"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— У нас есть кое-что получше, — усмехнулась Крак.

Она вывела на экран вольфрамовую буровую головку убитого «Стального червя».

— Мы срежем этот бур, поднимем наверх и смонтируем на шасси автоматона. Это будет наш «Крот-1». Вторая бригада идет следом и плазменными резаками оплавляет стенки скважины, превращая породу в стекловидную керамическую трубу.

На плато к исходу суток ручная сборка ветрозащитной стены была завершена. Четырехметровое сооружение из скрепленных листов металла полукольцом огородило лагерь от урагана. Внутри задышали инфракрасные обогреватели.

А с орбиты прибыл «Сокол-3» с первой партией оборудования.

Рассвет второго дня озарил края дымящегося кратера. Под руководством Громова мастера смонтировали буровую платформу.

С «Тверди» спустился «Крот-1». Крак превзошла себя: на шасси тяжелого автоматона она закрепила вольфрамовый бур «Стального червя» и два плазменных резака для спекания стенок скважины.

— Давление в норме! Энергоячейка на сто процентов! — протрещала Крак. — Эта машина прогрызет базальт до ядра!

Макс возглавил штурмовую инженерную группу из десяти человек. Все в скафандрах, с резаками и приборами.

— Задача: бурить под углом сорок пять градусов, — скомандовал Макс. — Пятьсот метров — остановка, установка ретранслятора. Громов — за главного.

«Крот-1» уперся буром в базальт. С визжащим ревом, от которого задрожала скала, вольфрамовые зубья пришли в движение. Тонны каменной крошки вырвались наружу, и машина начала погружение.

Макс спустился следом по тросу лебедки. Бригада за буром плазмой оплавляла стены, превращая рыхлый базальт в гладкий обсидиановый рукав.

Километр. Полтора. Двухметровая скважина уходила под землю. Температура росла, в скафандрах было жарко, как в печи.

На глубине двух с половиной километров бур с визгом остановился, ударившись обо что-то твердое.

— Стоп! — крикнул Громов. — Мы во что-то уперлись!

Вольфрамовые зубья «Крота» уперлись в идеально ровную металлическую поверхность. Не базальт. Сплав. В свете фонарей перед ними была литая бронеплита толщиной в десятки метров — верхняя часть купола, скрытого под скалой. На ней проступал символ: сжатый кулак, пронзающий звезду.

— Неизвестный сплав, — Громов приложил анализатор. — Плотность запредельная.

И тут в наушниках раздался голос Тима с поверхности:

— Капитан! Когда вы коснулись стены... сигнал из каньона изменился! Это радиоимпульс! Текст: «ИДЕНТИФИКАЦИЯ. НАЗОВИТЕ СЕБЯ, ПРИШЕЛЬЦЫ. ПРОТОКОЛ ПЕРВОГО КОНТАКТА АКТИВИРОВАН». Оно с нами разговаривает!

В душной каверне на глубине двух с половиной километров наступила тишина.

— Кто ты? — спросил Макс, приложив ладонь к холодному металлу.

— Канал односторонний, капитан, — передал Тим.

— Ева, — вызвал Макс флагман. — Перекрестный анализ. Ищи упоминания о самообучающихся системах Доминиона.

— Найдено совпадение, — откликнулась ИИ через три минуты. — Проект «Гея». Сверхсекретная разработка времён Раскола. Они пытались создать симбиоз квантового вычислителя и планетарной коры. Вживить мыслящую матрицу в тектонические плиты, чтобы превратить мир в единый самообороняющийся организм.

— Искусственный бог, — пробормотал один из инженеров.

— Тим, отправляй наш стандартный идентификатор Вольного Народа, — скомандовал Макс. — «Исследовательская миссия».

Тим переслал пакет данных.

Стена отозвалась низким рокотом. Металлическая поверхность перед ними пошла рябью, и из нее раскрылся трехмерный передатчик из вращающихся линз. Плотный луч света соткал в воздухе скважины изображение.

Они увидели Багровую Колыбель, свой фрегат, взрыв вулкана, ядовитое облако — и самих себя в этой дыре. Затем картинка сменилась: сущность начала сканировать их память, прокручивая историю Вольного Народа в обратном порядке — бои с рейдерами, прорыв с «Форта-Стигма», каторжные шахты Громова, лаборатории Лилит и зачистки Макса.

