Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Ада не успела додумать, что же тогда случится и как она будет сопротивляться, как Эмма достала из ящика письменного стола две фарфоровые чашки с нарисованными на фаянсе нежными голубыми цветочками. У приёмной мамы таких был целый сервиз. Он хранился за стеклом серванта и был предназначен исключительно для услаждения взора гостей.

— Я обожаю подобные вещи, — ответила Эмма на вопросительный взгляд девушки и провела указательным пальцем по краю одной из чашек. — Мечтаю каждое утро пить из такой ванильный капучино с одним кубиком сахара.

— Я не знала, что здесь есть капучино, — машинально произнесла Ада, на миг забыв свои проблемы.

— Нет, к сожалению. Но всякая беда поправима, если знать, как её решить. А у меня есть ответы на многие твои вопросы.

Ада уже собиралась спросить, что конкретно ректоресса имеет в виду. Тайны наскучили, пришло время разгонять туман, окутавший карту её жизни.

— Нет, не думай, что я прямо сейчас тебе всё расскажу! Это так скучно: посвещать других в собственные секреты!

— Но что насчёт Лилиан?

— Я думаю, стоит дать ей шанс на замужество. Маги Северного королевства сами разберутся, нужна ли им такая женщина.

Эмма хищно улыбнулась, показав ряд заострённых зубов, и добавила:

— Считай, Тагир тебе больше не помеха! Удачи, зеркальная! И долгих вам с Драконом счастливых лет!

* * *

В своё нежданное счастье Аде верилось с трудом. Все проблемы, как и обещала Эмма, развеялись, словно туман под лучами яркого утреннего солнца, оставив только память и записи в дневнике. Ада до сих пор его вела, иногда перечитывая, чтобы вспомнить свои страхи и посмеяться над несбывшимися опасениями.

Теперь, когда Ада находилась в шаге от помолки с любимым, это было совсем нетрудно. Тагир, как и обещала в их последнюю встречу Эмма, больше не мог помешать счастью Ады. Буквально за считанные дни его тихо сняли с должности и отправили в почётную ссылку на юг, в составе дипломатической миссии в королевство Эльсид, где всем заправляли “лесные люди”, как их называли Истинные.

Уехал бывший четвёртый Драк тихо, попрощавшись только с братом — отцом Марка. Утрата дочери подкосила Тагира. Ада и не думала, что Селена так важна для него. Как и любой Дракон, он плохо переносил разрыв семейных уз.

Ада была рада за подругу: та ведь так хотела вернуться обратно. Прощальное письмо ундины девушка вложила в свой дневник, как ещё одну ниточку памяти, навсегда связавшую её с Кломхольмом и Дольним миром.

Они с Далидой и Рестрикой не раз перечитывали последний привет Селены, сидя рядышком на одной кровати. И все трое плакали, но это была светлая грусть.

“Мои дорогие и любимые подруги! Ада, Далида и Рестрика!

Вы все такие разные, но я полюбила каждую из вас. Ведь именно благодаря дружбе я смогла не только выжить здесь, но и получить важные уроки даже вне стен учебных классов.

Как вы наверное уже поняли, я больше не вернусь в Кломхольм. Мне предстоит дорога домой, туда, откуда родом все ундины. Я пишу эти строки и роняю слёзы, так что простите, но вполне вероятно, часть слов будет размыта.

И всё-таки, это большая радость. В моём мире я буду каждую ночь выплывать из глубин Океана и смотреть на небосвод, усыпанный звёздными точками. У нас принято считать, что каждая из них — другой мир. Возможно, так и есть. Теперь-то я это точно знаю!

Я буду смотреть и посылать вам часть своей водной души, свой привет, который непременно найдёт адресатов и сделает вашу жизнь ещё лучше!

P.S. Не надо сердиться на Эмму за то, что она выполнила моё желание.

Люблю вас и крепко обнимаю.

Прощайте!

Ваша бесхвостая певунья, Селена”.

— Думаю, она найдёт своё счастье, — улыбнулась Далида, вытирая слёзы. Теперь она часто плакала, даже если повод был ничтожным. Беременность шла на пользу бывшей суккуб, сделав её менее резкой в суждениях и движениях. Не говоря уже о застенчивой улыбке, часто украшавшей её некогда хмурое лицо.

Ада жалела о скором переезде соседки и подруги, но старалась этого не показывать, зная, что он неизбежен. Далида тайком от Ады упаковывала вещи, когда думала, что та занята своими делами. Подругу не страшило туманное будущее, и Ада завидовала её силе духа.

Даже Саймон, казалось, смирился с неволей и сдружился с хозяйкой.

— А его можно будет держать в твоём доме? — спросила Ада, решив не откладывать разговор о переезде Далиды.

— Да, мне теперь многое позволено. И потом, кого же я отправлю за помощью, если беда нагрянет?!

Далида весело расхохоталась и обняла Аду.

— Обещай, что не забудешь меня, — продолжила подруга и вмиг посерьёзнела.

— И ты, — ответила Ада. — Я обязательно навещу тебя в новом доме. Должна же я проверить, хорошо ли тебя устроили.

* * *

— Ты знаешь плату, — сказал Витор, как только услышал, зачем приехала Ада на этот раз.

Девушка кивнула:

— Только поскорее. Марк не знает, что я здесь.

— Ох уж это лицемерие Истинных! — всплеснул руками дубовик и рассмеялся. Таким Витор больше походил на весёлого хозяина пивнушки, а не торговца секретами, один из которых так хотелось узнать Аде.

Эту поездку она задумала уже давно. Виной тому был не только памятный случай с Марком, когда он без стука ворвался в заднюю дверь и лишил Аду последнего барьера, но и часто повторяющиеся сны. В них девушка ощущала себя совсем иначе, чем наяву. Она превращалась в фигуристую брюнетку и занималась сексом с мускулистым немолодым мужчиной, от которого несло волком.

Оборотень был грубым и нарочито небрежным по отношению к ней, но Ада каждый раз, отдаваясь ему, испытывала затаённую радость.

Сны тревожили и пугали, но делиться ими было ещё страшней. Она боялась ревности Марка и его обвинений, водной Дракон был нетерпим к подобным вещам. Марк будет считать даже сновидения изменой. А ведь помолвка уже через три недели!

Хотелось разобраться и в себе: почему эти сны преследовали Аду каждую ночь в течение последней декады?

— А можно просто ответить на вопрос, не прибегая к мороку?

— Наверное, — пожал плечами Витор, потягивая из бокала только что сцеженную в чашу кровь Ады. — А впрочем, я не задумываюсь над подобными пустяками. Да и болтать не люблю, а так — всё сама увидишь!

Терпкий запах крови заполнил комнату, в которой принимал зеркальную хозяин лавки. У Ады кружилась голова и к горлу подкатывала тошнота,