Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Среди Пришлых в этом году есть одна ламия, которую надо взять под особый контроль. И я предлагаю тебе стать её патроном, — видя, что я готова отказаться, Персилия поспешила добавить с самой обаятельной улыбкой: — На один семестр из трёх. Не более, Регина. Там и делать ничего особенного не придётся, а за хлопоты получишь награду. Я своё слово сдержу.

Последняя фраза была сказана твёрдым тоном, подразумевающим следующее: «А не справишься, пеняй на себя».

— И всё же, гранда, что именно, мне надо будет делать? Смотреть, чтобы подопечная не сблизилась с кем не надо? — спросила я прямо. Ну а чего ещё ожидать от ламии!

Персилия улыбнулась и кивнула. Уж она-то знала цену откровенности. В глазах куратора промелькнуло уважение. Ум среди ламий не редкость, а вот смекалистость в цене. И не только среди ламий!

— Вот именно, Регина! Между нами говоря, а я рассчитываю на твоё молчание, иметь дело с незаконными отпрысками Истинных всегда хлопотно. Особенно когда отцы не спешат раскрывать чадам свою личность, но при этом хотят, чтобы дети выбрали пару среди своего клана. Так вот, Виктория Крим — дочь Волкодлака и на первом же балу должна заинтересоваться волком. А ты должна следить, чтобы никто другой не занял её сердце.

— Сердце — странная штука, гранда, — поспешила заметить я, отпивая чай, оказавшийся необычайно вкусным. — Говорят, что ему не прикажешь.

— И мы обе знаем, что это человеческая чушь, Регина, — строго посмотрела на меня Персилия, а потом встала и, запахнувшись в шаль, подошла к окну, посмотрев на внутренний двор. Хрупкая фигура придавала куратору курса обманчивый флёр слабости. Но именно у этой дамы всегда на всё был ответ и план.

— В случае осложнений сразу сообщай мне, — сказала Лагра, не оборачиваясь. Я поняла, что аудиенция окончена, и поставила чашку на место, чуть не уронив её. — А я уже приму соответствующие меры.

— Хорошо, гранда, — вздохнула я, понимая, что выбора нет. И что я теперь втянута в кулуарные игры бывшего ректора против нынешнего. А заодно и играю некую неизвестную мне пока роль в планах Истинных. — Когда мне представиться девушке?

— После Посвящения. Я сама вас познакомлю, Регина. А пока наслаждайся последними днями летних каникул, — добавила куратор и благодушно улыбнулась, снова надев маску всем довольной пожилой дамы.

* * *

Покинув кабинет Персилии, я снова столкнулась с новым преподавателем. К счастью, он был не один, а в обществе Мортигера Сеймура, первого проректора Кломмхольма, а по совместительству известного дамского угодника. То, что он дослужился до столь высокой должности, будучи потомком Древних, списывали на его лояльность новой власти и абсолютную беззлобность.

— Кстати, а вот вам и вила в помощь, — нарочито громко произнёс Дракон, скользнув по мне насмешливым взглядом.

— А, так вы уже знакомы, — протянул с улыбкой шаловливого купидона Мортигер. — Регина Лесникова — моя лучшая ученица. По части магического права с ней мало кто сравнится.

Дракон вежливо улыбался, не глядя на меня, и я была почти уверена, что угадала его мысли: «Да плевать!». Собственно, мне на него также, поэтому, когда преподаватель спешно откланялся, сославшись на необходимость поторопиться с приёмом лаборатории, я только обрадовалась.

— Вы не рассматривали возможность остаться в Кломмхольме? — вывел меня из задумчивости Мортигер. — Могу посодействовать.

Улыбка у проректора стала ещё шире, как у того Чеширского кота, которого я запомнила из детства. Он был таким душкой на картинке в книжке про Алису. Как знала, что тоже окажусь в кроличьей норе и мне придётся общаться с Красной королевой, как называли ректора Келисию, обожавшую одеваться в алое!

— Нет, я планировала осесть в столице, — и скромно потупила взгляд. Может, он отстанет?

— Подумайте ещё раз, Регина, — Мортигер мягко дотронулся до моего локтя, как бы провожая до лестницы. — Тем более, что у нас пополнение преподавательского состава. И, возможно, не последнее. Конечно, вначале вы можете претендовать только на должность старшего лаборанта, но всё же это не так мало. А там, как будете стараться.

Всё было предельно ясно. Гранд Сеймур говорил почти открыто, не опасаясь, что я пожалуюсь. В конце концов, он никогда никого не принуждал, не выкручивал руки в прямом и переносном смысле. А ходили слухи, что его услуги как представителя Древних, знакомых с запретными ритуалами, весьма пригождаются ректорессе.

— Я подумаю, — уклончивый ответ самый лучший. Это я уяснила давно.

— Подумайте. Гранд Гумонд, если хотите знать, здесь задержится надолго. Впрочем, у вас будут общие дела. Не зря же вы так сталкиваетесь в коридорах?! Можете поверить моему чутью, — и Мортигер, улыбнувшись, подмигнул мне, на миг поменяв цвет глаз с ярко-синих на бледно-зеленые.

И, пожелав не опоздать на собрание факультета, отправился дальше.

Полевики, к которым относил себя гранд Сеймур, когда-то питались человеческой кровью и могли предсказывать будущее, но те времена давно канули в прошлое, оставив наследникам Запретной магии только невероятное обаяние, с помощью которого их предки заманивали добряков и наивных девушек в свои сети.

«Что ж, ныне пришли другие времена», — успокаивала я себя, вернувшись в комнату, чтобы по-быстрому принять душ и подготовиться к собранию. Фарф не было, вероятно, она отправилась собирать очередную порцию сплетен.

Значит, можно не просто принять душ, а расслабиться в ванной. В секции для ламий они не зря были столь большими, что напоминали купальни. Каждой змее иногда надо сбрасывать кожу, а каждой ламии — возвращаться к изначальной сущности.

Я засекла время, закрылась на замок и наполнила ванну тёплой, почти горячей водой. Превращение занимало совсем немного времени. Сняв одежду, я встала перед зеркалом, придирчиво осмотрев себя. Вполне привлекательная блондинка с миловидными чертами лица, впрочем, ничего особенного. Немного худовата, без явных форм, которые так ценятся многими мужчинами.

Но моя истинная сущность была гораздо привлекательнее. Поэтому я так любила её, что обращалась каждые три дня. Даже если не было на то большой необходимости.

Вначале вода казалась обжигающей горячей, и человеческая кожа покраснела. Я аккуратно села в ванну и, вытянув ноги, закрыла глаза. В груди нетерпеливо билось ещё человеческое сердце, но я уже перестала чувствовать пальцы на ногах. Вскоре пришло жжение, вода в ванной почти закипела, но больше не обжигала.

Я застонала, запустив руки в волосы и откинувшись назад от того, как менялись мои кости, почти причиняя боль, сравнимую с наслаждением. Нижняя половина тела онемела, а грудь покрылась мурашками, будто кто-то дотрагивался до