Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

class="p1">Я сразу навострил уши. Не сказать, чтоб я чего-то боялся по-настоящему, но… лучший бой тот, который не состоялся, верно? А у меня сейчас и так положение шаткое: чего бы там в РайОНО ни обещали, пока что конкретных результатов никаких не имею, стало быть, ситуация имеет шансы развернуться в любую сторону. То есть, участие в каких-то сомнительных историях — это последнее, что мне сейчас нужно.

— Мутит? Что ты имеешь в виду? — поторопил я бывшего товарища.

— Предъяву тебе кинуть хочет. Меня просил последить, когда ты домой уходишь, — наконец, разродился Осина.

— И зачем? — хмыкнул я. Вот тоже мне, секрет…

— Не знаю, — выдавил одноклассник. — Мне не говорит ничего. Он там с этими трёт, с новыми, из путяги.

Чуть-чуть подумав, я хлопнул Осину по плечу:

— Спасибо за предупреждение. Если сможешь маякнуть, когда они дозреют до чего-то реального, буду благодарен. Но я в любом случае справлюсь, постарайся сам не подставиться.

На этом и разбежались, Осина впереди, торопливо, чтоб, не дай Бог, не выйти вместе со мной, а я, медленно и задумчиво, в арьергарде. И пока спускался по лестнице, пришёл к выводу, что тут мне тормозить не следует. Но и самому всё волочь на своих плечах — тоже не дело. Так что, узрев выходящую из раздевалки полностью экипированную Лыкову, сразу же приступил к реализации первой части плана:

— Знач, так. Утомили вы меня уже… чёрт с вами, будет вам праздник. Но! Кого звать — решу сам, у меня не проходной двор. Есть идеи — предлагайте мне. Если будете звонить раньше времени — расстроюсь! Всё отменю! И вообще сам уеду! Договорились? — и протянул руку ладонью вверх.

По-мужски хлопнув по моей ладони, Лыкова, не говоря ни слова, крутнулась на каблуке и втянулась обратно в раздевалку. Ага, значит, Ленка ещё там… Вот и ладненько, а у меня есть ещё одна задачка на сегодня. Оглядевшись по сторонам, я зацепил взглядом одного из младших, вертевшихся вокруг «заводских» — помнится, он нам шайбу подавал на катке, когда в хоккей играли.

— Хей, малой, подь сюда… Миха ушёл уже, не знаешь?

— Ушёл! —шмыгая носом, поведал мне мелкий. — Но они далеко не пойдут, будут Хмурого ждать на Пушкинской во дворах. Знаешь там дом с навесом?

Дом я знал, захват цели состоялся.

Вот только никого я там не нашёл. Я успел неслабо обругать незадачливого информатора, стоя посредине пустой улицы и растерянно оглядываясь по сторонам, когда с разных сторон буквально из ниоткуда начали появляться пацаны с сосредоточенными рожами. Что-то будет? А нет, отбой, свои — вон Миха, уже вижу.

Поздоровались за руку, потолкались шутейно плечами, и на этот раз я победил — Миха рухнул в сугроб первым! За ним, понятно, упал рядом и я — чисто по-товарищески. Пообсыпали друг друга снегом, отсмеялись, и Миха, прямо лёжа, спросил:

— Так просто в гости забежал, или по делу?

— По делу, — стерев улыбку с лица, ответил я. — И нам бы наедине пообщаться. Недолго.

Миха поднял голову, кинул посерьёзневший взгляд на своих, и те быстренько отступили обратно в свои норы. А я встал, подал приятелю руку, и когда он утвердился на ногах рядом, быстренько описал ситуацию со «старовскими» и путягой.

— И что ты хочешь от меня? — уточнил Сашка.

— Поговори со своими старшими. Пусть они пошевелятся там, если не хотят иметь под боком ещё одну группировку. Это вот феодальное дробление города до добра не доведёт! Тем более, этот Джон — реально недоумок, от него ничего хорошего не жди, одни проблемы. А в путяге вообще не местные, будут тут беспределить, кому это надо? Их надо вставить в рамки прямо сейчас, пока они сырые ещё. Поговоришь?

Миха вздохнул.

— Не так-то это просто. Молод я пока, чтоб так вот просто со старшими разговаривать! Но я попробую.

— Дюшу привлеки, — предложил я.

— А, — отмахнулся Миха, — этого дуболома и вовсе никто слушать не станет. Ладно, ладно, не кипешуй. Сказал — поговорю, значит поговорю. Всё будет чики.

* * *

Дежурные из старшеклассников выцепили меня прямо на входе в школу. «Литвинов, тебя директор просил зайти», — говорят. И ведь не спросил даже никто, Литвинов я, или вовсе нет? Уже в лицо знают? Потому как мы с ними точно не пересекались, лица совершенно незнакомые.

Переодевшись, поспешил к директору, поглядывая на часы: Я эдак на урок опоздаю, если он начнёт, как обычно, растекаться мыслью по древу! Он, однако, рассусоливать не стал:

— Иди прямо сейчас к Палычу. Обсудите с ним поздравления наших женщин с праздником Восьмого марта. С уроков я тебя снимаю, — и, пока я, обалдевши от такого захода, переваривал поступившую вводную, ещё и поторопил: — Ну, чего стоишь? Давай быстрей, пока он на месте!

Но тут уж я взял себя в руки. Зря, что ли, катал в голове идею вчера весь вечер? Обстоятельно отодвинул стул, присел. Директор смотрел на меня с интересом, но молча. Думает, спорить начну? А вот нет.

— Терентий Петрович, мне тут на днях напомнили… Хорошо же с лагерем получилось? Хорошо. Даже в Москву еду, вы в курсе. А раз так, почему мы перестали? Как-то напоминает «Потёмкинскую деревню», не находите? Сделали красивую картинку один раз, а потом рапортовать будем десять лет…

— И что ты предлагаешь? — заинтересованно придвинулся ближе директор.

— Ну, боюсь, в том же формате мы не потянем… Да и желающих, вероятно, столько не найдётся — учёба, школа, отдохнуть хочется — это понятно. Но вот хотя бы раз в неделю на полдня — неужели не соберём народ? Два-три класса, преподавать будем сами — кружок наш подпишется, я уверен. В воскресенье с утра до обеда — а? Как? Вам — и школе, конечно — головной боли добавится, тут никуда не деться, потому к вам первому пришёл. Ни с кем не говорил ещё. Зато представляете, как это в докладе там, в Москве, смотреться будет? Всяко же лучше, чем раз сделали, отрапортовали и забыли?

— Ну, чисто технически… — Терентий Петрович поднял глаза к потолку, задумался, потом посмотрел на меня в упор и спросил: — А с обедом как? Опять Завод просить?

— Да никак, — пожал плечами я. — В 9 утра собираемся, сидим до часу, расходимся по домам. Обедаем