Полдень, XXI век, 2002 № 01 - Журнал «Полдень XXI век»

Митя не был пидорасом. Он сбегал на кухню за мечом, который оставил один из псов-витязей, затем развязал руки Самохвалову и втолкнул его в туалет. Сам встал напротив кабинки, однако дверь закрыл. Меч Митя воздел над головой, затем понял, что может задеть им за притолоку, поэтому перевел его в положение для колющего удара.

— Отпусти меня, — сказал Самохвалов из-за двери.

Меч был тяжелым, и держать его в вытянутой руке не представлялось возможным, поэтому Митя опустил острие на пол.

— Отпусти меня и я тебе дам тысячу баксов, — посулил Самохвалов. — Ты же не из их компании.

Почему бы не отпустить? Даже и без тысячи баксов — витязи уж что-то, а Самохвалова тщательно обшмонали, выискивая денежные знаки. Отпустить его и вылезти из этого дерьма. Пусть Самохвалов чешет на все четыре стороны, а ему только собрать чемоданчик, упаковать компьютер и вскочить в такси...

Можно к Ромке податься. Он беспроблемный, потому что ханурик. И пусть с ним надо регулярно квасить, но уже после третьей он отбывает в дальний полет...

Конечно, и квартиру жалко, однако ради нее на нары или, хуже того, на полку в морге ложиться не стоит.

— Отпусти меня, — тем временем продолжал Самохвалов. — Я ведь видел фотку твоей жены и сынка. Ты же им блага желаешь?

— Блага желаю, но предоставить не могу. Они отдельно живут.

— Все равно мы их найдем, — зашипел Самохвалов. — Жену чеченам отдадим на половое воспитание, а сынка продадим на юга... Это я тебе, сука, конкретно обещаю, если в момент не отпустишь меня...

Митя прикрыл глаза, но все равно увидел, как ражие молодцы потешаются над окровавленной женщиной, а пятилетний мальчонка рыдает в земляной норе...

Нет уж, он теперь точно на стороне псов-витязей.

— Погадил — выходи.

Дверь распахнулась, и Митя увидел большой кухонный нож, направленный в его живот. Как-то крутанул мечом и выбил нож, но в живот вместо острой стали врезалась круглая, как ядро, голова Самохвалова. Митя перелетел через коридор в гостиную, где и рухнул на пол. Меч потерял, затылком основательно долбанулся, да и в солнечном сплетении черная дыра нарисовалась.

Из-за боли Митя закрыл глаза. Когда открыл, то над ним уже возвышался Самохвалов с мечом в руках.

— Бля, никогда не думал, что замочу какого-нибудь лоха такой вот железякой, — хохотнул бывший пленник. — Но я не против попробовать.

Меч пошел вниз, но, прежде чем он коснулся Мити, тот откатился в сторону и ухватил щит, оставленный Ерусланом. Неловко, словно крышку от ведра, Митя подставил щит под следующий кроящий удар Самохвалова. И остался цел.

Надолго ли? Противник продолжал наступать, хищно поводя кончиком клинка. Как ударит? Рубанет сверху, наискось, как горец из одноименного фильма «Хайлендер»? Или будет колоть? Митя занервничал и швырнул щит в кирпичевца. Однако Самохвалов вовремя наклонился, и щит только сбил люстру на пол.

Митя не заметил, как оказался на балконе. Дальше отступать было некуда.

— Сейчас я тебе для начала пузо пропорю, и ты сможешь поздороваться со своими кишками, — пообещал Самохвалов. — Затем отрежу то, что промеж ног болтается, и засуну эту штуку тебе в анал, понял?

Краем зрения Митя заметил большой гвоздь, торчащий из оконной рамы. И в тот миг, когда меч направился в его живот, подпрыгнул, ухватился левой рукой за гвоздь, правой за раму балконного тента и бросил ноги вперед.

Клинок прошел снизу, а вот ноги достали Самохвалова, причем сильно. Тот улетел на противоположный край балкона, взмахнул по-птичьи руками и перевалился через перила...

Митя выскочил из квартиры и, не дожидаясь лифта, побежал вниз по лестнице.

Самохвалов лежал на земле, пронзенный мечом, который он выпустил из рук по дороге вниз.

— Взявший меч от меча и погибнет, — послышался голос Путяты, который как раз вернулся вместе со своими товарищами с боевого задания.

— Ну, так я ж первый взял, — признался Митя.

— А погиб он. Никуда не годно то правило, в коем нет исключений.

Путята вытащил клинок из Самохвалова и тщательно вытер о пиджак мертвеца.

— Да и не слишком нам этот поганый был нужен, — добавил Ракша. — Ибо на дознании выдал уже все секреты.

— Куда его теперь? — спросил морально опустошенный Митя, который уже представлял, как разлагающийся Самохвалов будет являться ему в ночных кошмарах.

— Да вот на клумбу сгодится. Дерн поднимем бережно и сховаем злодюгу так, чтобы до второго пришествия не вякнул, — профессионально подсказал Еруслан.

9. ДО И ПОСЛЕ АРЕСТА

К ночи псы-витязи погрузили все манатки в фургон, включая лабораторное оборудование Светланы, и растаяли в теплой сентябрьской темноте. Света и псы-витязи перед тем долго совещались и наконец известили Митю, что дают ему навеки вольную, освобождают от всех повинностей, учитывая его молодость, невиновность и трудовой стаж.

Правда, и от дележки доходов он тем самым тоже освобождается. «Мы не знали, что у тебя эти самые нервы такие слабые, что ты подвигов не ищешь. У нас, в старой Рязани, чудаков вроде тебя не было, но свет-Светлана все толково объяснила. Так что прощай», — сказал Путята, прежде чем захлопнуть дверь.

Митя, отыграв свою роль в банде псов-витязей, остался один в разгромленной квартире. Отправиться вместе с ними, после того как он наконец от них отделался? Нетушки, ищите иванушек-дурачков в дурдоме...

Но Токийский проект уже накрылся. Оба менеджера прислали вчера уведомление, что в его услугах больше никто не нуждается. А вознаграждение за частично написанную программу пошло на возмещение нанесенного им ущерба. В итоге по нулям — честно заработать не получилось.

Итак, псы-витязи разрушили его планы и срулили. Светлана вместе с ними. Напоследок Митя еще раз намекнул Путяте на возможную связь Светланы с органами. Путята не среагировал. Может, он не знал слову «органы» или знал его однобоко...

Митя не стал даже прибираться, а отхлебнул как следует бузы и улегся спать. И снилась ему его собственная погибель. Веревка и петля. И даже ощущение удушья снилось, причем не в первый раз. Да он и не смог бы сказать, когда это случилось впервые.

Снились палаты белокаменные, с изразцовыми полами и печками, с лепниной на столбах. Но в палаты втягивался темный пыльный туман, который оборачивался многоголовой членистой гидрой. Затем на месте гидры — толпа с топорами и кольями. «Царя обороним, государя иноземцы заневолили». Потом в глаза словно пыль попала.