"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Катамаран «Речник-1» дал малый ход и через двадцать минут вышел из устья реки на оперативный простор.

Перед экипажем раскинулся великий пресноводный океан Багряной Колыбели. Спокойная ультрамариновая гладь уходила за горизонт, сверкая под лучами полуденного солнца. Свежий озерно-океанский бриз пах свободой и нетронутой мощью нового мира.

Макс стоял на баке, глядя на береговую косу, где виднелись идеальные контуры для закладки океанского порта и доков.

Рядом встала Лилит. Ее пальцы переплелись с его ладонью:

— Мы договорились с этой землей, Макс. Теперь эта планета по-настоящему наша.

— Наша, Лира, — ответил Макс. — И никому в этой галактике мы ее больше не отдадим. Заводи машины, штурман. Пора забивать первые сваи океанского порта.

Макс вернулся в цитадель глубоким вечером. После закладки океанского мола на побережье пришлось лично инспектировать гидроузлы Ново-Устья, а затем подниматься на электровозе по горной ветке.

Капитан шагал по базальтовому коридору жилого яруса, стягивая запыленные перчатки. В голове крутился привычный хоровод служебных забот: расход цемента на причальные тумбы, износ резцов у комбайна, график подачи твэлов. Всю сознательную жизнь Максимилиан Воронов существовал по армейским нормативам. Личного календаря у бывшего офицера-ликвидатора не водилось добрых двадцать лет.

Он толкнул массивную дубовую дверь Большой кают-компании, ожидая увидеть склонившегося над чертежами Громова и Веру с накладными.

Дверь отворилась — и Макс замер на пороге.

В зале не было рабочих совещаний. В каминах из литого камня весело трещали смолистые поленья багряного дерева, наполняя помещение ароматом хвои. Длинные столы ломились от еды.

В центре возвышалась жаровня с цельным запеченным окороком речного вепря, добытого разведчиками Варры. Рядом дымились чугунки с молодой картошкой, щедро посыпанной укропом из теплиц Эли, высились стопки пирогов с рыбой и тарелки со свежими помидорами.

За столом собрался весь костяк Вольного Народа.

Увидев командира, Громов поднялся во весь свой двухметровый рост, сжимая в руке литровую кружку с элем:

— Ну что встал в дверях, как интендант на ревизии?! — рявкнул стармех, и его седая борода расплылась в ухмылке. — Проходи, садись! А то мясо остынет!

Макс нахмурился:

— Это что за внеплановый расход стратегического продовольствия? Громов, Вера, у нас нормы...

— Отставить нормы, капитан! — звонко перебила его голограмма Евы, соткавшаяся над жаровней. Проекция подмигнула ему: — По архивным учетным карточкам Стерилизаторов Ликвидатор Воронов М. В. родился ровно сорок два года назад по стандартному земному летоисчислению. И если ты сам забыл дату своего появления на свет, то бортовой журнал «Тверди» помнит всё!

Макс опешил. Сорок два года. Цифра показалась дикой, пришедшей из прошлой жизни, где не было ничего, кроме гари выжигателей.

К нему подошла Вера, вытирая руки о передник, и мягко подтолкнула во главу стола:

— Садись, Макс. Садись, родимый. Люди двое суток тайком от тебя готовили. Денис с Аней весь лес вокруг форпоста перерыли, пока ягоды для пирога собирали.

Десятилетний Денис с гордостью протянул свернутый в трубку лист плотной бумаги из типографии Соколова:

— Дядя Макс, это вам! Мы с Анькой сами рисовали!

Макс развернул лист. На бумаге цветными карандашами был старательно изображен фрегат «Старый Грешник II», а на броне стоял сам Макс с неизменным «Вепрем» за плечом. Внизу корявым детским почерком было выведено: «Нашему Командиру».

У ветерана перехватило дыхание. Он бережно свернул рисунок и убрал во внутренний карман кителя:

— Спасибо, бойцы. На мостике в рамку повешу.

Подарки посыпались один за другим. Громов и Крак выложили деревянную шкатулку. Внутри покоился комплект новых накладок для рукояти дробовика, выточенных из полированного обсидиана с лазерной гравировкой герба Вольного Народа, и титановая фляга с пятидесятиградусной настойкой.

Профессор Соколов вручил переплетенный в кожу старинный бумажный том по фортификации семнадцатого века:

— Из спасенных архивов. Честь имею служить под вашим началом.

Райна и Варра положили на спинку капитанского кресла безрукавку из плотного меха багряного барса:

— Чтобы вожаку было тепло на ветру.

Через вентиляционную шахту с внутреннего двора донесся низкий бас:

— Дредноут Игнациус... поздравляет командира. Броня крепка. Смерть врагам Доминиона.

Зал взорвался дружным хохотом.

Лилит подошла последней. Бывший биоассасин встала рядом, положив прохладную ладонь на его плечо, и тихо произнесла:

— С днем рождения. Спасибо, что вернул мне жизнь.

Макс оглядел стол: смеющихся товарищей, детей, профессора, химер и верных офицеров. Впервые за долгие годы он поднял кружку не за успешный штурм и не за помин павших.

— За Вольный Народ, — твердо произнес Макс. — И за наш дом.

— За Командира! — грянул зал сотней голосов.

За следующие три месяца темпы строительства вышли на проектную мощность.

На стыке русла Изумрудной и океана вырос третий крупный узел Вольного Народа — город-порт Надежда.

Строительство морского порта велось подводным каменным литьем. «Крот-1» и земснаряды углубили дно гавани до двадцати пяти метров, а плавучие заводы непрерывно заливали в кессоны жидкий базальт. За восемьдесят дней в воду ушел полукилометровый волнолом толщиной в сорок метров.

На причалах Надежды развернулись объекты:

Глубоководные стапели спустили на воду десятитысячетонный океанский рудовоз «Кронос-1» с атомным реактором и усиленным ледовым поясом для дальних экспедиций;

Рыболовецкий комбинат освоил промысел гигантской пресноводной рыбы;

Химический цех наладил переработку океанических водорослей в сырье для пластмасс и медицинских препаратов.

Но Макс оставался кадровым офицером и понимал: богатый мир, лишенный клыков — лакомый кусок для любого стервятника. «Маяк Спасения» привлекал не только беженцев. Сигнал могли перехватить уцелевшие эскадры Гегемонии или пиратские флотилии.

Поэтому параллельно с зернохранилищами возводился Главный оборонительный пояс.

На прибрежных скалах форта «Громовой» смонтировали спаренную 305-миллиметровую линейную рельсовую батарею береговой обороны. Орудийные стволы длиной в двадцать метров отливали в цехах «Твердыни» из вольфрам-титанового сплава. Кинетический снаряд массой в полтонны, разогнанный электромагнитным полем до первой космической скорости, был способен на дистанции в триста километров пробить броневой пояс тяжелого крейсера.

На орбите флагман «Твердь» тоже готовился к бою. Потоком по графеновому лифту на борт доставили тысячи тонн базальта. Автоматоны усилили носовые и бортовые шпангоуты корабля метровыми монолитными плитами, соединенными с Живой Мембраной. Орудийные погреба главного калибра заполнили шестью тысячами бронебойных снарядов.

Единую цифровую сеть обороны замкнул квантовый вычислитель Евы: радары орбитального флагмана, береговые батареи Надежды и зенитные дивизионы «Твердыни» координировались без слепых зон.

Был теплый вечер. Макс стоял на открытой галерее командного пункта Порта-Надежда. Внизу покачивались баржи с зерном,