Дворянин с понедельника. Часть 3 - Андрей Анатольевич Федин

Петрович заглянул в книгу, его супруга подошла к столу, Хлудов выслушал объяснение дочери. Потом в одном томе нашли нужную дату, в другом — ссылку на неё. Спор закончился быстрее, чем я ожидал.

Сергей Петрович с супругой отошли к камину. Парамон Ильич присоединился к ним. Я ещё немного постоял возле стола. Илларион Петрович с Анфисой уже обсуждали другую запись.

На соседнем столике лежала небольшая книга в зелёном переплёте. Я взял её и сел в кресло. Книга оказалась историческим сочинением. Я прочёл заглавие и несколько первых строк. С моего места поверх раскрытых страниц была видна почти вся библиотека. Для чтения место подходило не лучшим образом. Для наблюдений — вполне.

У камина Хлудов разговаривал с Сергеем Петровичем и его супругой. За ужином Парамон Ильич говорил осторожнее обычного и заметно следил за манерами. Теперь он понемногу освоился. Через несколько минут уже рассказывал о городских делах и помогал себе жестами. Княгиня отвечала ему, Сергей Петрович время от времени вступал в разговор.

Я вернулся к книге и успел прочесть несколько строк. Когда снова поднял глаза, Илларион Петрович и Анфиса уже стояли у дальней полки. Анфиса указала на один из корешков. Илларион Петрович снял книгу, посмотрел на неё и вздохнул. Анфиса рассмеялась. Хлудов услышал смех, обернулся через плечо и посмотрел на дочь. Через несколько секунд он снова разговаривал с княгиней.

Ещё недавно Парамон Ильич после каждой встречи спрашивал меня о результатах. Сначала его интересовало, удалось ли познакомить Анфису с князем. Потом — как прошло знакомство. Следом возникал вопрос, что я собираюсь делать дальше. Теперь ему хватило одного взгляда через комнату. Кажется, мой отчёт сегодня отменялся.

Я снова занялся книгой. Внизу страницы шли примечания, набранные мелким шрифтом. Через несколько строк я поймал себя на том, что вместо изучения содержания прикидываю, сколько бумаги издатель сэкономил на этих примечаниях. На середине следующего абзаца я почувствовал на себе взгляд. На меня смотрел Сергей Петрович. Князь сидел вполоборота к камину. Наши глаза встретились, и через секунду он повернулся к Парамону Ильичу. Строку пришлось искать заново.

Минут через десять я посмотрел на номер страницы. Прочесть удалось совсем немного. На столе возле Иллариона Петровича и Анфисы тем временем прибавилось книг. Я усмехнулся. Илларион Петрович и Анфиса прекрасно находили темы сами. Мне не приходилось думать о следующей встрече: где её устроить, под каким предлогом пригласить обоих, с чего начать разговор. Ещё немного — и меня можно будет уволить.

После этого я действительно занялся книгой. Через несколько страниц текст показался знакомым. Я перечитал абзац, перевернул страницу назад и посмотрел на заглавие. Эту книгу я уже читал. Точно. Она стояла у родителей в библиотеке среди старых исторических изданий. В детстве я проходил мимо неё сотни раз. Намного позже унёс к себе домой и прочёл за несколько вечеров. Обложку помнил хорошо. Название тоже.

Я продолжил читать. Первые страницы не вызвали сомнений. Потом попался эпизод, который я помнил лучше остальных, и здесь пришлось остановиться. В родительском экземпляре он был другим. Я вернулся на несколько страниц назад и прочёл ещё раз. Здесь автор явно рассказывал подробнее. Дальше шёл целый отрывок, которого я не помнил вообще.

Я снова посмотрел на заглавие. Автор тот же. Название то же. А текст — другой. Почти другой. Пришлось читать дальше. Теперь книга занимала меня всерьёз. Хотелось найти место, которое я помнил наверняка. Через несколько страниц такое место нашлось — и опять оказалось немного иным. Один знакомый абзац стоял почти там, где я ожидал, затем следовали две страницы, которых в памяти не было. В какой-то момент я перестал слышать разговор у камина. Перевернул ещё страницу, затем следующую.

— Благодарю за вечер, Илларион Петрович. Нам с Анфисой пора.

Я поднял голову. Парамон Ильич уже стоял. Анфиса оторвалась от книги и посмотрела на отца.

— Уже? — спросила она.

Анфиса закрыла том. Илларион Петрович держал в руках другую книгу. Он раскрыл её ближе к середине, показал Анфисе нужное место и назвал год издания. Она посмотрела на корешок. Князь положил книгу отдельно от остальных. Парамон Ильич уже ждал дочь. Я посмотрел на свою страницу. Разобраться с книгой сегодня явно не получится. Зелёный том пришлось закрыть.

Началось общее прощание. Анфиса подошла к отцу, княгиня присоединилась к ним. Илларион Петрович проводил гостей к двери. Уже возле выхода я вспомнил о перчатках. Они остались на кресле. Пришлось вернуться. Я взял перчатки и выпрямился. Увидел Сергея Петровича. Князь направился к двери, и до передней мы дошли вместе.

Слуга помог мне одеться и подал шляпу. Перчатки я натянул уже у двери. После двух походов за ними хотелось убедиться, что на этот раз они отправятся домой вместе со мной. Сергей Петрович вышел следом.

На крыльце пахло мокрым деревом и лошадьми. Доски под ногами блестели от сырости. У подъезда ждала карета Хлудова. За стеклом виднелся Парамон Ильич. Он заметил меня, помахал рукой, потом перевёл взгляд на Сергея Петровича.

Я уже шагнул к лестнице.

— Алексей Николаевич.

Я обернулся.

Сергей Петрович стоял у двери.

— Оставьте Иллариона в покое, — сказал он.

— Простите? — произнёс я.

— Вы прекрасно меня слышали. Оставьте моего брата в покое и держитесь подальше от нашей семьи.

Несколько секунд я смотрел на князя.

— Сергей Петрович, вы о чём?

— Перестаньте!

Князь сошёл с верхней ступени. На его щеках проступили красные пятна. Сергей Петрович шумно втянул воздух через нос.

— Не смейте делать вид, будто не понимаете, — сказал он.

— Я и не делаю. Я действительно не понимаю.

— Довольно! Если вы рассчитываете на деньги Неретинских, забудьте об этом. Ни от Иллариона, ни от меня вы не получите ни рубля.

— Какие деньги? — спросил я.

— Не испытывайте моё терпение.

— Я никогда не просил у вас денег.

— Пока.

Сергей Петрович отступил к двери.

— Оставьте моего брата в покое, — сказал он. — Я больше повторять не стану. Я вас предупредил.

Князь развернулся и ушёл в дом; дверь захлопнулась. У подъезда постукивала подковами лошадь, она фыркнула и звякнула сбруей. Кучер Хлудова обернулся с козел — в его глазах отразился свет фонаря. Я озадаченно хмыкнул и спустился по ступеням.

Слуга склонился и открыл дверцу кареты. Парамон Ильич подвинулся, освобождая мне место. Напротив него сидела Анфиса. Я пригнул голову, забрался внутрь и снял шляпу. Кучер тронул лошадей. Карета качнулась