Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

сколько бриллиантов будет нацеплено во всех возможных и не очень местах, а село всё равно прёт изо всех щелей. Я сам не из светлейших князей, конечно, но я ж не лезу на сцену Аполлонов играть? Неужели кого более подходящего не нашлось?

Пела «кукла», правда, приемлемо, хоть мне, избалованному ютубом, где можно выслушать и сравнить всех-всех, кто когда-либо эту арию исполнял, угодить достаточно сложно. Ладно хоть не стала по примеру многих сопран в этой арии рулады запускать… но всё же я испытал настоящее облегчение, когда подключившийся хор несколько её подзаглушил. Вместе им точно лучше.А ещё интересно, что финальная фраза оркестра очень чётко напомнила Венгерскую фантазию Листа, и почему-то остро захотелось переслушать её прямо сейчас, немедленно, целиком! У меня была шикарная запись Рихтера, с Кондрашиным за пультом Лондонского симфонического оркестра, она даже сейчас давным-давно существует, сделана в шестидесятых, и буржуи, конечно, слушают вовсю — закажи по каталогу и получишь через неделю. А мы? Вот попробуйте сейчас найти такое в СССР! Без шансов… И кому от этого лучше, спрашивается?

Взглянув на словно из гранита вырубленную Олимпию почти с иррациональной ненавистью, я внезапно усмехнулся: большой бант в её причёске с этого ракурса здорово напомнил острые лисьи уши. Только белые. Песец, значит! И вот в образ молодящейся аниме-girl она легла просто идеально, как там была! И даже японское в её лице что-то есть! Ну и, в конце концов, это далеко не самая габаритная Олимпия, которую я видал, так что чего я, спрашивается, до человека докопался?

Где-то на этой позитивной ноте действие и закончилось. Антракт!

— Ну что, Гриша, пойдём гулять или желаешь подкрепиться? — снова наклонилась ко мне тётя Лена.

Что за вопрос? Конечно, желаю подкрепиться! Прогуляться я и дома могу — вот прямо завтра с утра и начну, до школы пешком сорок минут. Но, извините, бутербродов с сервелатом там уже не будет! Изобилие на столе в аванложе ничуть не померкло за время нашего отсутствия, а чайник даже исходил паром. И либо я совсем ничего не понимаю в физике, либо его только что поменяли на свежий. Вот это сервис! Впрочем, я всё равно наплевал на чай и потянулся к бутылке пепси. Но на полдороге одумался и всё же взялся за чайник:

— Тётя Лена, чай будете? Налить вам?

Моя спутница, лучисто улыбнувшись, слегка мотнула головой:

— Ничего не хочу. Но ты ешь, не стесняйся!

— Уплочено! — прокомментировал я, подняв вверх указательный палец, и смех был мне ответом.

Голод свой я, правда, переоценил: влез в меня только бутерброд с чёрной икрой, два с колбасой, и «песиколой» запить. Ну, ещё яблоко — почищенное и порезанное дольками, это в наших краях — в марте-то! — за деликатес. На пять минут всех делов.

— Готов гулять! — я выпрямился на стуле по стойке «смирно», демонстрируя априорное согласие с любым выбором спутницы. — Но могу и не гулять! Любой ваш каприз!

— Любой? — Опять улыбнулась тётя Лена. — Тогда я бы, пожалуй, прошлась.

На выходе из ложи нас опять перехватил администратор, только уже не старший, как в тот раз, а так, обычный — и ростом как бы не поменьше меня, и пиджак… Моссельпром голимый, да ещё и глажен — я с школьным лучше справляюсь. Чего уж про мой нынешний, финский, говорить, который мне отгладили прямо в магазине перед выдачей до состояния «вах!». Или это у них тут униформа такая, чтоб перед гостями не выделываться?

Через два десятка шагов мы пришли в тупик, в торце которого за портьерой нашлась очередная дверь, в которую мы и вышли. Я огляделся по сторонам, чтоб сориентироваться на местности — скоро ведь возвращаться, а я тут в первый раз, во позору будет, если заблужусь! Возле двери немой статуей стояла капельдинерша в шикарном пиджаке с золотыми пуговицами. Впрочем, нервничаю я зря, вон на стене имеется табличка «Ложи», да и спросить можно, если что. Уверен, первый попавшийся служитель всё бросит и проводит со всем желанием.

Спустились вниз, краем глаза я отметил компанию давешней блондинки из ложи. Там ничего не поменялось: шикарно выглядящая девушка с бокалом шампанского в руках, а вокруг — поклонники, поклонники, офицеры, дуэли… В какой-то момент мы с ней встретились глазами, но тут я спасовал: вздрогнул и позорно взгляд отвёл. И хорошо, потому как смотреть надо было совсем в другую сторону! Совершенно незаметно в центре фойе вдруг образовалось приличное пустое пространство: акула в акватории! Точнее — Петров, нынешний наш свердловский Первый. Со свитой, понятно, но почему-то без жены. Интересно, почему он через главный вход пошёл, а не как мы, задами? Думается, это для него та пустая ложа зарезервирована была.

И, конечно, мы встретились с ним взглядом! Я машинально кивнул, тётя Лена моментально это срисовала, наклонилась к уху:

— Вы что, знакомы?

— Да, — шёпотом ответил я, зачем-то стараясь поменьше двигать губами.

— Тогда придётся подойти поздороваться, — вздохнула она.

Ну а я чего? Почему бы и нет. И вообще, а без меня, что, не надо было бы? Подошли, свита, то ли повинуясь какому-то невидимому знаку, то ли просто так, расступилась, я остановился метра за два и отчётливо выговорил:

— Здравствуйте, Юрий Владимирович!

— Здравствуй, Григорий, — доброжелательно ответил Первый. — Елена Борисовна! — и опять повернулся ко мне: — Замещаешь старшего товарища?

— Так получилось… Вообще-то я на сборах тут — за областную сборную на зональный этап еду, — похвастал я.

— Молодец, так держать, — усмехнулся Петров и показал подбородком на мою левую руку, хоть часов под рукавом пиджака и не было видно, конечно: — Как, ходят?

— Всё отлично, — отзеркалил усмешку я. — Спасибо большое!

И не успел я подумать, что надо как-то закруглить общение, как Петрова окликнул по имени кто-то сбоку, и он, перед тем, как отвернуться, подмигнул мне и поднял руку в непонятном жесте. Ну и я тоже так же помашу, мне нетрудно. Тётя Лена дёрнула меня за локоть, разворачивая к лестнице в бельэтаж, и, поднимаясь наверх, я чувствовал на себе не один внимательный взгляд. Признаться, неуютненько.

А в аванложе меня опять пробило на поесть. И, видимо, так я это заразительно делал, что тётя Лена решила ко мне присоединиться — правда, она-то всё больше по фруктам. Зато бутерброды я подмёл все! В процессе пришлось коротенько обрисовать для любопытной