Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

догадывались ни люди, осадившие наспех возведённые стены вокруг последнего убежища Мастера Лека, ни сами осаждённые, поддерживавшие связь с Городом через систему тоннелей, контролируемых Уродами. Март не хотел, чтобы кто-нибудь на комбинате или за его пределами знал о его частых ночных вылазках в Башню. У него и без того было достаточно врагов в окружении Лека. Март подозревал, что соратников ему стоит остерегаться больше, чем кого бы то ни было.

Ход в стоки располагался тут же, на берегу пруда. Стараясь держаться в глубокой тени домов и не маячить на выбеленных снегом пространствах, Март по широкой дуге обогнул просторную площадь, в центре которой устремлялся в небо гигантский колосс, известный в Городе как Башня Тесака. Верхние этажи здания терялись где-то высоко в ночном небе, из непроглядной тьмы над головой, тихо кружась, опускались искрящиеся серебром снежинки. Оставив позади уродливые развалины огромного комплекса, напоминающего круглую коробку с продавленной крышкой, Март миновал ещё одну высотку — тёмную, пустую и гулкую, выжженную изнутри одним из многочисленных сдвигов. Припорошённые снегом арочные своды панорамных окон напоминали причудливые узоры на замёрзшем стекле. Пройдя вдоль берега, полого спускающегося к самой кромке льда, сковавшего городской пруд, лекан вышел к обрушенному пролёту моста.

Там у ближней опоры, раскрывался широкий зев одного из стоков городской ливневой канализации. По краю стока неаккуратной бородой в грязных, рыжих потёках нечистот застыла вода. Тяжёлые сосульки врастали в заметённую сугробами поверхность пруда. Март ступил на лёд и почувствовал, как крепче вцепился парнишка в свитер. Унявшаяся было крупная дрожь возобновилась с утроенной силой. Мальчишку трясло. Не контролируя себя больше, он не замечал, как громко клацают, ударяясь друг о дружку, зубы. Широко распахнутые глаза смотрели прямо в чёрный провал стока, пар вырывался из приоткрытого рта. Пальцы сжимались все сильней и сильней.

— Как тебя зовут? — спросил Март.

Слова, не прорвались к затопленному ужасом сознанию, но всё же всколыхнули что-то на его поверхности. Мальчишка повернул голову, с трудом оторвав взгляд от аспидно-чёрного зева, посмотрел обессмыслено.

— Как тебя зовут? — терпеливо повторил Март.

В глазах мальчишки наконец-то зажёгся огонёк понимания.

— Ян, — ответил он, всё так же стуча зубами. — Меня зовут Ян.

— Не бойся, Ян, — сказал Март, отвечая на немой вопрос в глазах мальчишки. — Никто не тронет тебя, пока ты со мной.

— Я не боюсь, — буркнул тот, заметно успокоившись. Март проглотил невольную усмешку, вспомнив, как сам когда-то цепенел от страха, едва подумав об Уродах, и этот мальчик был не трусливее его самого.

— Сколько тебе лет? — снова спросил Март, внимательнее вглядываясь в бледное лицо.

Парень дёрнул плечом, отводя взгляд. Он не знал. «Конечно, откуда?», — подумал Март, рассматривая высокие скулы, чуть раскосый разрез тёмных глаз. Парень немного походил на убитую леканом женщину, но это могло быть просто совпадением. Во всём Городе одни только Звери сохраняли некое подобие семьи. И этот мальчик, вероятно, не принадлежал стаям. На вид ему можно было бы дать лет пятнадцать, не больше, но лекан знал, как обманчива внешность, когда с младенчества тебя преследуют болезни и голод, ты никогда не ел досыта, а спишь вполглаза, всегда готовый бежать, спасая свою жизнь и шкуру. Этот мальчик, уже стоящий на пороге мужественности, с его нескладной фигурой, ломающимся голосом и непропорционально большими конечностями, мог быть и на два-три года старше…

Парень снова напрягся, стиснув пальцы на свитере Марта, и тот поднял взгляд. Сверху из стока, на них слепо смотрела маленькая, целиком упрятанная в непроницаемый кожаный шлем голова ищейки. Торчал один лишь нос, казавшийся непропорционально длинным на этом лишённом всяких черт «лице». Нос подёргивался, пробуя воздух. Ищейка нечеловечески поводила головой, слепо запрокидывая её кверху, перебирала руками, вернее, тем, что осталось от них после того, как этому искусственно выращенному существу обрубили пальцы. Из-под спрятанных в кожаные чулки ладоней прямо на лекана осыпалась мелкая ледяная крошка.

— Мне нужно поднять его наверх, — сказал Март, чуть повысив голос. И добавил, — позови кого-нибудь, — не уверенный, что его просьбу поймут.

Он не раз уже сталкивался с Уродами. Он встречался с ними гораздо чаще, чем хотелось бы ему самому, но до сих пор не понимал, насколько разумны эти твари. Ищейки казались ему особенно тупыми. Недаром рядом с ними всегда околачивался танк.

Голова исчезла. По плечам лекана прошла невольная дрожь. «Нелюдь», — мелькнула привычная мысль, и стоило труда прогнать её, подавить внезапно поднявшуюся волну отвращения. Он ведь и сам давно перестал быть человеком… «Но я был им», — напомнил себе Март, — «был и остаюсь человеком».

— Мы пойдём туда? — спросил мальчик вдруг осипшим голосом.

— Не бойся, — повторил Март. — Тебя никто не тронет, пока ты со мной.

Мальчишка молчал, не пытаясь больше убедить лекана в собственной храбрости.

Март снова бросил взгляд на тёмный провал стока. Ищейка исчезла, изнутри не доносилось и звука. Может быть, она даже не услышала его. Март знал, для того чтобы развить нюх твари, той выкалывали глаза, обрубали пальцы, вырывали язык…

— Сможешь идти сам? — спросил лекан, чувствуя, что даже он замерзает, стоя здесь, на открытой всем ветрам глади пруда. Ладони закоченели. Казалось, он чувствовал каждую металлическую пластину, вживлённую в его тело мастером Леком. То, что воспринималось раньше как естественное продолжение себя, сейчас ощущалось как никогда чужеродно.

— Да, — сказал мальчишка, встрепенувшись в его руках. — Я пойду сам.

Он завозился, и куртка, укрывавшая его ноги, упала наземь. Март поставил мальчишку прямо на неё, и тот присел, спеша обуться в свои огромные, не по размеру, ботинки, которые держал в охапке всё это время. Одеревеневшие на морозе пальцы не справлялись с огрызками шнурков.

— Оставь, — Март покачал головой, глядя на эти потуги, — здесь идти недалеко. А потом мы подберём тебе что-нибудь по ноге.

Мальчишка кое-как затянул и заправил шнурки внутрь ботинок, послушно поднялся, прихватив с земли куртку Марта.

— На, — он протянул куртку лекану.

Март оценил этот жест. Он чувствовал, что и его понемногу начинает бить дрожь. С наслаждением продел руки в рукава, дёрнул змейку, застёгиваясь до подбородка. По плечам прошла невольная судорога.

— Идём, — сказал он, беря парнишку под локоть, разворачивая по направлению к стокам. Всё ещё парализованный страхом, тот не пытался сопротивляться. Слегка подталкивая его впереди себя, Март подошёл к стене почти вплотную. Он совершенно