Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Все гадали, зачем он понадобился той, которая и так почти не старела?

— Не знаю, — ответила Ада после паузы и поспешила раскланяться с Келисеей.

Пару дней назад девушка получила красочную открытку без обратного адреса и каких бы то ни было надписей. На ней был изображён рассвет на пляже Мексики. Ада догадывалась, кто её отправил, но делиться своими догадками с Келисеей не собиралась. Даже Марку она ничего не сказала, сохранив тайну Эммы.

Однако сейчас Ада хотела его видеть. Потребность поговорить о своём решении стала настойчивой необходимостью.

К счастью, праздник близился к завершению. Гости постепенно покидали поместье семьи Марка, а гомункулы, не ведающие усталости, начали убирать со столов.

— Не хочешь прогуляться? — спросил подошедший сзади Марк и поцеловал Аду в щёку так нежно и трепетно, что девушка невольно откликнулась на эту щемящую душу сдержанную ласку. Она тоже соскучилась по его прикосновениям, выдержав положенное время воздержания.

— Давай слетаем на озеро? — предложила Ада, смотря снизу вверх на Марка невинным взглядом. — На то самое.

— Сейчас же зима!

— И что? Ты ведь можешь подогреть воду и ненадолго вернуть лето стылой земле? Ты же Дракон!

— И там ты скажешь мне, почему отказываешься переехать в наш дом до свадьбы?

— Там я скажу тебе всё, — улыбнулась девушка и погладила Марка по щеке.

Полёт возвратил ей ощущение свободы, которая позволяла парить в небе, слушая напевы ветра и ощущать себя птицей, не связанной с проблемами существ внизу. Марк, словно чувствуя, что ей сейчас необходимо, позволял девушке опережать его на сотню метров.

Внизу показалась тёмная гладь озера, ущербная Луна проливала достаточно света на берег и тёмную дубовую рощу. У Ады защемило сердце от нахлынувшей нежности. Гарпия спускалась всё ниже, но делала это плавно, сужая круги. Почему-то стало страшно. Вдруг Марк не одобрит её выбора?

“Одобрит, если не захочет потерять твою любовь”, — хмыкнул внутренний голос, и Ада ему поверила. В то, что выгодно тебе, верить легко.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лёгкий ветер приносил запахи прелой листвы и желудей. Ада начала мёрзнуть. Зимы Илиодора не такие суровые, как у неё дома, но совсем не напоминают лето. Стоять босыми ногами на снегу было неприятно.

Марк снижался, Ада угадала его намерение и отошла вглубь леса, чтобы не мешать огню возвращать этому краю глоток летнего тепла.

Дыхнуло жаром, снег вмиг растаял, превратившись в тёплые лужицы, земля немного согрелась.

Ада поспешила выйти из укрытия, чтобы не терять отпущенного лету времени даром.

Всё было как тогда, всё повторилось вновь. Официально они и познали друг друга впервые, Ада чувствовала нетерпение и желание Марка и разделяла их. Мысли растаяли как снег, уступив место одной: доставить любимому радость и отдать всю себя, без остатка.

Насладившись друг другом и принеся все клятвы, которые Луна слушала много миллиардов раз, настало время купания в ещё тёплой воде озера. Там Ада и начала свой разговор:

— Я хочу остаться в Кломхольме до свадьбы.

— Зачем? Далида уже переехала. Что тебя там держит? — спросил Марк, стараясь скрыть раздражение в голосе, но оно прорвалось наружу.

Ада выдохнула:

— Я хочу продолжать учёбу.

— Но какой в этом смысл?

Марк осёкся. Он понял.

— Прости, что не сказала раньше. Я буду слушателем, Келисия разрешила. Конечно, диплома мне не видать, да и дело не в нём. Но ты ведь понимал, что не запрёшь меня в замке?

Дракон молча нырнул и какое-то время оставался под водой. Ада уже начала волноваться, что он будет против.

Марк вынырнул сзади девушки и привлёк её к себе, прошептав на ухо:

— С одним условием.

— Каким? — спросила Ада, задержав дыхание.

— Мы пройдём обряд благословения сразу после Свадьбы.

Девушка понимала, что это значит. Марк хочет, чтобы она забеременела, а там, может, и составит мысли о продолжении учёбы.

— Ты думаешь, что это меня остановит?

— Нет, но я не хочу ждать и просто так с кем-то тебя делить. Даже если это будет Келисия.

— До родов я продолжу учёбу и вернусь туда через некоторое время.

— Хорошо, — усмехнулся Марк.

— И я не буду только и делать, что ходить беременной. Сразу предупреждаю!

Ада стояла по пояс в воде, в объятиях Марка и, положив голову ему на грудь, слушала ровное биение его сердца.

— Хорошо, на троих я согласен остановиться.

— Отлично, мне повезло! — Ада посмотрела в лицо Марка и увидела смеющиеся глаза. Ей стало так хорошо и спокойно, что захотелось большего: взрыва эмоций и глубоких ласк, доводящих до исступления.

Она принялась целовать Марка, опускаясь всё ниже. Он откликнулся и принял игру, позволив Аде взять ведущую роль.

Всё снова продолжилось, было впервые и вновь, казалось знакомым, словно они сливались в единое целое на протяжении многих веков. А наверху от легкой зависти таяла одинокая Луна, щедро изливая свет на ещё одну истинную пару Дольнего мира.

Инесса Иванова

ИНСТИТУТ НЕБЛАГОРОДНЫХ. ОХОТА НА ЛАМИЮ. 

Пролог

Он любил — поистине любил — своё новое увлечение. Оно удовлетворяло все скрытые от благонравного общества потребности мужчины, его жажду подчинять и лишать силы, порабощать и унижать. Чтобы до того, как его клыки сомкнутся на шее жертвы, увидеть ужас в её глазах.

— Пожалуйста, гранд, — пролепетала одна из них. Его вторая Пришлая. — Я ничего дурного не сделала.

— Конечно, сделала, милая, — почти с сожалением произнёс он. — Ты явилась в чужой мир и хочешь запятнать его нечистым Даром. Ты ведь кровопийца, ламия, этим всё сказано! А хорошенькое личико — всего лишь ширма.

Девушка отшатнулась, желая скрыться в темноте липовых алей и добежать до спасительных ворот Кломмхольма, института неблагородных, как его называли Истинные расы. Приют Пришлых, женщин, призванных из иных миров, чтобы послужить Дольнему миру хотя бы частичкой магии, заключённой в их хрупких телах.

Но жертва не учла, что он видит ночью лучше, чем днём.

— Твой обучение окончилось, — сорвалось с его полных чувственных губ, которые с удовольствием оставили бы синеву на белой шее третьекурсницы.

Интересно, она всё ещё девственница или уже нашла себе покровителя? Эти Пришлые только в первое время робкие и наивные, а потом, каков бы ни был их изначальный мир, быстро адаптируются к новым условиям.

Жертва застыла лишь на мгновение, а потом открыла рот, чтобы истошно завопить. Вот ведь, дурёха, он не собираелся лишать её ни чести, ни жизни!

Мужчина вздохнул и достал из кармана желтоглазый перстень, висящий на