Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

не могла понять – что, поэтому просто смотрела на скошенную поверхность, пока не ощутила рядом чье-то присутствие. Повернув голову, я увидела сидящую на стуле Вельмину, не спускающую с меня… ужасающих глаз призрака!

Я вскинулась, понимая, что случилось нечто страшное, но она придержала меня. Ощутив ее прикосновение, я поняла, чьи ладони все это время остужали мое пылающее лицо и чей зов удерживал на краю угасающее сознание.

– Вель… – прошептала я. – Что случилось?

– Теперь все будет хорошо, леди Эвелинн, – раздался ее тихий голос, – самое страшное уже позади!

– Самое… страшное?

Я вдруг вспомнила, что горничная покончила с собой, и посмотрела на нее с удивлением.

– Я здесь, – легко улыбнулась Вельмина, – я всегда была рядом, но стыдилась показаться на глаза, ведь я подвела вас!

Из сумрака памяти выплыли, словно глубоководные рыбы, моя скорбь по этой девушке и недоумение, вызванное ее внезапной смертью. Кто стал ее причиной?

– Кто заставил тебя сделать это с собой? – спросила я.

– Никто…

Но одновременно с ее голосом прозвучал другой – решительный и дерзкий:

– Это был я, леди Торч! Из-за меня она лишила себя жизни.

К кровати кто-то подошел. Я разглядела буйные кудри, тонкое лицо и упрямо сжатые губы. Ангел, но у ангела есть характер!

– Ромио? – моему изумлению не было предела. – Но почему?..

Он протянул Вельмине руку, она взяла ее и прижала к губам… Это вызвало какое-то воспоминание, но боль оказалась так велика, что испуганный разум загнал его поглубже.

– Позвольте рассказать? – спросила Вель, и все, что мне оставалось, откинуться на подушки и кивнуть.

– Мать была неласкова со мной и любила выпить, часто била меня и мечтала выгодно сбыть с рук, – заговорила она. – Когда я отказалась выйти замуж за человека, с которым она сторговалась, она сильно поколотила меня. Не выдержав, я в сердцах пожелала ей смерти…

Вельмина замолчала, глядя пустыми глазами в пустоту. От этого зрелища сердце сжалось, мне захотелось обнять ее, но тело не повиновалось. За меня это сделал стоящий рядом Ромио. Прижавшись головой к его бедру, она продолжила.

– На следующий день мама утонула. Мне бы горевать, а я не могла поверить, что все закончилось! Она явилась, когда пробило полночь. Прошла сквозь дверь, села за стол, где еще стояла недопитая ею бутылка и стакан. «Налей-ка мне выпить, дочь, – сказала она. – Ведь это из-за тебя я умерла!» С нее текла вода, а тело просвечивало… От ужаса я закричала и упала в обморок. Меня обнаружила пришедшая наутро тетушка. Она и забрала меня, поняв, что я не могу говорить и вообще не в себе. Мама больше не появлялась, но я начала видеть других умерших. Многие из них говорили со мной, и я знала, что им могу ответить, в отличие от обычных людей. В деревне меня сторонились, родня жалела, но все же смотрела косо… И тогда в моей жизни появились вы, леди Эвелинн. Вы забрали меня к себе. Эта квартира стала первым местом, где меня все любили!

Эта квартира… И вновь промелькнула какая-то мысль. Слова Вельмины прозвучали так, будто было еще какое-то жилье!

Плети винограда, резные листья, колышущееся на ветру…

Трехцветная кошка лежит на крыше, греясь в солнечном пятне…

Рыжие кудри и лукавый взгляд…

Что со мной? Почему я не могу вспомнить все до конца?

– Наша история началась гораздо раньше, леди Торч, в период правления королевы Альвины, – сбил мои мысли Ромио. – Мой отец был сановником при ее дворе, главой одной из коалиций. Главой враждебной коалиции был отец девушки по имени Джувельта. Однажды я и Джувельта встретились и полюбили друг друга. Мы не мыслили жизни порознь, и сказали об этом семьям. Наши отцы пришли в ярость. Нас разлучили и запретили встречаться. Тогда мы решили бежать и тайно венчаться. Я обратился за помощью к знакомому целителю, который согласился приготовить снотворное зелье такой силы, что выпивший его казался мертвым. Джувельта выпила бы его, а я – выкрал бы ее из часовни, куда тело должны были перенести после «смерти» для прощания… – Голос Ромио зазвучал глухо, скрытая боль прорывалась в нем: – Целитель приготовил зелье, не зная, что пробежавшая по столу кошка опрокинула в котел пробирку с лишним ингредиентом, в результате чего вместо снотворного получился смертельный яд, который он и налил в отданный мне фиал…

Его голос прервался, а я вспомнила осколок темного стекла, найденный на чердаке дома Валери, который теперь хранился в моем бюро. Должно быть, это был осколок того самого фиала!

Вель молчала, уткнувшись лицом в Ромио. По ее телу пробегали едва заметные судороги – воспоминания о моменте смерти были мучительны.

– Отец Джувельты решил, что она покончила с жизнью, и публично призвал меня к ответу. Мне не оставалось ничего, кроме как прийти к нему и обнаружить, что возлюбленная по-настоящему мертва. В фиале из темного стекла, который продемонстрировал ее отец, оставалось больше половины… Мне этого хватило. Последнее, что я помню, как склянка выпадает из ладони на пол и разлетается на осколки. Я уходил в смерть, надеясь встретить Джувельту, но ее там не было, поскольку ее душа отправилась в горний мир на сотни лет ожидания!

Вель вновь поднесла его руку к губам и посмотрела на меня.

– Когда я увидела Ромио призраком, память о прошлой жизни начала возвращаться, леди Эвелинн, – виновато сказала она. – Он – моя судьба! Много лет назад я выбрала быть с ним, невзирая на осуждение семьи и общества, сейчас выбираю то же. Я шагнула с крыши, чтобы быть с ним, быть навсегда! Я не знала, как рассказать вам об этом, ведь вы были так добры ко мне… И, если вы не простите нас, мы покинем ваш дом. Вместе.

Глядя на нее, я понимала, что, если бы она была жива, слезы лились бы из ее глаз в это мгновение. И из моих тоже. Но и ее, и мои глаза были сухи.

– Мой дом, – прошептала я. – Вель, где теперь мой дом? Разве здесь он должен быть?

– О, это воображение Джувельты играет с вами, леди Торч, – улыбнулся Ромио, – она полюбила квартиру на улице Первого пришествия, вот вы и видите ее. На самом деле…

Скошенный потолок исчез, открывая другой – прямой, с потолочной розеткой, изображающей корабельный штурвал, вокруг позолоченной люстры с сине-зелеными каплями подвесок. Я будто не узнавала его, хотя видела однажды, невыразимо давно!

– Ваш дом в Угольной пади, – подсказала Вельмина и погладила меня по щеке. – Возвращайтесь домой, леди Эвелинн, вас там любят