Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

комнат, загромождённых давно не работающими механизмами, привели его в просторный зал, полный вертикально стоящих цилиндрических баков. Тесак называл их автономными водонагревателями, говорил, что изначально они должны были снабжать всё здание горячей водой. Март с трудом мог представить себе пятидесятиэтажное строение, в котором работала бы такая система. Размах технической мысли поражал воображение. Но в этом Городе техника не работала никогда. Здесь работала магия Слова.

Март оглянулся, лишний раз убедившись, что зал абсолютно тих, тёмен и пуст, и шагнул в узкий просвет меж вертикально стоящих металлических цилиндров. Протискиваясь боком сквозь ряды плотно пригнанных друг к другу баков, он слышал, как шуршит по металлу замшевая куртка, снимая со стенок лохмотья облупившейся краски. Хлопья ржавчины оседали в волосах, падали на лицо. Пытаясь защитить глаза от мелкой пыли, Март смотрел вниз. Металлическая крошка, попав под веко, могла поцарапать тонкую оболочку механизма, созданного в лабораториях Мастера Лека, и Март прекрасно знал: теперь, когда остановилось производство в мастерских, заменить повреждённый глаз будет нечем.

Узкий ход закончился, как всегда, неожиданно. Очередной рывок в непролазную щель — и внезапный простор открытого пространства. Март повёл ладонью, стряхивая мусор с плеч. Здесь можно было свободно развернуться, но не более. Несколько штырей, торчавших из пола, подсказывали, что пространство это было расчищено специально, и когда-то здесь также стоял огромный, выше человеческого роста, водонагревательный бак. Март уверенно шагнул к цилиндру напротив. Присев, снял металлический кожух с приборной панели у его основания. Взгляд стремительно пробежался по небольшому табло. Все огоньки на панели светились зелёным.

Дело было сделано. Можно было уходить.

Лекан приладил на место снятый кожух. Постоял немного, глядя в облупившийся металлический бок, провёл пальцами по старому сварному шву, коснулся лбом холодной поверхности. Каждый раз уходить отсюда становилось всё трудней и трудней. А желание вскрыть кожух, вновь увидеть то, что хранится в полом металлическом цилиндре, неотличимом от сотни цилиндров вокруг, становилось всё сильнее. Иногда ему казалось, что там уже давно ничего нет. Только гулкая пустота, сродни гулкой пустоте под небьющимся механическим сердцем лековой твари.

Обратно он возвращался бегом, понимая, что ночь уже на исходе, а мальчишка — давно очнулся и сейчас наверняка орёт благим матом, пытаясь звать на помощь. Но в вестибюле первого этажа было тихо. Лекан стоял в раскрытых настежь створах лифта, опираясь одной ногой о ведущий рельс, вторую поставив на обрезиненный край у входа, и не спешил делать шаг наружу. Смотрел из укрытия, как медленно кружится снег за выбитыми панорамными окнами, как тихо, всё той же бесформенной грудой лежит мальчишка, прикованный к перилам лестницы. Его поза изменилась, и это заставляло держаться настороже.

Март вслушивался до звона в ушах, ноздри чутко пробовали холодный воздух, но мороз надёжно глушил любой запах. Наконец, лекан уверился, что холл так же пуст, как и до его ухода. Выдохнув шумно, чтоб ушло напряжение с плеч, Март шагнул к лестнице, опустился на колени перед безжизненным телом. Усмешка тронула тонкие губы лекана, когда он увидел неестественно вывернутую, посиневшую руку парня.

Тот сумел выбить себе сустав.

Но не смог выскользнуть из наручников, отключившись от сильной боли. Март разомкнул браслеты, и покалеченная рука мальчика упала на пол. Он застонал мучительно, но так и не пришёл в сознание. Лицо его за прошедшие тридцать-сорок минут, казалось, осунулось ещё сильнее, нос заострился, глаза запали. Губы приобрели синюшный оттенок. Он замерзал. Март тихо выругался сквозь зубы.

Метель улеглась, сменившись обычным снегопадом, зато мороз ударил крепче, и каменный пол продуваемого всеми ветрами здания был обжигающе-ледяным. Эти тридцать-сорок минут на морозе могли добить парнишку вернее, чем это сделал бы сам Март.

Первым делом он подхватил его под мышки и стащил на лестничный пролёт ниже, туда, где ветер не гулял так свободно по полу, где было немножечко теплей. После — вправил вывернутый из сумки сустав. Мальчишка слабо дёрнулся, тихо вскрикнул и снова обмяк на руках лекана. Вспоров ножом заиндевевшую шнуровку ботинок, Март положил его ноги себе на колени. Вопреки опасениям, ноги были целы. Изношенная обувь не защищала от влаги, но побелевшие ступни, закутанные в многослойные портянки, не выглядели обмороженными. Лекан принялся медленно растирать их, осторожно разгоняя ток крови, чувствуя, как постепенно согреваются ледяные подошвы под его пальцами. Мальчик снова застонал. Если бы он был в сознании, он кричал бы во всю силу лёгких. Март ещё помнил, какую боль причиняют подобные процедуры, и невольно порадовался, что всё сложилось настолько удачно, и парень потерял сознание.

Когда лёгкий болезненный румянец вернулся на щёки мальчишки, а дыхание стало ровнее и глубже, Март скинул собственную куртку и закутал в неё босые ноги паренька. После он подхватил его, почти не почувствовав веса. Посмотрел в лицо и натолкнулся на пристальный взгляд.

Парнишка молчал, сжимая зубы до скрипа, на ресницах поблёскивала застывшая слеза. Тело его начала бить крупная дрожь, и он невольно вцепился в толстый шерстяной свитер Марта.

— Только без глупостей, — сказал лекан, глядя в непроницаемо-чёрные глаза мальчишки. — Будешь вести себя тихо, останешься жить. Понял?

Мальчик отрывисто кивнул. Говорить он не мог. Ноги его жгло, словно раскалённым железом, и Март вполне представлял, чего стоит ему не начать кричать в голос.

— Потерпи, — неожиданно мягко сказал лекан. — Скоро ты будешь в тепле, тебе дадут еды и чистую одежду.

— Вы всё равно все подохнете, твари, — прошипел мальчишка сквозь стиснутые зубы. — Мы убьём вас всех вместе с вашим грёбаным Схармом, уроды.

Глядя на испарину, выступившую на его лбу, Март снова подумал, что, возможно, он совершает ошибку.

Уже в который раз.

Глава 2

Уроды.

Древнее проклятье мёртвого Города. Никто не знал, когда и как они появились. Откуда пришли. Казалось, они были всегда. Всегда безраздельно правили в развалинах, наводя ужас на их обитателей, заставляя даже крупные банды держаться подальше от центра Города и от его подземных коммуникаций. Лек был первым, кто сумел договориться с ними, и это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Города.

Март думал об этом, пока нёс мальчишку через развалины к разветвлённой системе ливневой канализации. Сам он пришёл к башне Тесака другим путём и предпочёл бы вернуться так же — по извилистому руслу насквозь промёрзшей реки, что соединяла городской пруд с озером, вдоль берега которого на несколько километров протянулись полупустые корпуса металлургического комбината. Идти туда с мальчишкой значило выдать тому тайный путь, о котором пока не