"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 - Александр Коротков

– Значит, ты спасал меня из чувства долга? – тихо спросила я.

Старший дознаватель остановился и развернул меня к себе.

– Прости, я не могу соврать – отчасти, да, – словно борясь с самим собой, сказал он. – Но я сделал бы все то же самое, не имея никаких приказов! Когда призрак Розы Шальс столкнул тебя с башни, клянусь, я просто…

Он потерянно замолчал. А я вспомнила его удаляющееся лицо. Лицо человека, который выбирает завершить эту жизнь.

Наши глаза встретились, и мы, не сговариваясь, потянулись друг к другу.

Не знаю, как долго мы целовались, но когда закончили, я поняла, что у меня замерзли ноги, и виновато сказала:

– Мне холодно, давай возвращаться?

Дарч тут же снял пальто и укутал меня.

– Я не мерзну, – коротко отмел он возражения, взял меня за руку и повел назад. – А теперь, скажи, пожалуйста, что ты планируешь делать?

Поцелуи имеют обыкновение туманить разум, поэтому я с изумлением посмотрела на Демьена, не сразу поняв, чего он от меня хочет. Но потом сообразила, и рассказала о том, что узнала от Оскара. О дружбе Черриша Пакса с Вивьеном Гроусом, о похоронах последнего, об осторожных намеках, найденных в письмах.

– Похороны, – задумчиво произнес Дарч, – на них всякое случается…

– Что ты имеешь в виду?

– А не похоронить ли нам Черриша Пакса, как подобает? – Дарч посмотрел на меня, и в глубине его глаз я заметила знакомый азартный огонек.

– Но ты говорил, следствие не закончено!

– И не закончится, если мы не найдем убийцу и не узнаем, чего он хотел от Пакса. Преступники часто бывают на похоронах…

– …У своих жертв, –продолжила я. – Помню, ты говорил об этом. Вот только как он узнает о похоронах? Тем более, прошло столько лет!

– У меня есть один способ, – улыбнулся Демьен, привлек меня к себе и поцеловал так, что у меня перехватило дыхание. – Мы пришли, леди. Бегите домой!

Я вернулась в особняк, ощущая его взгляд. Старший дознаватель ушел только после того, как я заперла за собой дверь. Посмотрев в прихожую, я едва не вскрикнула. Бреннон и Амелия, оба в ночных халатах, стоя плечом к плечу, с укоризной смотрели на меня. Их глаза одинаково светились в темноте.

– Между прочим, мы волновались… – в один голос заявили они, а Амелия добавила:

– …Леди.

– В следующий раз будь добра, сообщи о том, что отправляешься на прогулку под луной, – сердито сказал Бреннон.

– Зачем? – искренне удивилась я. – Вы и так все знаете!

И, посмотрев друг на друга, мы рассмеялись.

Амелия помогла мне раздеться, раздобыла шерстяные носки, заставила надеть их и лечь в постель, после чего принесла горячего молока. В том, как она ворчала, не было ничего обидного, наоборот, было приятно, что обо мне так заботятся.

Когда горничная ушла, погасив свет, я обняла подушку и закрыла глаза. А действительно, что я планирую делать? Я вдруг ощутила непреодолимое желание побывать в доме Пакса. Север будто раскрыл мне глаза, и я надеялась увидеть то, что раньше упустила из виду. Слова Россошальского пророчества возникали в памяти одно за другим, накатывали, как волны на пустынный берег, но я больше не испытывала страха, а думала о надежде.

Тихонько приоткрылась дверь. Я не испугалась, наоборот, улыбнулась в темноте, поскольку уже знала, что за этим последует. Что-то тяжелое запрыгнуло на кровать, устроилось у меня в ногах и замурчало.

Досюндель – моя личная гарантия того, что никакие призраки не побеспокоят сон до утра.

***

Позабыв о чае, я читала разворот «Магического вестника» с репортажем о неожиданной находке в Угольной пади и раскрытии тайны загадочного исчезновения столичного алхимика. Журналист писал бойко, однако ни слова не упомянул о «Великом Эксперименте». Леденящая душу статья рассказывала о нападении грабителей, убивших хозяина дома и спрятавших его останки под полом. Пакс был не беден, кроме того, многие из лабораторных ингредиентов, проданные на черном рынке, могли принести продавцу целое состояние, поэтому никаких сомнений в причине гибели Черри статья не вызывала. В конце коротко упоминалось о том, что несчастного, наконец, предадут земле послезавтра в полдень.

Дочитав статью, я принялась за завтрак, который был прерван визитом деда Бенедикта. Сначала он высунулся из стены, убедился, что в спальне нет кошек, и только потом соизволил показаться целиком, чтобы устроиться в полюбившемся ему кресле у окна, тоже привезенном с улицы Первого пришествия.

– Эти хвостатые твари тут повсюду, – пожаловался он, – прямо ступить некуда!

– Ты вполне можешь парить, – ответила я, не поведя бровью.

– Ты вполне можешь раздать тварей в добрые руки, – сообщил он.

– Зачем бы мне это делать? – я отпила чай. – Леди Пенелопа любила их, нет, я не стану выгонять их из дома, который принадлежал ей. Думаю, вы вполне могли бы поделить его пополам, или установить график посещения комнат. Нужно только договориться.

Дед кинул на меня полный ярости взгляд, а затем вдруг захохотал.

– Было время, малышка Эвелинн, когда я сомневался в том, что ты – мой потомок, – отсмеявшись, сказал он. – Но теперь вижу, что это не так, ты истинно Кевинс. Мне приятно это знать!

– А мне приятно быть твоей праправнучкой, – неожиданно для себя призналась я. – Но в отношениях с современными потомками драконов тебе придется разбираться самостоятельно.

– Ну ладно-ладно, уговорила! – он поднял полупрозрачные ладони. – Что думаешь делать?

Я отставила поднос и села поудобнее – Бенедикт со своим огромным жизненным и профессиональным опытом был тем, кто мог помочь распутать этот клубок загадок.

– В кабинете стоит канцелярский набор из черного камня, ты, наверняка, обратил на него внимание… – заговорила я, и дед кивнул. – Похожий есть в библиотеке графа Рича. Гальфрид рассказал, что камень был привезен его братом, капитаном Андронием Ричем с Южного материка, и по слухам, именно из него построен мифический город драконов. Такой же минерал привез и Вивьен Гроус, служивший в команде капитана Рича магом. В то время, кроме сувениров, из-за моря доставляли множество артефактов. По словам отчима, не все из них декларировались…

– Хочешь сказать, что Рич и Гроус скрыли некие артефакты с Южного материка?

– Кто-то из них. Предполагаю, что капитан, ведь именно его убил в театре таинственный маг…

Я замолчала, потрясенная догадкой. Корабельный маг Вивьен Гроус вполне мог пробежать по шатким мосткам под куполом зала и развеять цепи, удерживающие люстру. Но он мертв уже много лет, а значит, не мог организовать покушение на Люция! Хотя Призрак оперы утверждала, что и тогда, и сейчас, это был один и то же человек… А