Дикий - Андрей Алексеевич Панченко

— Когда примерно планировать?

— С отпуском сначала разберёмся. Может, на выходных. У меня снасти есть, снегоход возьмём у егерей. Ты вообще рыбачить не разучился?

— Я много чего за последние годы делал, но как рыбу ловить вроде ещё помню.

— Вот и проверим.

Ильич начал собирать бумаги со стола и вдруг, словно продолжая собственную мысль, усмехнулся.

— Правда, народу там теперь больше стало. Твой старый знакомый тоже эти места облюбовал.

— Какой знакомый?

— Да начальник нашего областного УВД.

Я постарался, чтобы лицо никак не изменилось. И тут эта тварь всплыла…

— Тот самый?

— Он. Уже в большие начальники выбился, — хмыкнул Ильич. — Он теперь заядлый охотник и рыбак. Видимо, нервы на природе лечит. Чуть ли не каждые выходные куда-нибудь выбирается. Компания у него постоянная, машины, лодки, снегоходы. Я их пару раз там встречал.

— Именно на той речке?

— И там тоже. У них дальше, в самом заповеднике любимое место появилось. Где старая лесная дорога к воде выходит, помнишь?

Я покачал головой.

— Нет.

— Да как нет? — Удивился Ильич — За сосняком, там ещё берег высокий, а ниже заводь.

— Не помню. Я в сам заповедник никогда не заплывал.

— А, ладно, неважно. Короче вот туда они часто и ездят. А то что заповедник… так некоторым закон не писан, особенно если ты генерал. Егеря молчат, глаза закрывают. Чего они ему сделают? А место хорошее кстати, чего уж. Заимка егерей стоит, кордон там был раньше, домик, банька, причал для лодок. Не место, а сказка. Только я, если их вижу, обычно стороной обхожу. Шумная у них компания, это не по мне, да и ни к чему мне на отдыхе начальство УВД.

Он произнёс это между делом и тут же потянулся за следующей папкой. А вот я информацию запомнил. Значит «крыша» Хайдара, и по совместительству мой старый знакомый, который в своё время изрядно попортил мне крови, и из-за которого погиб старый егерь, любит отдыхать на природе… А ведь я эту падлу в своё время клялся убить… Полезная информация, хотя я и не знал, как её пока можно использовать.

— Часто их встречаешь?

Ильич пожал плечами.

— Раз пять за последний год видел. Летом чаще. Он вообще, говорят, каждую свободную субботу куда-нибудь выбирается. Зимой охота, летом рыбалка.

— Компания большая?

— Четыре, пять человек. А что?

— Да ничего. Просто вспомнил его.

— Не вздумай старые счёты сводить.

Я рассмеялся.

— Ильич, прошло несколько лет.

— Именно поэтому я тебя предупреждаю. Раньше ты был дурным пацаном, а теперь, судя по твоему военному билету, стал очень хорошо обученным дурным мужиком.

— Обижаешь.

— Я тебя знаю.

— Почти четыре года прошло, я изменился.

— Люди не настолько сильно меняются.

Тут он ошибался. Иногда несколько лет меняют человека так, как обычная жизнь не изменит за пятьдесят. Особенно, если эти несколько лет ты провёл на войне… Но спорить я не стал.

— Значит, завтра вечером?

— К пяти приходи. И документы не забудь.

— Есть, тащ полковник. Ладно, тогда до завтра, побегу я, дел ещё выше крыши.

Я направился к двери.

— Серёга.

Я обернулся. Вот что у них с Палычем за привычка, у входа меня ловить? Может с возрастом приходит? Память хреновая, сразу всё, что хотели сказать не память уже, старики-разбойники.

Ильич сидел за столом и смотрел на меня уже без улыбки.

— Я рад, что ты вернулся.

— Я тоже, Ильич.

— И давай на этот раз без приключений.

— Постараюсь.

— Вот это твоё «постараюсь» мне совсем не нравится.

Я усмехнулся и вышел в коридор. На улице уже начинало темнеть. Я остановился на крыльце и посмотрел на редких прохожих. К бабушке я похоже уже не успевал, а ведь обещал зайти. Нужно передать всё, что говорил врач, особенно нормальную еду. Сейчас в больнице кормят кашей на воде, и супом, который мяса почти не видел. Тяжёлые времена настают, в том числе и для системы здравоохранения. Ладно, этот вопрос вполне решаемый, передам как-нибудь, да хоть через тех же медсестер или заплачу кому-нибудь за доставку, а вот сам в больницу, пока со всем не разберусь, я больше не сунусь. Надеюсь бабушка простит своего непутёвого внука. Сейчас главное было то, что время я, похоже, получил. Если Ильич действительно оформит болезнь, этого уже хватит, чтобы увидеть дело Макса, разобраться с протоколом, найти адвоката и понять, кто именно участвовал в захвате кооператива.

Но теперь у меня имелось ещё кое-что. Начальник областного УВД любил рыбалку и охоту. Почти каждые выходные выезжал из города. Компания постоянная, небольшая. Было любимое место на реке, вдали от города, за сосняком, возле старой лесной дороги. Как это использовать, я пока не придумал, но обязательно придумаю. Сейчас же стоило подумать о том, где бы переночевать. К бабушке на квартиру, да и к родителям соваться было нельзя. В гараже не переночуешь, там сейчас холоднее, чем на улице, и даже костёр развести там не получиться, попросту угоришь, а вот дача… Если до осени Макс сделал то, что мы с ним планировали, дом должен быть готов, и самое главное, где он находится эта сучка Леночка не знала. Туда она не ездила ни разу, по той простой причине, что у неё почти на всё, что растёт, была аллергия. И в договоре с кооперативом мы адрес не писали. Зачем? Мы же заключали его между собой, просто для формальности. Разве что через работяг, которые вели стройку, можно узнать место, но это вряд ли. Их почти всех уволили. Ехать туда было тоже рискованно, вот только других вариантов почти не было. Найти съёмную квартиру я уже ночью не успею, а в гостиницу, которых у нас всего три на весь город, тоже не сунусь. А на даче открытая местность, есть собака, и, если кто внезапно появиться, я услышу и смогу уйти. Путей отхода с моего участка хватало.

«Пути отхода»… я поймал себя на мысли, что уже даже в у себя в голове веду себя как на разведвыходе, и рассмеялся. Совсем одичал ты Серёга, отвык от гражданской жизни.

Глава 7

От военкомата я пошёл не к остановке, а в противоположную сторону,