Полдень, XXI век, 2002 № 01 - Журнал «Полдень XXI век»

опустились вниз и, согнувшись, с кольчужным звоном, сосредоточенно принялись месить грязь в дренажной канаве. Наверху остался Митя, свесивший в дыру чуткий звукоуловитель.

Решетку шлюза первым заметил идущий впереди Ракша, оснащенный «мракоглядами» — инфравизорами. Но тут его остановил Еруслан.

— Ниточка впереди светящаяся, растяжка, что ли, поставлена...

— Дай-ка я, меня еще в прошлую войну учили их снимать, — вызвался Ракша.

— Ты уверен, что научился? В позапрошлую войну я тоже снимал еропланы из винтовки, а севодни мое умение устарело, — сказал Путята.

— Лазер это, сиречь лучик, возбуждением атомов произведенный, а не ниточка, — вперед выступил Ерманик. Сейчас я его зеркальцами переломаю... Ну, теперь скользи понизу, друже...

Проворный Ракша первым оказался у решетки:

— Ну, ей худо придется. Еруслан, у тебя взрыватели?

— С взрывчаткой каждый может. — Еруслан подошел и врезал сапогом по решетке. Потом второй раз. Третий раз уже не понадобился. Решетка безвольно упала, а «подслушивающий» Митя чуть ума не лишился от дикого грохота.

— А почто это шлюзом зовется, сильно на яму похоже. Вот уже и мокро по яйца. Эй, «Сельдерей», на связи «Укроп», — звонким шепотом произнес Путята. — По шапку воды не станет?

— А далеко ли шапка от яиц? — не удержался от ехидства «Сельдерей» Галкин. — Что со шлюзовыми воротами?

— Шлюзовые ворота хоть и подняты, а нырять надобно. Утопнуть я боюсь, братцы, в воде ведь русалки защекочут, утащат.

Митя вышел на связь со Светланой на слабой отражающей волне, излагая ей опасения витязей.

— Если, милые мои, шлюзовые ворота подняты, значит уровень грунтовых вод не настолько высок, для русалок, пожалуй, нет оперативного простора.

— Для русалок мелковато, — послушно передал Митя, хотя понимал, что в любой момент рискованная операция может стать несовместимой с жизнью. Впрочем, смотря с какой жизнью? Похоже, жизнь у псов-витязей не на волоске висит, а на крепком пеньковом канате.

Богатыри нырнули один за другим вслед за своим Черномором и вышли из зоны слышимости. И если они вынырнут, то должны будут найти отверстие вентиляционного штрека, что ведет прямо к главной энергетической установке института. Затем им предстоит подняться по штреку, проползти прямо под редуктором, где, по скромным подсчетам Светланы, «меньше» шестидесяти градусов, и только тогда наступит решающая фаза операции...

Шли минуты, шли горячими лапками по Митиным кровеносным сосудам. Вот уже пятая. Сейчас витязи уже должны пересечь хладоцех и подать сигналы, которые отразятся на экранчике «Нокии» семью пятнышками. Но сигналов не было, как и выхода на аудиосвязь. Институт оказался слишком хорошо заэкранирован — так, чтобы и ЦРУ со всей со всей радиоэлектронной мощью не могло его прослушать.

Митя поднялся с земли, вытянул из дыры свой бесполезный микрофон и вышел на связь со Светой... Света не отозвалась, в зоне видимости и слышимости не было ни доктора наук, ни байера. Митя бегом припустил на то место, где стоял «БМВ». И опять-таки лишь следы шипованных колес и рюкзак с брикетом пластиковой взрывчатки, от которой Света решила избавиться.

Так и есть, она — наводчица из бывших путан, информаторша ментов. Или просто трусливая потаскуха?

Исчезновение Светланы сулило скорые неприятности. Надо было в темпе сматывать удочки, теперь он уж точно отыграл свою партию.

Митя застегнул куртку, замер под хлынувшим ливнем... и полез в ту самую преисподнюю, в которой недавно исчезли псы-витязи.

11. БАБА ЯГА, КОЩЕЙ И СЕМЕРО БОГАТЫРЕЙ

— Сложить оружие, все эти железяки на пол, — командный голос был гулким, почти нечеловеческим.

Люди в камуфляже стояли по всей галерее, опоясывающей зал, и стволов у них было, как иголок у дикобраза. Вохровцы лишь отдаленно напоминали обычных стрелков военизированной охраны, низкорослых и нескладных. Это были крепкие «пацаны» с характерным блатным типом лица и круглыми, как мячи, стрижеными головами.

— Сосуд греха, обольстила, ввела в соблазн, довела до погибели, ей веселие, нам паки беды адовы, — уныло протянул Путята, имея в виду Светлану.

Однако обольстительница Светлана неожиданно отозвалась.

— Да, мальчики, хватит играть в железки. Наигрались уже за семьсот лет.

Она стояла где-то там, наверху, прикрытая людьми в камуфляже.

— Значит, таки обманула нас блядь, — протянул Ракша.

— Ляжем костьми, но оружия не сдадим, — призвал Еруслан.

— Кости нам тоже сгодятся, — сказал голос глухой и старческий, вызывающий стук зубовный.

— Истинно Кощеевы слова, прости Господи. — Путята осенил себя крестным знамением.

— Это никакой не Кощей, а академик Петр Эдуардович Кирпичев, директор института, — подсказала Светлана.

— Я не хотел напугать вас, мои будущие друзья, — стал утешать Кирпичев. — Просто ваши кости, ткани, да и тела в целом, являются замечательными установками по исследованию сверхдолгой жизни. Конечно же, вам не о чем беспокоиться. Кроме анализов, от вас ничего не понадобится. Ну, может быть, еще хорошее настроение.

— Да-да, мальчики, вам не о чем беспокоиться, — подтвердила Светлана. — До конца жизни, продолжайся она хоть целую вечность, вы будете на довольствии института. Заодно и человечество облагодетельствуете.

— Чего нам о человечестве думать, о нас не шибко оно заботилось. И пайкой нас не купить. Лучше убьем себя, друже, — предложил Путята. — Ино распотрошат они нас помаленьку, а опосля чучела наши выставят в зоомузее, вместе с мамонтами.

— Не стоит самоубиваться, мальчики. Даже на трупном материале будут проведены успешные исследования, — предупредила Света.

— И тогда греховодники каждую свою клеточку оборонят нашей синкутиумной пленкой, — гневно, но эрудированно выкрикнул Путята. — Нет уж, фиг вам. Мы лучше убьем себя. Я убью Мала, Ракша — Ерманика, ну и так далее.

— Нет, лучше я тебя убью, — возразил Мал.

— Похоже, в товарищах согласия нет, — заиронизировал Кирпичев. — Особо упорные могут отойти в сторону и сегодня же стать ломтиками на столах у патологоанатома. Остальных ожидает бесплатное пиво и общество симпатичных лаборанток, пардон, красных девок.

— Ладно, мы складываем оружие, лучше пожить еще, чем скончаться, потому как жить мы привыкли, — неожиданно покладисто молвил Путята.

— Тем более, это и не оружие вовсе, а металлолом один, — удрученно добавил Еруслан.

— Правильно, умнички, — похвалил Кирпичев. плотно прикрытый сотрудниками службы безопасности. — Если бы вы были принципиальными. то не дожили бы до наших дней. И я смотрю, вы неплохо дожили, мои дорогие мафусаилы, такие упитанные, румяные... А вооруженьице не ругайте свое, мы его пристроим в музей, пусть детвора изучает.