Шрамы - Наталия Иноземцева

новый выпад. Гроу пропустил его морду около левого плеча и попытался схватить за челюсти. Так за морем усмиряли крокодилов, но смог лишь уцепиться правой рукой за склизкий клык и отломил самый край.

– Покорись, тварь! Пред тобой Король Мира! Наш спаситель!

Гроу увидел, как лекарь поднялся на ноги и вскинул посох. Отвлекшись, он упустил чудовище из вида лишь на мгновение и почувствовал размашистый удар в спину. Сжавшись, он отлетел к краю дороги и прокатился по буту. На мгновение привычные краски вернулись, он увидел бордовый камень и, оказавшись на животе, уткнулся в него лбом. Азарт схлынул, по телу пробежала неприятная судорога. Что он творит? Куда лезет? Без доспехов и оружия. От такого удара позвоночник мог рассыпаться. Над головой прогремел рык чудовища. Рядом упало несколько капель алой слизи.

– Склонись, тварь! – Таолар поднял посох. – Ирене хес! – Его голос стал звонким. – Ваше время вышло! Мара хас!

Что бы эти слова ни означали, рахо застыл. Гроу откатился в сторону и намотал цепь на кулак. Чудовище сомкнуло зубы и, глядя разноцветными зрачками на сверкающий посох Таолара, медленно попятилось назад. Вокруг лекаря затанцевали разноцветные блики. Послышались нежные голоса и женский смех.

Призвал души предков? Гроу слышал байки о могущественных магах, способных призывать души, но не принимал всерьез. Он с трудом поднялся и расправил плечи, суставы хрустнули. Он смог рассмотреть чудовище. На спине из-за вздыбленной шерсти выглядывали черные шипы, самые длинные были уже сломаны. Бока прикрывали крылья, свисавшие до земли, словно разорванные кожаные плащи. На мощной шее виднелись порезы и проплешины. Рахо выглядел довольно уязвимым.

Чудовище оскалилось и шумно вздохнуло. Посох Таолара задрожал. Блики исчезли.

Сжав цепь, Гроу бросился на рахо и услышал крик лекаря.

Чудовище оказалось проворней. Прыгнув к Таолару, оно выдохнуло зеленый дым. Сверкающий посох рассыпался, а сам лекарь закричал, взмахнул руками и рухнул на землю.

Гроу вцепился в черное крыло и взобрался рахо на холку. Там, где цепь коснулась кожи чудовища, выступили зеленые пузыри. Рахо закрутился на месте и встряхнул мощным телом. Гроу прижался к колючей шерсти. От чудовища несло тухлятиной. Гроу попытался сесть на шею, чтобы добраться до основания мощного черепа. Чудовище осело на задние лапы, запрокинуло голову и применило удар, который сам Гроу называл «лоб в лоб». Он увидел над собой приближающийся черный глаз и ответил ударом цепью. Кулак с украшением прорвал оболочку глаза и провалился в плотную жижу. Гроу зацепился за глазницу чудовища и обхватил ногами мощную шею. Рахо зашипел и замотал головой. Мышцы задрожали от напряжения, но Гроу не позволил твари опустить голову. Навалившись на морду, он снова ударил в изуродованную глазницу и повторял удары до тех пор, пока рука не провалилась по локоть. Животное рухнуло на бок и тяжело дыша впилось когтями в бут.

Отшатнувшись, Гроу стряхнул с руки черную слизь и прохрипел:

– Не порть дедов бут, тварь…

Лучи солнца коснулись лица. Чудовище медленно выдохнуло, дернулось и замерло. Гроу вспомнил об Исвене и осмотрелся. Ни ее, ни коня видно не было. Похоже, девушка смогла выбраться. Он, шатаясь, подошел к Таолару. Лекарь лежал с закрытыми глазами, с каждым вздохом изо рта выходила черная пена. Гроу сел рядом, его заколотило.

– Таолар, вы меня слышите?

Лекарь пошевелил губами. Гроу наклонился, вслушиваясь в хрип.

– Ты должен у-уме… уме… – дальше отдельные звуки в слова не собрались. Выплюнув черный сгусток, Таолар замотал головой.

Протрубил рог. Гроу услышал звучные голоса мужчин, а в небе прямо над головой описал дугу белый ястреб. К встрече с паладинами он не был готов. В лучшем случае рыцари свяжут его и отведут в сторожевую башню на беседу. Не мог он помочь и Таолару. Гроу с трудом поднялся и побрел к краю дороги. Голова кружилась, мышцы наливались болью, заныли позвонки, он чувствовал каждый из них. А рану пекло так, словно ее коснулся дух солнца. Он больше никогда не хотел бы встретиться с рахо. Люди, по доброй воле выбирающие ремесло паладина, – кто они?

Ближайший дом ушел по самую крышу в землю и теперь медленно пыхтел серым дымом. Рядом лежала завалившаяся набок тележка с раздробленной осью. Вокруг нее валялись куски грубого полотна, предназначенные для упаковки копченого мяса, и пустые бочки. Гроу, пошатываясь, добрался до повозки и спрятался под ней. Голоса зазвучали совсем близко:

– Господа, соберитесь, на дороге еще рахо!

– Где?

– Левее.

– Смилуйся Дикотс, небо чистое, все закончилось.

– Тогда что это, вон там, на дороге?

Один из голосов показался Гроу знакомым.

Нервно зацокали подковами лошади.

– Да, в самом деле рахо. Мелковат… давно таких не видел. Чей трофей?

Гроу увидел рыцаря, с которым схлестнулся в харчевне. Лерн придержал взмыленного боевого коня и хмуро посмотрел на чудовище:

– Не мой… тварь убила селянку, – паладин указал в сторону, на растерзанное тело женщины. Лерн почти не трогал нарядную уздечку, управлял лошадью ногами.

С ним поравнялся еще один рыцарь. Пот заливал молодое лицо, с резкими гротескными чертами и вздернутым курносым носом. Нагрудник и шейная кольчуга были испачканы черной слизью, на правом наплечнике зияла трещина – герб Виона оказался рассечен пополам. Объехав тело рахо, он спешился и тяжело вздохнул:

– Вот ведь… священный праздничек. А тварь хорошо сохранилась. Можно было бы крови набрать. Есть сосуд?

Лерн качнул головой. На левой скуле Гроу увидел большой кровоподтек. Синяк рыцарю остался на память об их коротком поединке. Рыцарь качнул головой:

– Нет. Поздно. Туша разлагается.

– Очень жаль, – протянул Курносый – Тот, кто его убил, мог бы обогатиться. Работа неплохая, правда?

– Неплохая? Я такого еще не видел!

К рахо подъехали еще трое рыцарей и двое юных оруженосцев в серых неприметных одеждах. Широкоплечий воин с золотой перевязью поверх зеленого сюрко встал в стременах и осмотрелся. Забрало его шлема походило на морду оскалившегося льва. Такие шлемы носили лидиты – командиры паладинов. В гриву его скакуна были вплетены зеленые ленты, между ушей подрагивало на ветру украшение из павлиньих перьев. Лидит громыхнул доспехами и спрыгнул с коня:

– Еще одно тело, – он указал на Таолара.

Его оруженосец, размахивая длинными руками, подбежал к лекарю и присмотрелся:

– Очередной паломник с севера. Лидит Раймот… кажется, он жив. Только наглотался ядовитого пара.

– Дай бедолаге воды и позови служителя конвента, – в голосе лидита слышалась хрипотца, он принялся внимательно изучать чудовище.

–