Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— Почему? — Крид слегка опустил клинок. — Зачем ему моя смерть?

Легри поднял на него лихорадочный взгляд.

— Потому что он боится тебя. Или того, кем ты можешь оказаться. — Гасконец подался вперёд. — Я слышал, как он говорил с этим византийским монахом, Константином. Они говорили о бессмертном воине, о пророчестве… — Он замолчал, словно не решаясь продолжить.

— И что? — поторопил его Крид.

— Монах убеждал де Шатонёфа, что ты и есть тот самый воин из пророчества. А капитан говорил, что неважно, кто ты такой — ты умрёшь в Александрии, и никакое бессмертие тебе не поможет. — Легри сглотнул. — Он казался… испуганным. Будто сама мысль о твоём существовании угрожает ему.

Крид опустил шамшир в ножны и сел на стул, обдумывая услышанное. Значит, брат Константин вёл двойную игру? Или Легри лжёт?

— Почему ты рассказываешь мне это? — прямо спросил он. — Ты же не доверяешь мне.

— Не доверяю, — кивнул Легри. — Но я служу принцу Пьеру, а не де Шатонёфу. И не хочу, чтобы наши люди погибли в ловушке. — Он сделал паузу. — К тому же… я много думал о нашем поединке. О том, как ты двигался. И пришёл к выводу, что если ты действительно… необычный… может, это не так уж и плохо. Может, ты именно тот, кто нужен Кипру сейчас.

Крид внимательно смотрел на гасконца, пытаясь определить, говорит ли тот правду. Легри выглядел искренне обеспокоенным, даже испуганным. И всё же…

— Допустим, я поверю тебе, — медленно произнёс Крид. — Что ты предлагаешь?

— Нам нужно предупредить принца, — твёрдо сказал Легри. — Но осторожно. У де Шатонёфа много сторонников в гвардии. Если он узнает, что мы раскрыли его планы…

Крид кивнул. Ситуация становилась всё запутаннее. Кому верить? Де Шатонёфу? Брату Константину? Легри? Каждый мог преследовать свои цели, каждый мог лгать.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Мы поговорим с принцем Пьером. Но сначала я хочу больше доказательств измены де Шатонёфа. Простых слов недостаточно.

— Завтра вечером, — быстро сказал Легри. — Капитан снова встречается с генуэзцем в порту. Мы можем проследить за ними, подслушать…

— Рискованно, — заметил Крид. — Но других вариантов я не вижу. — Он посмотрел гасконцу прямо в глаза. — Если ты ведёшь двойную игру, Легри, если это ловушка для меня — берегись. Я не так легко умираю.

Легри выдержал его взгляд.

— Я не предаю своих, — твёрдо сказал он. — Никогда.

С этими словами гасконец поднялся и, кивнув на прощание, вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Крид остался один, чувствуя, как внутри растёт тревога. Слишком много противоречивой информации, слишком много игроков на этой доске. И он, с пустотой вместо прошлого, должен был как-то разобраться во всём этом.

Он лёг на кровать, не раздеваясь, положив шамшир рядом. Сон не шёл. В голове крутились обрывки разговоров, видения, смутные воспоминания. Тибетский монастырь. Битва на снегу. Копьё, пронзающее тело распятого человека. Слишком много всего, слишком запутанно.

Крид закрыл глаза, стараясь очистить разум. Что, если все они лгут? Что, если вся эта история с Копьём — лишь повод, а настоящая цель экспедиции совсем другая? Что, если…

Дверь снова тихо скрипнула. Крид мгновенно напрягся, рука легла на рукоять шамшира. Но в этот раз посетитель не вошёл в комнату. Он просто просунул под дверь какой-то предмет и быстрые шаги удалились по коридору.

Крид поднялся, осторожно подошёл к двери и поднял то, что оказалось свёрнутым клочком пергамента. Развернув его, он увидел короткую надпись, сделанную изящным почерком:

«Не верь никому. Встретимся завтра в полдень у руин старого маяка. Приходи один. Ф.»

Ф. — Феофилакт? Византийский посланник, о котором говорил Маркос? Но откуда он знает о Криде? И почему хочет встретиться?

Крид сжёг записку над пламенем свечи, наблюдая, как огонь пожирает пергамент. Итак, завтра у него две встречи: днём с таинственным посланником, вечером — слежка за де Шатонёфом вместе с Легри. День обещал быть насыщенным.

Он вернулся на кровать, но сон всё равно не шёл. Крид лежал, глядя в потолок, и думал о словах брата Константина. О бессмертии. О бремени вечности.

Что, если старый монах прав? Что, если он действительно живёт уже много веков, переходя из эпохи в эпоху, забывая прошлое и начиная заново?

Странно, но эта мысль не казалась такой уж невероятной. Что-то внутри отзывалось на неё — тихая, глубинная уверенность, что это правда. Что он не обычный человек. Что он действительно… Бессмертный.

И если так, то каков его путь? Зачем он здесь, на Кипре, в этом конкретном времени? Случайность? Или часть какого-то большего плана?

Раздумывая над этими вопросами, Крид незаметно погрузился в беспокойный сон.

_Он стоял на вершине холма, глядя на раскинувшийся внизу город. Александрия сияла белизной домов в лучах утреннего солнца, морской бриз доносил запахи соли, рыбы и восточных пряностей. За его спиной выстроилась армия — тысячи воинов в разномастных доспехах, с разноцветными знамёнами. Крестоносцы, готовые обрушиться на мусульманский город._

_Рядом с ним стоял человек в роскошных доспехах, с короной на шлеме. Его лицо было скрыто забралом, но Крид знал, что это принц Пьер. В руке принц держал древко с ярко-красным знаменем, на котором был вышит золотой крест._

_— Время пришло, — сказал принц, и его голос звучал странно, словно из-под воды. — Копьё Судьбы ждёт нас._

_Крид хотел ответить, но не мог произнести ни слова. Он смотрел на город и чувствовал, что что-то не так. Город был слишком тих, слишком спокоен. Словно приманка. Словно ловушка._

_И вдруг небо потемнело. Солнце скрылось за тучами, поднялся ветер. Крид поднял глаза и увидел, как в облаках формируется огромная фигура — человек с копьём, окруженный сиянием._

_— Бессмертный, — проговорил голос с неба, — выбирай свой путь._

_Копьё в руках фигуры вспыхнуло ослепительным светом. Крид закрыл глаза, но свет проникал сквозь веки, сквозь плоть, достигая самой души…_

Крид проснулся, задыхаясь, с бешено колотящимся сердцем. За окном уже светало — значит, он всё-таки поспал несколько часов. Сон был таким ярким, таким реальным, что он по-прежнему чувствовал запах моря и слышал шум ветра.

Он сел на кровати, проводя рукой по лицу. Сон или видение? Предупреждение или просто игра измученного разума?

Раздался стук в дверь.

— Господин Крид? —