Командор. Том 4 - Никита Киров

— Напутствия от предка.

— Ты хочешь меня сожрать? — спросил предок напрямую. — Но… это правда поможет? Я не вижу далеко, но понял, что снова пришла война.

— Да. На все вопросы.

— Говорят, дух предка должен спасать своих потомков, — задумался он. — Тогда передай ему, что он достойный сын семьи… и всё в таком духе… не люблю я такие речи. Как по мне, они те ещё чудаки, но умные люди. Зануды, правда. А этот ещё пьёт.

— Ваш предок говорит, что вы отлично справляетесь, господин Риггер, — произнёс я вслух.

— Ого, — он уставился на меня, затем на огонёк свечи. — Если духу что-то нужно, то я…

— Работайте, господин Риггер. Крепости должны работать. Империя должна получить своё оружие.

— Это точно.

Старый Риггер кивнул, икнул и очень бодро побежал по тропинке, даже не поздоровавшись со Станиславом Варга, который наблюдал за нами.

— Я столько всего видел, — медленно сказал дух. — И при жизни, и потом… я даже видел того, кто к вам привязан. Мы с ним воевали когда-то вместе. Вижу сейчас его душу. И того, кто был до него, тоже видел.

Он предался воспоминаниям, и показывал их мне. Мог его поглотить и так, но в знак уважения дал ему показать всё это мне.

Я видел замок и лошадей. Видел, как молодой человек разглядывал себя в зеркале, глядя, как на нём сидят новые доспехи и шлем. Сам он не выглядел боевым, но в броне выглядел суровым воином.

— Любили броню? — спросил я.

— Всю жизнь.

Видел и его бой, первый и последний. Он скакал, направив пику вниз, а силы Небожителей ничего не могли ему сделать, потому что рядом находились жрецы со свечами предков. И предки внутри них хранили своих потомков от чужой магии.

Но у врага было другое оружие.

Перед ними выросли врытые в землю колья и укреплённые телеги, ловушки и земляные укрепления. Сидящие там мушкетёры палили по рыцарям, а пикинёры защищали проходы, не пуская рыцарей к стрелкам.

Там этот человек погиб, но его душа нашла свечу, и он стоял в подвале, где кто-то ему молился. Затем свечу обрезали и залили стеклом, чтобы носить с собой как украшение, но огонёк всё равно горел.

А затем его потеряли, и он лежал десятилетиями в груде храма. Пока кто-то его не нашёл.

«Должно быть, ты дух моего предка, — очень неразборчиво и быстро протараторил невозможно длинный и тощий парень, держа его за цепочку. — Я буду звать тебя Старый Герберт.»

— Как же он тогда меня раздражал, — произнёс дух.

— Это и есть Лингерт? — спросил я.

— Да.

Парень таскал его с собой повсюду. Был бродягой, работал за еду, но очень любил читать, и мог даже работать бесплатно, если вечером ему разрешили брать книгу. Однажды нашёл у какого-то старика библиотеку очень старых книг, о которых тот сказал, что они запретные. И Лингерт читал их вместе с духом. Причём такие книги, в которых было очень много технических описаний и чертежей. Одарённый и технически продвинутый мозг жадно впитывал крупицы этих знаний.

А затем этот парень начал ремонтировать технику тех лет, обзавёлся знакомствами, познакомился с тем самым Павлом Громовым, будущим императором, у которого и стал личным изобретателем. А дух предка сначала сидел в танковом двигателе, а затем — в электрокамере боевой ригги, названной в свою честь. Вернее, как его тогда назвал сам Лингерт Риггер.

Целый век он находился внутри военной машины, которая затем несколько десятилетий стояла в ангаре в поломанном виде, пока шагоход снова не починили. Я видел серые отголоски чужих лиц курсантов, кто занимался ремонтом.

«Пиши, — распорядился один из них: — Экипаж боевой ригги. Первый пилот — Марк Зимин. Второй пилот — Ян Варга. Канонир — я, Роман Загорский».

«А я кем буду? — раздался новый голос. — Я хотел быть канониром».

«А ты, Валь, будешь снабженцем. Записывай, Марк: механик-снабженец — Валентин Климов».

И боевая ригга снова пошла в бой, и дух видел, как генерал Роман Загорский — Молот империи — провёл в кабине этой машины все свои значимые бои.

Затем, уже многие годы спустя, шагоход стал памятником и иногда его снимали в кино, пока механизмы не пришли в негодность полностью, а новое оружие не оставляло старому шагоходу ни единого шанса в бою. Затем дух находился здесь на площади, наблюдая за миром поблизости.

— Вот это вся моя жизнь, — сказал дух. — Достойная была, да?

— Очень.

— Но враги снова рядом? Тогда…

— Давай ещё раз покажем всем, — произнёс я. — Что-то закончилось, но мы ещё можем себя показать, дух.

— Я готов.

Огонёк стал тусклее и, наконец, потух. А его сила зудела в моих пальцах. Пора обрушить удар по войскам узурпатора.

Глава 7

«Мидлийское нефтяное месторождение — одно из крупнейших месторождений империи Юнитум. Разведано в 817 году. На территории находится 557 действующих скважин, которые добывают около двух миллионов тонн нефти в год. Несмотря на неудавшиеся попытки использовать продукты нефтяной переработки в качестве топлива вместо игниума, нефтедобыча продолжается в полном объёме для нужд промышленности и экспорта…»

— Геологический справочник Юнитума, 822 год.

Передовой командный пункт десанта крепости «Императрица»…

— Всё не угомонится, — Бронин хмыкнул, слушая радио. — Знаем мы эти его перемирия.

Радист Гвоздь, доставшийся ему от командора, хихикнул, потом продолжил вызывать разведку. А по гражданской радиоволне снова выступал пустынный генерал Дайрин, требуя дать ему проход. Иногда он предлагал перемирие, но никто из имперских сил уже давно не откликался на эти предложения.

Враг обхватывал столицу в огромные клешни и пытался форсировать реку Сильва, чтобы занять приграничные территории Хитланда, окружить сам город и получить возможность захватить академический остров.

— Что там, лейтенант? — Бронин заметил наконец-то прибывшего офицера-разведчика.

— Лейтенант Шульгин продолжает разведку местности, — доложил лейтенант Громов. — Основные силы противника заняли нефтяное месторождение и нефтеперерабатывающий завод. Выкачку они продолжают.

Разведчик императорских кровей ничем не выделялся среди остальных офицеров, разве что серая пятнистая форма казалась очень грязной. На месторождении в некоторых местах были пожары, и густой чёрный дым горящей нефти оседал на одежде и коже. Почернели все, кто там побывал.