Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

ещё два часа ничего есть нельзя! Хорошо, что я по сладкому не страдаю, а то бы расстроился. Секретарша перестала гипнотизировать меня взглядом и принялась чего-то яростно печатать на пишмашинке. Вот зачем я здесь, спрашивается?

Слава богам, долго ждать не пришлось: из кабинета, громко переговариваясь, вышла группа мужчин в костюмах, среди них — дядя Витя. И Зайцев, надо же! Секретарша немедленно свою машинку бросила и встала, я сообразил последовать её примеру. Среагировав на движение, дядя Витя повернулся, кивнул и сказал:

— А, ты здесь уже. Это хорошо. Ну подожди ещё чуть-чуть, скоро поедем, — и отвернулся к остальным.

Под внимательным взглядом Зайцева-старшего, мне не оставалось ничего, кроме как громко и внятно проговорить в никуда: «Здравствуйте!». Отвечать мне не стали, только Зайцев подмигнул молча. Впрочем, разговор их не затянулся, они шумно попрощались и хозяин кабинета, так и не глянув на меня, втянулся обратно к себе. Визитёры двинулись к встроенному шкафу, проходя мимо, Зайцев сунул мне руку, а дядя Витя, приобняв за плечи подтолкнул к выходу:

— Давай, не стой, поехали.

Пока мы одевались, секретарша так и стояла столбом возле своего стола, и только когда Зайцев распахнул дверь, вышла на середину приёмной и фальшиво гостеприимным голосом попрощалась. На лестнице дядя Витя спросил:

— Ты на машине? — И когда Зайцев мотнул головой, уточнил: — Подвезти? Или свою ждать будешь? Мы всё равно мимо Завода поедем — надо бойца домой доставить, а то он, видишь, приболел.

— Да уж в курсе, — хохотнул заводчанин, — дочка все уши прожужжала. Подвези, конечно, раз по пути.

А я несколько напрягся. «Прожужжала»?

Глава 19

День выдался суматошный. Сначала я уже довольно привычно добрался до Свердловска на автобусе, от души втарил пирогов и пончиков в будке, потом побегал по Универу, поскучал от безделья на кафедре, уже с половиной команды (остальных родители привезли прямо на место) добрался до жд вокзала на трамвае. Там чуть ли не час толкались в зале ожидания (сесть, конечно, было некуда) — вот на кой чёрт, спрашивается, так заранее приходить? И, уж конечно, на перрон тоже выползли, когда никакого поезда там и в помине ещё не было. Надо ж детям охладиться после толкучки! Свежим свердловским смогом подышать!

Но всё когда-то кончается, вот и мы отправились, слава КПСС. Ехали, конечно, в плацкарте, причём, все — и сопровождающие тоже. Дворникова с нами не было, что интересно! Зато наличествовали Дима и Лев Петрович. И именно этот самый Лев Петрович затребовал меня в своё купе, приказал сесть напротив и огорошил:

— Да, кстати, тебе говорили, что ты по 8 классу идёшь?

Я остолбенел. Какой, спрашивается, 8 класс⁈ Слова не лезли, пришлось молча помотать подбородком.

— Тогда, значит, я сейчас говорю. Да ты не бойся, там разницы никакой. А задачи ты все и так знаешь, мы с тобой их сто раз разбирали на сборах. Там самое главное — теория чисел, а она от класса не зависит… Ну геометрия ещё, конечно, тут уж как повезёт.

— А зачем вообще? — кое-как выдавил я.

— Ну вот решили провести эксперимент, — усмехнулся тренер. — На самом деле, у нас провал нынче в восьмых, ремесленники есть, но даже на зональном этапе им ничего не светит.

— Как будто мне светит, — скептически отозвался я. — Тут в своих, седьмых-то, ни черта не понятно… Я ведь не победил даже, на области! А вы меня в восьмой! И ведь не сказал никто даже…

— А чего тебя раньше времени волновать? Участие в зональном этапе — это ценный опыт, который ты получишь на год раньше сверстников, а если получится отобраться на всесоюз — так и совсем замечательно. Насчёт победы на области — это не главное. Главное — кто может прыгнуть выше головы, а кто нет. Вот тот, кто тебя в зачёте седьмых обошёл, не может. Нет у него соответственного полёта фантазии, понимаешь! И восьмиклассники не могут. Везём аж троих, конечно, но шансов у них немного, уж поверь моему опыту. А ты можешь! Если, конечно, не засядешь на весь тур с первой же попавшейся задачей!

— А что в будущем году тогда? — я счёл за лучшее перевести тему на что-то менее скользкое. — Мне за девятый писать придётся?

— Ну почему сразу девятый? — пожал плечами Лев Петрович. — Команда — штука непредсказуемая, мало ли кто проявится. Хотя это, конечно, вряд ли. Но ты-то в будущем году и за свой класс уже выступать сможешь, если штаб сочтёт это целесообразным. Но про это говорить рано! Ты давай не увиливай, а скажи по-хорошему: может, есть какой-то способ побудить тебя действовать по регламенту? Меня-то в аудитории не будет, я тебе линейкой по лбу треснуть не смогу. Хотя, если честно, временами очень хочется!

Я сделал вид, что задумался, я потом пожал плечами.

— Нет такого способа. — Единственно возможный честный ответ. — Я, на самом деле, вообще думаю, что моё — несколько хаотичное — поведение на дистанции является неотъемлемой частью того самого полёта фантазии. А иначе я бы тоже скучно долбил по выученному, и не более того.

— Несколько хаотичное, — с нескрываемым сарказмом повторил Лев Петрович, но вот продолжение стало для меня полной неожиданностью: — Так бы вот и дал крапивой по жопе!

— Непедагогично, — склонив голову, предупредил я

— Зато дёшево, надёжно и практично! — отбрил меня наставник. — Ладно, шутки в сторону, давай тогда волоки свою домашку, посмотрю, чего ты там накарябал.

* * *

В Челябинск приехали уже в темноте, конечно. Мы и выезжали-то, собственно, уже, считай, в сумерках, 16.30 — это здорово поздно. Ну а уж десять вечера — точно не время для экскурсий. И хотя вроде бы сидели в поезде, ничего не делали, кое-кому и поспать удалось (не мне, к сожалению — я работал), но всё равно все уже капитально задолбались и хотели поскорее растечься по горизонтальной поверхности. Тоже мне, неженки свердловские! А каково мне, вставшему хрен-те когда утром хрен-те где в тайге?

Нас, к счастью, прямо у вагона встретил какой-то местный хмырь, но провожать не стал, мотивируя это тем, что скоро ещё один поезд должен прибыть, из Кургана. Ограничился только целеуказанием на какой-то автобус, который должен нас отвезти к точке дислокации. На привокзальной площади пришлось минут