снова прошептал:

– Папа?

– Не смей!

По лицу хлестнул ледяной воздух. Энже вздрогнул и вытер глаза. В горле засаднило:

– Прости, отец… Клянусь, я отомщу дяде и найду ваши тела, найду и похороню как полагается. Вы с мамой попадете в обитель Нея. А Пайрон… я скормлю его свиньям, он отправится к бесам!

– Дальше?

Энже с силой моргнул и всмотрелся в отражение. О будущем он не думал, четыре года невыносимой работы в шахтах научили его беречь силы и не распыляться на мечты:

– Дальше я займу трон… Только… от герцогства ничего не осталось, здесь правят рахо.

– Звери тьмы перед тобой склонятся. Почему ты медлишь?

– Не знаю, с чего начать. Я один…

– Один? В твоем теле величайшая сила. Слушай, думай, действуй. И ты завершишь то, что я начал.

Последние свечи на люстре погасли. В полном мраке голос отца зазвучал за спиной:

– Все начертано, мальчик мой. Ты освободишь всех…

Энже не расслышал последних слов, они прозвучали слишком тихо.

– Отец? – он почувствовал, как на плечо опустилась ледяная рука, но не успел обернуться. Левую лопатку прострелило болью.

Выгнув спину, он закричал.

Каминный зал залил солнечный свет, и он съежился до маленькой скромно обставленной комнатки. На тело обрушилась тяжесть. Гроу понял, что сидит и его держат. Мотнув головой, он увидел перед собой расплывающуюся, тонкую фигуру и выставил руку. Пальцы сомкнулись на длинной шее, но сил их сжать не хватило, и ладонь соскользнула на кружева, закрывающие аккуратную высокую грудь. Он увидел девушку с лицом небесной элиги, стерегущей чертоги Нея. Только пушистые темные волосы казались вполне земными, а не свитыми из облаков. Элига отстранилась, и рука безвольно упала на тюфяк, набитый соломой.

– Таолар, он очнулся, – девушка вскочила на ноги и встряхнула пышными юбками. – Совсем. Смотрит на меня.

– Да? Ну так юноши всегда на красоток пялятся, повезло ему, – Гроу услышал напряженное ворчание. – Эй, герой, давай-ка ложись на живот.

Попытавшись встать, Гроу лишь слабо взмахнул руками, боль жгучим потоком разбежалась от лопатки по всей спине. Сжав зубы, он завалился набок. Из груди вылетел низкий стон, и комнату наполнила ругань Таолара.

– Тише… Тише, мы поможем, – девушка испуганно улыбнулась и потянула Гроу за предплечье.

Он подчинился и уткнулся в жесткий тюфяк носом.

Элига обхватила его плечи, кончики длинных волос скользнули по вспотевшей шее. Он почувствовал аромат духов – мускатный орех и что-то цветочное. Букет, подходящий для небесной девы, вот только Гроу терпеть не мог мускатные орехи.

– Чудно, теперь оба замри-и-ите, – Таолар навалился сверху костлявой рукой. – Слышишь, не дергайся, я еще не закончил. А то снова в горы отправлю, хорьков ловить и ловушки собирать.

– Не пугайте его.

– Да пуган уже. Глянь, рубцов на теле больше, чем на священном тотеме. Откуда только взялся? Ты, милочка, небось, ночью косы плела и на принца гадала? Только где ж духам его достать в такое время, держи, вот: что попалось, то попалось.

Гроу померещилось, что Таолар уцепил его за лопатку и пытается оторвать ее от мышц.

Руки мужчины задрожали от напряжения:

– Та-а-ак… за-а-араза. Дрянь. Грязное, бесовское пекло! Милочка, закрой уши, но дай вначале вон ту плошку и еще тряпки. Кажется, нащупал наконечник.

Гроу с трудом повернул голову вправо и оскалился от боли. Внизу, на деревянном полу, валялось пропитанное кровью тряпье, его количество навело на тревожные мысли. Чуть дальше, наблюдая за людьми, водил носиком белый хорек. Боль стала невыносимой. Гроу зарычал. На нем всегда все заживало без всяких врачевателей:

– Сгиньте!

– О, наш герой вионскому научен, – Таолар еще сильнее навалился на Гроу. – Как думаешь, милая, может, он и баллады знает. Конь у него не домеронский рысак, конечно, и оружие века два какой-нибудь склеп сторожило. Зато он молод, и зубы, смотри, хорошие.

Девушка ответила нервным вздохом и застучала посудой.

– Пустите! – Гроу напряг мышцы до изнеможения и привстал на локте. Какой дрянью он надышался в горах? Что было в мешке? Как получить это средство?

– Эй, эй. Так не пойдет. На вот, подыши, – Таолар бесцеремонно ухватил его за пучок косичек и прижал к носу платок. Завоняло кислятиной и мокрой псиной. Гроу замотал головой, в мышцы вернулась сила. Он вырвался из