Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

и замер, готовясь к последнему рывку. Он мог бы и не таиться. Было ясно, эти четверо — отщепенцы, не принадлежащие ни одной из банд. Либо семья, либо случайно стакнувшиеся люди, решившие, что выжить вместе немного проще, чем пытаться выкарабкаться поодиночке. Но и этих скоро добьёт зима и голод. По крайней мере один из них уже наверняка мёртв. «Эти люди уже мертвы», сказал себе Март, прежде чем выйти из темноты на свет слабо трепещущего костерка.

Тот, что сидел лицом к нему, закричал, увидев тёмную тень, внезапно выдвинувшуюся из полуосвещённого коридора. Он продолжал кричать даже тогда, когда лекан одним резким движением свернул шею тому, что сидел напротив и не успел обернуться. Третий вскочил и ринулся прочь не оглядываясь. Март задержался на секунду, зная, что беглец никуда не денется. Кулак, ощетинившийся острыми стальными пластинами, смял переносицу кричавшего, превратив его лицо в сплошную кровавую кашу. Крик оборвался на самой пронзительной ноте, человек опрокинулся на спину и затих. Март поднял голову. Третий успел скрыться в непроглядной темени полуподвальных помещений, но чуткое ухо лекана всё ещё ловило звук, издаваемый подошвами беглеца. Не по размеру большие ботинки болтались у того на ноге: Март различал это в том, как подошва соприкасалась с бетонным полом. «Далеко не уйдёт», подумал лекан с удовлетворением, склоняясь над тем, который всё так же надсадно дышал, погребённый под кучей тряпок.

Измождённое, обезображенное болезнью и голодом лицо с тёмными кругами, залёгшими вокруг глаз, с тонкими, посиневшими губами и высокими скулами над запавшими щеками принадлежало женщине. Веки её подрагивали, но запёкшиеся губы уже не шевелились, и только дыхание вырывалось со свистом. Март убил её не колеблясь. Широкая ладонь лекана накрыла безжизненный рот, и уже через минуту остановилось дрожание век, Март увидел, как закатились глаза под истончившейся, полупрозрачной кожей, а ещё через минуту он убрал ладонь, почувствовав, что женщина уже не дышит больше.

Он потратил ещё несколько секунд, глядя на это внезапно обмякшее и странно похорошевшее лицо. Казалось, унялись, наконец, мучительные спазмы, и женщина спокойно заснула, утомлённая тяжёлой болезнью.

Потом он отправился на поиски беглеца.

Тот бежал напрямик, к лестнице наверх, к выходу наружу — единственной дорогой, которую знал в этом проклятом месте, уже ставшем могилой для тех, с кем он пришёл сюда. Март, давно изучивший логово Тесака как свои пять пальцев, повернул к лифтовым шахтам. Пока беглец мчался по лестнице, задыхаясь и перепрыгивая через несколько ступенек разом, Март шагнул в настежь открытые створы лифта, ухватился за болтавшиеся силовые кабели. Подошва сама нашла упор, и в три коротких рывка лекан поднялся на этаж выше. Он успел на лестничную площадку как раз вовремя, чтобы перехватить беглеца на последней ступеньке. Вымотанный внезапным забегом, тот задержался на секунду, упёршись руками в колени, пытаясь отдышаться, но когда поднял голову, то увидел лекана, глядящего ему прямо в глаза. Мальчишка отшатнулся, опасно покачнувшись на ступенях, и, не думая, что делает, действуя рефлекторно, Март поймал его, схватив за ворот тонкой кожаной куртки, оттащил в сторону, впечатав в стену рядом.

Паренёк закашлялся — мощный удар вышиб воздух из лёгких. С губ его слетело несколько капель крови. «Прикусил язык», подумал Март, рассматривая вяло трепыхавшуюся добычу. Неестественно большая голова болталась на цыплячьей шее, мешковатая одежда скрадывала крайнюю худобу подростка, и только спичечно-тонкие кисти рук, вцепившихся в руки лекана, выдавали, насколько истощён мальчишка. Слабые пальцы пытались разжать кулак Марта. Ноги дёргались спазматически, не в силах достать противника. Понимая, что совершает ошибку, о которой ещё пожалеет после, Март ударил мальчишку в висок.

Тело обмякло, разом став тяжелее. Март разжал пальцы, и парнишка съехал по стенке бесформенной грудой тряпья. Оттащив к лестнице, Март приковал его наручниками к перилам. Стоило поспешить, и Март вернулся к тому, ради чего он пришёл сюда посреди ночи, в самый разгар февральского бурана. Теперь можно было не таиться, но путь через шахту оставался самой короткой дорогой обратно.

Он спустился так же быстро, как до этого поднялся, вернулся по коридору, чтобы проверить вещи убитых и затушить разведённый ими костёр. В груде хлама не нашлось ничего интересного, зато на теле женщины был устроен тайник. Кто-то прятал в её одежде жалкие остатки продуктов: затвердевшие сухари в многочисленных карманах тёплой парки и длинные куски вяленого мяса, заправленные в воротник, на место отсутствовавшего капюшона. Поджав тонкие губы, Март перекладывал твердокаменные сухари в заплечную сумку и думал, кто из троих устроил здесь этот тайник: те двое, что остались тут, у костра, или прикованный к перилам мальчишка. Вопрос, который ещё недавно не занял бы его ни на минуту, теперь казался очень важным. Он снова подумал, что, возможно, совершает ошибку, за которую придётся дорого поплатиться. Но выбор уже был сделан.

Мясо он оставил в воротнике куртки. Только крупные банды могли позволить себе разборчивость в еде, одиночки же, подобные тем, что нашли свою смерть в башне Тесака, не гнушались и человечиной. И даже слухи о том, что всякий, испробовавший человечины, рано или поздно превращается в Урода, не могли остановить каннибализм в Городе.

Закончив беглый осмотр, Март затушил костёр, тщательно вытоптав тлеющие угли и залив пепелище найденными тут же запасами воды в объёмистых пластиковых флягах. Снова стало темно, но глазу лекана было достаточно даже малейших проблесков света, а исключительно тонкий слух ловил легчайший отзвук шагов, отражающийся от стен. Март уверенно шёл по коридору отлично знакомой дорогой, которой он хаживал не раз, ещё когда Тесак был здесь единственным и полноправным хозяином.

Он спустился по пандусу на подземную парковку и нашёл ещё одну лестницу, ведущую ниже, в технические помещения, облюбованные однажды лучшим мясником Города и переоборудованные со временем в медицинскую лабораторию. Дверь была сорвана и болталась на одной петле, наполовину загораживая проход. Март осторожно протиснулся в узкое отверстие. Полгода назад Уроды пришли сюда этим же путём. Март знал, что они могут вернуться, и не хотел, чтобы хоть что-нибудь намекало на его непрекращающиеся визиты в бывшее логово Тесака.

Служебный коридор тянулся бесконечно долго. Март прошёл весь путь обратно, снова выйдя к лифтовой шахте, но уже на подземном уровне здания. Он мог бы спуститься сюда прямиком из полуподвального этажа, сэкономив изрядно времени и сил, но он знал, что путь этот небезопасен. Мясник намекал однажды на расставленные здесь ловушки, и лекан не собирался выяснять, где именно они находятся и что из себя представляют.

Череда извилистых проходов, заполненных пластиковыми трубами, и ряд