Полдень, XXI век, 2002 № 01 - Журнал «Полдень XXI век»

А сержант-водитель с короткоствольным пистолет-пулеметом «Кедр» уже успел заползти за колесо и приготовился к обстрелу «по площадям».

— Нельзя, тут же прохожие, — Никодимов лягнул сержанта. И в самом деле, испуганные люди жались к стенам домов и стучали кулаками в запертые двери парадных.

Сержант совершил короткую перебежку, чтобы занять более выгодную позицию, но не добежал.

Открылся какой-то люк в мостовой и сержанта по ногам ударил цеп, а затем окончательно угомонил удар чекана.

Квакин визгливым голосом звал кого-то на помощь, однако, ничего не добившись, отбросил бесполезный мобильник:

— Глушат нас, Никодимов. Мы в полном окружении.

И схватил за горло подследственного Галкина.

— Я сейчас пристрелю тебя, падло, «при попытке к бегству». Слышь ты?

— Не шали, Квакин, ты ведь не на фронте, — сказал Никодимов. — Ты же следователь, а не Рэмбо, так что блюди законность.

— А вот вам законность, — Квакин взвел курок пистолета, подведенною к виску гражданина Галкина.

И в этот момент Никодимов увидел падающее отвесно копье, которое, похоже, запустил кто-то на манер мины из-за фургона РЭУ. Он заметил, а следователь нет.

— Квакин, в сторону!

Но следователь прокуратуры был занят Галкиным, крепко сжимая его хрипящее горло и собираясь нажать на спусковой крючок. Поэтому копье погрузилось прямо в квакинскую задницу, вызвав череду криков и стонов.

— Ты полежи без фокусов, Никодимов, — сказал Галкин, растирая освобожденное горло, — и тогда цел останешься. Ведь это же немало, согласись.

Никодимов краем глаза заметил подкрадывающегося к нему «древнерусского витязя» и попытался встать на колени, чтобы прицельно выстрелить. Но тот прыгнул прямо с карачек и странно крутанулся в полете...

Нога преступника, облаченная в огромный сапог, поразила капитана Никодимова в голову. Напоследок подумал он вовсе не о проваленном задании, а о том, что движения «витязя» напоминают ему всемирно известный танец гопак.

10. РАЗ МЫ ШЛИ НА ДЕЛО

— Однако ж, братие, едва ли пара часов у нас осталась, а позиционирование бесовское превыше нашего разумения, — пожаловался непривычно нервный Путята. — Ну вот же, несущая частота есть, как и положено 1523 мегагерца, гражданский код проходит, а позиция у нас вельми неоднозначная.

— Да не бесовское оно, просто один из трех спутников, надобных для триангуляции, как раз скрылся из окоема, — объяснил Ерманик. — А следующий, собака, чем-то экранируется, орбита-то низкая, может, вон той кучей арматуры.

Но Путята от этого объяснения осерчал еще больше.

— Кроме меня тут других начальников нету, запомните это или зарубите на бересте, так что про триангуляцию я один буду рассуждать.

— Эй, мальчики, смотрите, что я вам принесла.

Светлана раскрыла небольшую коробку из-под дорогого торта, в которой лежали...

— Взрывчатка, взрыватели, детонаторы. Это вам не заначка времен тамбовского восстания. Все свеженькое, никакого тола и гремучей ртути.

— Взрывчатка пластиковая, детекторами не обнаруживаемая, — подтвердил Ерманик. — Взрыватели вставляются так... и вот так еще...

Путята хлопнул в ладоши.

— Теперь, друже, проверим, как у нас заладится без спутников этих окаянных. Ерманик, встань тут со своим пеленгатором, ты, Ракша, иди... Или бреди до той будки, теперь поворачивай назад. И что мы имеем с гуся?

— Сперва я Ракшу отпозиционировал чин чином и на дисплее узрел, — сказал Ерманик, подстраивая контрастность мониторчика, вделанного у него в наличник шлема. — Однакось пошли помехи, егда он за той будчонкой оказался.

Ерманик повертелся, изменяя положение своего панциря, играющего роль приемной антенны.

— Да там рифленое железо укреплено, сигналам помеха, — стал оправдываться Ракша. — В другом месте лучше будет.

— А чего нам надеяться на лучшее, с Батыем уже отнадеялись, — махнул рукой Путята. — А ты како, Митрий?

Дмитрий Галкин сидел рядом с водительницей Светой в ее разбойничьем «БМВ», снабженном позиционирующей, связной и пеленгующей аппаратурой. А также мощной оптикой. Свой среди псов-витязей. Такой же бандит, находящийся в розыске.

Ночевали они сегодня на каком-то заброшенном складе, отчаянно обгаженном голубями, — только Светлана нашла где-то постель получше. А с утра пораньше отправились сообща брать кирпичевский институт.

— У меня, Путята, с позиционированием все ладится. Позиция однозначная и вас четко пеленгую. Вы у меня как на ладони, то есть на карте. — И в самом деле, сотоварищи сейчас представали семью букашками на двух дисплеях: карманной «Нокии» и стационарном...

— Мальчики, заканчивайте вы с этими координатами. Вам пора, — поторопила Света.

Псы-витязи вернулись в микроавтобус, и небольшой кортеж вскоре оказался перед пустырем. За ним виднелась махина института, слегка размазанная густым осенним воздухом. Рафик остался во дворе грустного дома с замурованными окнами, а байер въехал на небольшой пригорочек, оставшийся от забытой какими-то древними строителями кучи песка...

Отряд двинулся гуськом, шествие замыкал Митя, который играл роль связного-провожающего. Путята разъединил кусачками колючую проволоку, украшавшую полуразвалившийся забор, и дал отмашку «вперед». За забором все рассыпались в цепочку, выискивая цепкими первобытными взглядами дренажный люк.

Раздался крик в стиле какой-то вымершей птицы, это Еруслан отыскал сход под землю и дал условный знак, на который бодро направились все остальные.

Но чтобы добраться до чугунной крышки люка, понадобилось произвести перегрузку нескольких тонн ржавого металлического лома, в ходе чего витязи отпускали давно забытые древнерусские ругательства про щуров и пращуров.

— Ну вот, твоя очередь люк поднимать, — сказал Еруслан Ракше.

— А почто я?

— Потому как ты самый могутный из нас. Это ж ты Евпатия подначивал, давай-давай, мы тебя поддержим, не посрамим.

— Мне не ваша свара нужна, а дыра в подземное царство, — грозно напомнил Путята.

Витязи дружно подняли люк и стали зажимать носы.

— Не хочу в говнище сгинуть, аки червь, — опасливо произнес Еруслан. — Да и, это самое, негигиенично там. Правда, Митя?

— Но если помыть руки перед едой, то ничего, — отшутился Галкин, которого пробирала постыдная радость от того, что ему не надо спускаться в мокрую вонючую яму.

— А мне оное испражнение только в радость — значит в канаве давно никакого работника не было, — подбодрил себя Ракша.

— Так, может, бесовская сила там обитает? — могучая рука Мала обхватила маленький крест на груди.

— А сам-то кто, честный христианин, что ль? Честный обязан через лет пятьдесят, самое большое семьдесят, к своему Господу Богу на Суд являться. Так что, разматывай веревку, — распорядился Путята.

Псы-витязи