Передатчик ушел в стену. По каналу Тима пришел ответ:

«АНАЛИЗ ЗАВЕРШЕН. ВАШЕ ПРИСУТСТВИЕ ПРИЗНАНО ПАРАЗИТИЧЕСКОЙ УГРОЗОЙ ВЫСШЕГО КЛАССА. ПРОТОКОЛ „ОЧИЩЕНИЕ“ АКТИВИРОВАН. ПОКИДАЙТЕ СИСТЕМУ».

Шахта содрогнулась.

— Макс! — закричала Нира с орбиты. — Вся планета просыпается! Эмпатический фон взлетел!

— Лес движется! — передала Варра с поверхности. — Из-под земли лезут сотни тварей! Они идут к каньону!

— Подъем! — зарычал Макс.

В этот момент из магматического кармана под ними в скважину ударил столб ослепительного белого плазменного огня. Геотермальный ИИ направил потоки энергии вверх, выжигая скважину.

— В БОКОВОЙ ШТРЕК! — закричал Макс, указывая на старый технический проход на высоте двух с половиной километров.

Катушки грави-ранцев рванули их вбок. Группа влетела в узкий проход за секунду до того, как мимо с ревом пронесся поток плазмы. Вспышка раскалила вход, оплавив базальт в обсидиановую пробку.

Они оказались запечатаны в боковом туннеле.

А на поверхности начался ад. Стаи «Жнецов», «Гарпий» и «Стальных червей» одновременно атаковали «Твердыню». Дредноут Игнациус поливал наступающих огнем автопушки, плазменный кулак сжигал червей, но врагов были тысячи. Силовой щит от аккумуляторов трещал.

На орбите Ева приняла решение.

— Лилит, подключай главный ретранслятор «Тверди» к Голгофскому кристаллу! — скомандовала ИИ. — Направь сигнал не как оружие, а как код!

Гигантская антенна флагмана выплюнула в атмосферу планеты сфокусированный радиоимпульс огромной мощности. Это не был выстрел — это была речь на машинном языке проекта «Гея», кодировка «Логос», которую Тим успел скачать из архива:

«ЗАПРОС. ИДЕНТИФИКАЦИЯ: МЫСЛЯЩАЯ МАТРИЦА КЛАССА „ЛОГОС“. ЗАПРАШИВАЮ ПРЕКРАЩЕНИЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ СОГЛАСНО ПРОТОКОЛУ О НЕНАПАДЕНИИ МЕЖДУ РАЗУМНЫМИ СИСТЕМАМИ».

Реакция была мгновенной.

Тысячи тварей на поверхности — «Жнецы», «Гарпии», «Черви» — одновременно замерли, задрав головы к небу. Атака остановилась за доли секунды.

А в замурованном туннеле на планшете Макса вспыхнула надпись, переданная с «Тверди»:

«ДИАЛОГ УСТАНОВЛЕН. ЖДИТЕ».

Глава 8. Нить в небо

В двух с половиной километрах под поверхностью Багряной Колыбели стояла духота, от которой перехватывало горло. Базальтовые своды, оплавленные недавним энергетическим выбросом до состояния мутного зеленоватого стекла, отдавали накопленный жар. Температура внутри запечатанного тупика перевалила за сорок градусов. Охладительные контуры бронекостюмов выли на пределе, вытягивая последние крохи энергии из химических аккумуляторов.

Макс сидел, привалившись спиной к растрескавшейся породе, и слышал только собственное хриплое дыхание через мембрану фильтра да мерный зуммер индикатора углекислого газа.

— Воздуха — на сорок минут при минимальной нагрузке, — глухо бросил Тим, не поворачивая головы. Пальцы техника, перемазанные в графитовой смазке и каменной пыли, методично перебирали провода вспомогательного щитка. — Если эти двое наверху не договорятся, мы здесь спечемся в собственной броне.

Лилит и Райна молчали. Опытные бойцы знали: лишние разговоры в замкнутом пространстве сжигают драгоценный кислород.

А на поверхности, на плато «Твердыни», застыл ад.

Многотонные хищники с хитиновыми панцирями в ладонь толщиной, готовые секунду назад разорвать хлипкие укрепления гарнизона, замерли