"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

коронками вгрызся в породу. Чтобы не поднимать пыль, в забой подавали струю воды с силикатным связующим. Крошка уранинита с содержанием чистого металла до семидесяти процентов влажной массой шла по рукаву в освинцованные бункеры.

К исходу смены сорок тонн сырья были погружены. Колонна вернулась в форт, пройдя через санпропускник Ниры со спецрастворами и ультрафиолетом.

На втором ярусе Крак и Громов смонтировали экстракционные колонны и вакуумную печь. Из смолки выделили диоксид урана, запрессовав его в таблетки. Затем таблетки запечатали в трубки из цирконий-титанового сплава и заварили плазменной микросваркой в аргоне.

Через три недели склад заполнили сотни тепловыделяющих сборок — твэлов.

Энергосистема Вольного Народа получила тройной контур:

Базовое тепло геотермальной станции «Прометей»;

Накопители атмосферного электричества космического лифта;

Компактные ядерные реакторы для поездов, дальних форпостов и судов.

В жилом ярусе открылся Центральный госпиталь с шестью вейлорнскими регенерационными ваннами, где в лазурном геле за трое суток срастались переломы и ожоги.

Макс изучал карту, где загорались маркеры: «Рудник Западный-1», «Станция переработки-2».

Лилит коснулась его плеча:

— Энергия обеспечена на века вперед.

— Сидеть на одном плато нельзя, — ответил Макс. — Нужен выход к южным рекам и побережью пресноводного океана. Начинаем проект «Русло». Вольному Народу нужен свой речной флот.

Водный транспорт был ключом к освоению континента. Баржа водоизмещением в несколько тысяч тонн требовала в разы меньше энергии на тонно-километр, чем железнодорожный состав.

Проект «Русло» возглавили Громов, Соколов и Эля. Охранение обеспечивал взвод химер под командованием Варры со скорострельными карабинами.

Спуск с трехкилометрового плато занял четверо суток. Мороз сменился умеренным климатом: плюс двадцать два градуса и восемьдесят процентов влажности. Серая тундра уступила место чащам багряного леса.

На пятый день тягачи вышли к реке Изумрудной.

Это был пресноводный поток шириной в четыре километра, текущий на юг к океану.

Эля набрала пробу воды:

— Минерализация — ноль три грамма на литр! Тяжелых металлов нет, а в пойменном иле — рекордная концентрация азота и фосфора!

На мысу заложили форпост «Устье». «Крот-1» выбрал котлованы, а состав «Упрямец» по новой ветке доставил базальт и арматуру.

За месяц на берегу выросли:

Речной форт с двойным валом и автоматическими орудиями для контроля фарватера;

Бесплотинная проточная гидроэлектростанция на сорок мегаватт, безопасная для речной фауны;

Верфь с двумя стапелями и закрытым доком.

Древесина багряного леса, пропитанная кремнием и железом, не гнила в воде. Комбайны заготавливали стволы, а лесопилка форта распускала их на брус.

На стапелях заложили первый речной сухогруз — самоходный катамаран «Речник-1» водоизмещением три тысячи тонн. Корпус сварили из легированной стали с двойным дном. Силовой установкой стал водо-водяной ядерный реактор на урановых твэлах, вращавший два водомета. Осадка в два метра позволяла проходить речные перекаты с полным грузом.

В пойме реки Соколов и Эля распахали первые пятьсот гектаров аллювиального ила под рожь, овес и сою. Семена взошли на четвертый день. По расчетам, долина могла прокормить до ста тысяч человек.

«Гея» наблюдала за рекой. В глубине русла сканеры фиксировали тени многометровых панцирных левиафанов, но люди не сбрасывали химикаты и не перегораживали русло плотинами. Симбиоз продолжал действовать.

Сформировался грузовой треугольник:

С плато «Твердыни» вниз шли прокат, инструмент, твэлы и базальт;

Из «Устья» вверх поднимались лес, рыба и свежее зерно;

На орбиту для прибывающих беженцев шли продовольственные пайки.

Вместе с потоком переселенцев из разоренных рудных секторов Гегемонии в колонию проникла группа из тридцати бывших надсмотрщиков во главе с уголовником по кличке Хряк. На шахтах они держали тотализаторы и выбивали пайки из слабых. Прибыв в цитадель, бандиты решили обложить данью новичков и кабаки.

Нарыв лопнул в Нижнем секторе.

В таверне «У Игнациуса» Хряк и шестеро его подручных окружили стол четверых молодых забойщиков. В руках бандитов блеснули заточенные штыри и игольчатый пистолет со спиленным номером.

— С этого дня платите за безопасность двадцать Крон с носа, — прохрипел Хряк, сплюнув шелуху в кружку забойщика. — А ты, бармен, гони кассу, если не хочешь сгореть.

Из угла зала поднялись три фигуры.

Райна и две зверолюдки из патруля шагнули вперед. На химерах были разгрузки, в лапах — двенадцатизарядные дробовики.

— Оружие на пол, — низким рыком произнесла Райна.

Хряк вскинул игольник, целясь ей в лицо, но выстрелить не успел.

Райна метнулась вперед. Лапа выбила пистолет, перебив пальцы бандита, а кованый сапог с хрустом вывернул коленный сустав Хряка. Уголовник рухнул на настил.

Остальные дернулись к заточкам, но входная дверь со скрежетом встала на замки. Из проема шагнула Лилит со стилетами в руках.

Через четыре секунды трое нападавших лежали с перерезанными сухожилиями на запястьях, а остальных химеры сбили с ног ударами прикладов.

Через двадцать минут все тридцать членов банды стояли на коленях во дворе Центрального бастиона в стальных стяжках.

Вокруг выстроились тысячи беженцев. Стояла мертвая тишина.

Макс вышел на галерею в офицерском кителе, с дробовиком за спиной. Рядом замер Дредноут Игнациус.

Макс прикурил сигарету и оглядел задержанных:

— Кодекс прост. Здесь нет рабов и господ. Каждый, кто честно трудится, получает защиту, хлеб и кров. Но всякий, кто пытается грабить своих и угрожать оружием — паразит.

Хряк, держась за раздробленное колено, прохрипел:

— Мы вольные люди! Требуем суда!

Макс даже не взглянул на него:

— Суд окончен. Статья четвертая Военного Кодекса: вооруженный бандитизм и рэкет. Приговор один.

Макс повернулся к Лилит и опустил ладонь:

— Расстрелять зачинщиков. Всю верхушку — к стене.

Химеры доволокли семерых главарей до базальтовой стены. Загремели затворы. Один синхронный залп — и тела осели на камни.

Макс обратился к замершей толпе:

— Остальные двадцать три соучастника лишаются прав гражданства. Надеть штрафные комбинезоны, запаять ошейники и отправить на рудник «Западный-1». Будут грузить урановую породу по шестнадцать часов в сутки. Если выживут через три года — Совет рассмотрит прошение о восстановлении в правах.

Толпа выдохнула с облегчением. Закон был суров, но справедлив: сильный защищал слабого, а преступников ликвидировали без проволочек.

— Останки убрать и утилизировать в печи, — скомандовал Макс стармеху Громову. — Всем артелям — вернуться к работе.

Через десять минут на плато снова стучали молотки, по рельсам шел состав с рудой, а в таверне «У Игнациуса» заиграла музыка. Порядок был восстановлен.

За следующие четыре месяца упорного, размеренного труда облик колонии изменился бесповоротно.

Пятнадцать тысяч беженцев из разоренных рудных секторов погибшей Гегемонии перестали быть растерянной толпой. Карантинный фильтр на борту флагмана «Твердь» работал без сбоев: санитарные