Полдень, XXI век, 2002 № 01 - Журнал «Полдень XXI век»

class="p1">И псы-витязи стали бросать свое оружие: копья-сулицы, мечи, сабли, чеканы, цепы, кистени, сакрамасаксы, булавы, клевцы. секиры. По грохоту это напоминало действительно сбор металлолома. Некогда грозное оснащение воинов окончательно превратилось в музейные экспонаты.

— Ну вот и все. Встать к стенке и расставить ноги, — скомандовал начальник ВОХРа, направляя по трапам своих крепышей к сдавшимся витязям.

— Нет, не все, — внезапно и с неожиданной броней в голосе сказала Светлана. — Здание заминировано. Не приближайтесь ко мне, не то пожалеете.

— Что ты плетешь, Светлана Павловна? Мы ведь обо всем уже договорились, ты же свой сектор получишь! — удивился Кирпичев. Он был уже стар, и думал хоть верно, но медленно.

— Знаю я твой сектор на одной отдельно взятой кровати. Решил опять бесплатно Василисой Премудрой пользоваться, Кощей Бессовестный? Не выйдет.

Два дюжих вохровца, стоявшие рядом со Светланой, безмятежно опустились на пол — у каждого из шеи торчало по шприцу с опорожненной ампулой, а сильно успокаивающее средство уже растеклось по их телам.

Но другие вохровцы, послушные легкому движению начальственной головы, поспешили к женщине, выкинувшей очередной фокус.

Тут и раздался взрыв, разлетелись куски металла, с галереи упало тело, застонали раненые. Приличная дыра теперь разделяла Свету и вохровцев.

— Боль — это прикосновение Бога, так выразился один поэтишка. И, как вы могли убедиться, женщины не всегда врут, — сказала Светлана в перерывах между стонами, потом добавила, заметив нацелившиеся на нее стволы: — Ко мне ни шагу, хоть один выстрел и все сдетонирует сразу.

Она резким движением распахнула кофточку — заманчивое тело, в том числе пышный бюст облачало защитное одеяние: пуленепробиваемый слой плюс сенсоры.

— Когда ты успела все заминировать, Света? — тяжело вздохнув, спросил Кирпичев.

— Два года назад, когда ты подписал приказ о моем увольнении, дряхлый козел. Ты думал, что превратишь обременительный служебный роман в блядки на стороне, а получил вместо этого минную войну.

Несколько простодушных вохровцев испустили смешки, но тут же стихли, услышав кряхтенье большого начальника. Затем раздался его голос — понурый голос кающегося грешника.

— Как же мне раньше невдомек было? Как же я не заподозрил ничего? Ну, зачем тебе, вполне нестарой на вид, так упорно было выбивать деньги на перфекциновый проект, — Кирпичев вдруг сорвался на вороний клекот. — Баба Яга, ведьма, семьсот лет как на пенсию пора!

— Евпраксия, это ты? — крикнул Путята Светлане. — Это ж ты, я тебя признал.

— Может, и да, только ни на что не рассчитывай, блядун, — живо отреагировала Светлана. — Я тебе не жена больше, а в лучшем случае коллега.

— Ладно, берите пока этих древнерусских, — решил Кирпичев. — А если снова рванет, стреляйте по Светке на поражение... пара новых взрывов особенно им не поможет, а на большее у этой старой стервы самодельной взрывчатки не хватит.

Одни вохровцы стали аккуратно подбираться к «старой стерве», другие спускались в зал, к псам-витязям, — чтобы повязать их с помощью разнообразных упаковочных материалов.

Тут и рвануло снова. Вохровцы собрались было стрелять на поражение, но свет погас, и стало ясно, что старый Кирпичев недооценил древнюю Светлану...

Тот, кто имел приборы ночного видения, мог заметить, что псы-витязи не кинулись с копьями навстречу пулям, как это делали зулусы Чаки, не пали в откровенно неравном бою, как малая дружина Евпатия Коловрата.

Как выяснилось, кольчуги и панцири благодаря металлопластиковым композитам защищали от пуль. В шеломах исправно работали встроенные средства связи и целеуказания. Копья-сулицы обернулись одноразовыми гранатометами «РПГ-2000», чеканы превратились в малогабаритные пистолеты-пулеметы «ПП-21».

Кроме того, псы-витязи не стояли на месте, представляя собой удобную мишень, — они рассыпались по окрестным помещениям и переходам, в чем им помогла чип-карточка, изъятая у Самохвалова.

Главное побоище состоялось в генераторном зале — там атака вохровцев захлебнулась под обоими редукторами, где псы-витязи удачно применили электроразрядные устройства, имеющие вид древнерусских кистеней.

В комплексе опытных цехов вохровцы были атакованы с воздуха, потому что псы-витязи легко перемещались с помощью «кошек» по трубам вытяжной системы, вьющимся под потолком...

Впрочем, перевес сил был по-прежнему на стороне академика Кирпичева, и он это знал. Против семи псов-витязей еще две дюжины вохровцев. На подходе и отряд ОМОНа численностью в двадцать стволов. Кирпичев был уверен, что трупы древнерусских воинов вскоре займут свои законные места на столах в анатомическом отделении и мертвое тело Светланы тоже окажется там. И от этой уверенности сладковатая змейка шевелилась где-то в нижней части его позвоночника. Она ведь не будет возражать, если он еще разок ее попробует...

12. ТАК ЗАКАЛЯЛСЯ КАЛ

Митя двинулся тем же путем, который уже увел в никуда псов-витязей. На ходу бывший программист сам поставил себе задачу: пользуясь суматохой, добраться до запасов «Инго», которые хранились на складе биопрепаратов уровня «Три плюс». Вопрос был в том, сколько будет этой суматохи и не надо ли ее еще больше усилить...

И задача и вопросы были какие-то абстрактные. Первый раз Митя участвовал в том, что по-киношному называется «actoin». Это когда каждый следующий шаг или минута увеличивают шанс погибнуть вплоть до девяноста девяти целых девяноста девяти сотых процента. Но положительному герою, герою-избраннику, хватает и этой великой и могучей сотой доли процента.

И Митя каким-то невероятным усилием воли заставил себя поверить, что именно он и есть этот избранник. Даже мысль возникла, что именно «возлюби самого себя» будет той новой заповедью, которую небеса спустят на землю. Теория выразилась на практике. Его движение стало быстрым, он переходил с бега на плаванье и ползанье, и только сбавил ход перед системой зеркал, установленной хитроумным средневековым мастером Ермаником.

В районе шлюза уровень воды было явно выше уровня его головы. Митя отважно нырнул, чтобы проплыть под полуопустившимися воротами, но потянуло его куда-то в сторону, к сливу. Вынырнуть удалось только после минутного отчаянного утопания.

Тут и пути-дороги назад не стало. Из-за ливня, вернее, повышения уровня грунтовых вод, сработали датчики, и шлюз закрылся, превратившись в стену. Митино мужество претерпело трансформацию, став из сознательного и лозунгового подсознательным и вынужденным. Теперь оставалось только ползти и ползти к силовой установке по узкому вентиляционному штреку.

Ветер все более обжигал кожу, вибрация стряхивала мясо с костей, пот плыл по телу густой волной. Псы-витязи уже здесь прошли. Но на то они и мутанты, чтобы после них уже никто. Не люди — нелюди, монстры, которым ни себя, ни других не жалко.

Митя чувствовал себя безмерно одиноким и