Мастер печатей 4 - Максим Зарецкий

Фоном я всегда «слушал», что там делают члены экспедиции, благо отслеживающие метки после небольшой модификации ещё в башне позволяли мне легко слышать многие их разговоры. Главное, чтобы сами печати находились относительно недалеко от меня.

— Лидер сильно сдал, — голос «Кукольника» вывел меня из задумчивости как раз в тот момент, когда я пытался разобрать цепочку рун рядом с названием «Повелителя удачи».

— Трудно сказать. Выглядит он плохо, но это всё-таки четвёртая ступень, которая полностью выложилась во время сражения в башне, — это уже прозвучал голос одной из Ласточек.

Пусть они и не очень любили разговаривать, но даже тех нескольких моментов, когда они открывали рот, мне хватило, чтобы запомнить их голоса.

— Ты лицо его видела? Такое не спишешь на утомление, особенно спустя несколько часов. Похоже на какую-то форму сильного отравления.

— Думаешь, одна из тварей в башне всё-таки задела его? — это появился голос уже второй женщины.

— Практически уверен в этом. Это хороший шанс для нас.

— Нет, не пойдёт, — после секундного молчания всё-таки ответила одна из Ласточек. — Слишком большой риск. Даже если мы сладим с Николаем, останутся другие его подчинённые. Роман или Рэм — два Корпусара, это, знаешь ли, ещё та головная боль. С нами они не пойдут. Роман слишком принципиален, как и его люди.

— Наёмницу можно перекупить, — заметил на это «Кукольник».

— Она ходит под Маретом, и любые наши попытки с ней заговорить она воспринимала в штыки.

— Ну, не совсем заговорить, — заметила вторая ласточка. — Мы же прямым текстом предложили ей новый контракт, она почти сходу нас послала.

Я неопределённо хмыкнул. Надо же, а мне Рэм ничего про попытку перекупить её не рассказала. Интересно, почему? Не то чтобы она была обязана говорить, но обозначить это уж точно было бы не лишним. Надо будет у неё этот момент уточнить и понаблюдать за реакцией.

Тем временем разговор ласточек с «Кукольником» продолжался.

— К тому же есть одна маленькая деталь, которую ты забываешь, — добавила одна из девушек. — Как только мы выйдем из портала без Анастасии Асен, то мгновенно станем целью для Благородного дома номер один. Так не пойдёт, бегать всю жизнь от них я не хочу. Тем более, что у Асен хватит влияния и силы достать нас даже на другом континенте. Проще забрать записи у других неудачников, если выдастся такая возможность. У тех же подчинённых Романа… он у них единственный стоящий боец.

— А что этот Марет разве тоже не благородный? — спросил вдруг «Кукольник», словно бы что-то внезапно вспомнив. — Вы не хотите связываться с Асен, хорошо, но что насчёт него?

— Малый благородный род, ещё и давно обанкротившийся. Ты вообще не собирал никакую информацию, дурень?

— Вас не спросил, — огрызнулся «Кукольник». — Откуда у меня такие деньги? Чудо, что смог закрыть большую часть долгов после заключения контракта, хотя оставшийся долг ничем не лучше. В общем, за него мстить точно никто не станет?

— Как артефактор он, вроде бы, очень даже одарённый парень.

— Но записи важнее.

— Определённо, — согласились с ним Ласточки. — Но давай так, сейчас нам разбираться с ним и другими нет никакого резона. Вначале доберёмся хотя бы до четвёртого и третьего яруса, а там уже посмотрим. Деньги — деньгами, но добраться до поверхности хотелось бы без лишней нервотрёпки, желательно, сохранив при этом себе жизнь. Это понятно?

— Да понятно-понятно, ничего делать не буду, — с раздражением отозвался «Кукольник». — Но, если случай представится… Вы же подсобите? Если будет всё с гарантией?

— Договорились. Записи пополам.

— Идёт.

«Вот же уроды», — я с некоторой долей восхищения покачал головой. — «Впрочем, стоило ожидать. От „Кукольника“ я что-то такое ожидал, а вот Ласточки удивили. Тоже с гнильцой, даром что наёмники».

Дальше у них пошёл разговор о чём-то совершенно не относящемся к вопросу «колодца» и текущего рейда. Обсуждали общих знакомых и кому из местных фракций лучше продать информацию о записях. Это, к слову, волновало почти всех в рейде.

Мало нам было вылезти из «колодца», нужно было при этом ещё и сохранить то, что добыл. Записи с камней были совершенно не той вещью, которую можно вот так просто держать при себе. Особенно, когда узнают, что мы нашли камень храма. А люди узнают совершенно точно, потому как продавать пойдут почти все. И тут была серьёзная проблема уже для нас с Рэм.

Из общих разговоров, касавшихся продажи записей, я усвоил для себя два ключевых момента. Первое — то, что их нужно отдать при любом раскладе. Второе — пройти проверку мозголомов, которые умели чувствовать ложь. И они должны были подтвердить, что у нас нет намерений перепродать записи ещё куда или мы не запомнили эти зубодробильные цепочки символов для будущего использования.

Это была единственная гарантия того, что после завершения сделки с кем-нибудь из благородных домов или самой империи к тебе в один прекрасный день не нагрянет кто-то ещё. Так что подобные сделки были налажены давно, пусть даже сами камни при этом находили очень и очень редко.

Солгать напрямую мозголомам было крайне трудно, а по утверждениям некоторых так и вовсе невозможно… но я и не собирался этого делать. Наличие у меня под рукой фамильяра с абсолютной памятью дело вопрос вполне себе решаемым. Даже на прямой вопрос всегда можно будет ответить, что у меня ничего не осталось и это будет правдой.

Ну а передать записи, которые достались Ва’йану, чтобы не давать покупателям информацию о «Повелителе Удачи». Пусть над его непонятными цепочками глифов поломает голову кто-нибудь из покупателей, а я позже либо воспользуюсь их работой, отправив в гости фамильяра, либо уже сам разберусь после расшифровки информации по «Повелителю удачи».

Но то, что ласточки с «Кукольником» так легко и непринуждённо спелись, меня немного удивляло. Пусть они и держались особняком, стараясь держаться друг другу, я думал, что это из-за их нелюдимости. Всё-таки компания Романа их мало интересовала, а мы с Рэм и людьми Тени Закона были слишком «молоды» для них. Вот и общались они только друг с другом, ну и с «Повелителем зверей», который присоединился к ним чуть позже. Потеряв свою ненаглядную змею, мужчина сейчас находился в полном раздрае.

— Так-с, — усмехнулся я. — Интересные дела творятся, мой