Шрамы - Наталия Иноземцева

Гроу скинул его и побежал к выходу. С потолка посыпалась пыль, он увернулся от рухнувшей доски. Стены покосились, и дверь вместе с частью стены ушла под землю. Гроу обхватил брыкающуюся ношу покрепче и бросился к перекосившемуся окну. Смахнув с рамы осколки стекла, он спустил Исвену. Девушка не пожелала выбираться. Вместо того чтобы подобрать длинный подол и перекинуть через подоконник ножки, она вцепилась в ставни.

Шею обхватили костистые лапки. Хорек попытался укусить его за ухо. Гроу схватил зверька и высунул из окна.

– Ол! – Исвена посмотрела на Гроу так, словно он предварительно откусил хорьку голову.

– Вылезай! – рыкнул Гроу. – Или я его вышвырну.

Из груди девушки вылетел сдавленный возглас. Она всплеснула руками и наконец сделала то, что требовалось. Высунулась и, неуклюже встряхнув подолом, выбралась из дома.

Выпрыгнув следом, Гроу встретил порыв ветра плечом и прижал к себе девушку.

Хорек завертелся в руке, и Гроу сунул его за пазуху. Зверек задрожал и свернулся в клубок.

– Сядь! – он заставил девушку прижаться к стене и опуститься на корточки. Ветер задул в лицо с такой силой, что он не мог вдохнуть. Мимо прокатился большой клок сена, ветер подкинул его вверх и разорвал в клочья. Земля под ногами снова заплясала. У дома напротив провалилась крыша. Мимо пролетели обломки низенького забора, бочки и все то, что теперь можно было назвать мусором.

Прищурившись, Гроу не смог отыскать Таолара.

Слева за покосившимися домами сгустился черный туман. Слышались вопли людей, им вторили ястребы. Две белые птицы, отчаянно работая крыльями, закружили пугающе близко. Мимо по дороге прокатилась повозка с мулами.

Гроу крикнул девушке в ухо:

– Здесь есть склады? Под землей?

Исвена не ответила. Она посмотрела вверх на сгрудившуюся мглу, зрачки расширились и глаза стали черными как пещеры.

Раздался звук, похожий на всплеск воды, Гроу почувствовал странный толчок в грудь. Все вокруг потеряло краски. Ветер стих, поменял направление и подул вверх. Волосы Исвены поднялись, юбки раздулись. Мелкие камушки и щепки зависли над землей.

Гроу мгновение озирался, чувствуя, как и его косички встают дыбом.

«Рахо нарушают законы природы», – вспомнил он туманную фразу Хэджа. К сожалению, он не рассказывал, как именно в таких условиях с чудовищами сражаются паладины.

Зацепившись взглядом за стойло, Гроу вспомнил о своем коне. Воспользовавшись затишьем, он потянул девушку за локоть:

– Идем.

Вздрогнув, она часто заморгала и подчинилась.

Конь, как и утром, лежал на земле.

Подох? Гроу осмотрел коня и не нашел увечий. Спит?

– Вставай! – рык заглушил протяжный шум грома. – Вставай, говорю!

Он пнул животное под ребра. Конь вздрогнул, встряхнул мордой и медленно поднялся. Седлать не было времени. Гроу развернулся к Исвене.

– Запрыгивай, я подсажу.

Девушка прижала к губам тонкие пальцы:

– Слышишь их?

Гроу слышал вопли людей, но не выделял их из общего шума. У него не было желания выяснять, что происходит на другом краю торговой дороги.

– Так не уедешь, – он ухватился за подол Исвены и отодрал плотную верхнюю юбку. Девушка вздрогнула и сжалась. Гроу помог ей забраться на коня, сел рядом и поправил сползшего к поясу хорька.

– Держись крепче.

Ее руки сомкнулись на шее животного. Конь потянулся за летающим в воздухе сеном. Гроу одернул его и погнал на восток – там, со стороны города, в просветы между тучами выглядывали лучи солнца.

Выехав к крайнему дому, он увидел на дороге Таолара. Лекарь, опустив голову, сидел на бурых камнях, перед ним лежал посох. Гроу осадил коня и оглянулся, черный смог приближался:

– Эй! Таолар!

Лекарь не пошевелился.

Новый толчок вышиб из легких воздух. На тело обрушилась тяжесть. Конь споткнулся, но устоял, его мышцы задрожали. Направления, расстояния и стороны света на мгновение перестали существовать.

Почувствовав, что лошадь не может их увезти вдвоем и вот-вот рухнет, Гроу сунул девушке хорька и спрыгнул. Приземление вышло тяжелым. Ноги подкосились, и он ударился коленями о каменную кладку. Перед глазами пробежали серые круги. Разгромленные дома, поваленные деревья, пестрые вывески – все вокруг стало плоским, как в театре теней. Тьма над головой налилась ядовитой зеленью, а земля и горы на горизонте превратились в ярко-алые дюны. Гроу поднялся и хлопнул коня по крупу. Конь пошатнулся, опустил голову, но медленно побрел прочь. Исвена согнулась на его спине и прижала к себе белого зверька.

Бут под ногами стал ядовито-зеленым. Не изменили цвет только золотые руны на посохе Таолара. Они заискрились тысячами звезд. Засветилась и одежда на груди Гроу. Он ощупал шею и снял с себя цепь Жерта. Украшение ослепило, словно он зажал в кулаке крохотное солнце. Гроу поднял его над головой, чувствуя, что держит не маленькое украшение, а якорную цепь. Рана на спине полыхнула огнем. Скрипнув зубами, он понял, что стоит в плотном тумане. Справа скользнул черный силуэт размером с быка.

Гроу сделал пару шагов к Таолару, но понял, что отдаляется. Тело никак не могло сориентироваться в пространстве.

– Таолар… – он хотел крикнуть «беги», но слова застряли в горле. Рядом раздался звук схожий с ударом молнии. Скривившись, Гроу оглянулся и разглядел проступающий из смога силуэт огромного животного. Существо походило на мощного волка с огромными, изорванными крыльями. Оно приближалось, волоча по каменному насту тело женщины с распоротым животом. На ее лице не было кожи, из шеи хлестала кровь. Обнаженные мышцы и кости светились неестественным синим светом, а нижняя челюсть моталась на куске кожи.

Гроу опустил цепь. Тело, ум, дух – все замерло.

Чудовище мотнуло головой и отбросило добычу. Серая шерсть на холке поднялась дыбом. Рахо неестественно выгнул шею и начал меняться. Крылья обмякли. Нижняя челюсть выдвинулась вперед, из-под щек показались длинные клыки, выпачканные в алой слизи. Одним рывком рахо стер расстояние в тридцать шагов и оказался рядом. В левой глазнице сверкнули два зрачка – изумрудный и огненно-красный, в правой Гроу увидел затягивающую бездну и свое бледное, перекошенное от ужаса лицо. Сердце бешено застучало, а время словно замедлилось. Он увидел, как тварь раскрыла пасть, и отпрянул. Острые, как сабли, зубы мелькнули перед самым лицом и клацнули над левым ухом. Гроу тоже щелкнул зубами и оскалился в улыбке. В нем проснулся охотник.

Рахо рванул вперед и сразу ушел в сторону. Гроу не позволил ему зайти за спину. Они покружили, как в танце, и замерли. Тяжесть ушла, а мгла стала липкой и потянулась к коже. Чудовище сделало