Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Я уловил нужный момент. Дождавшись, пока раскроется поврежденный участок на правой стороне шеи зверя, я сконцентрировался на острие клинка. Стойка Одного Удара.

Лезвие вошло в зияющую рану, перерезая мощные мышцы и толстые хрящи позвоночника. В этот раз я не остановил движение, протолкнув меч дальше, вкладывая в нажим работу всего корпуса. Клинок с влажным хрустом разделил шейные позвонки.

Голова чудовища размером с небольшую хижину отделилась от туловища и рухнула на изрытую землю. Огромное тело конвульсивно дернулось несколько раз, ломая оставшиеся на поляне кусты, и окончательно затихло, придавив своей массой переломанные деревья.

Я остановился у края поверженной туши, опустив тяжелый меч. Дыхание с трудом приходило в норму, легкие жадно хватали плотный воздух континента. Грудь вздымалась в быстром ритме, пот крупными каплями стекал по лбу, щипая глаза. Мышцы приятно гудели.

Смахнув кровь с лезвия резким взмахом, я посмотрел на мертвую змею.

— Здесь будет интересно, — произнес я вслух, ощущая, как уголки губ растягиваются в довольной улыбке.

Бой с аватаром Азатота требовал абстрактного преодоления хаоса, работы с волей и сущностями. Тот поединок оказался эпичным, но оставлял послевкусие решения математической задачи в пустоте. Здесь же присутствовала настоящая, густая плоть, прочная броня и чистая техника. Идеальная среда для проверки собственных пределов.

Леон подошел к убитому монстру, пинком проверив чешую. Ледяное Жало в его руке мерцало бледным светом. Тень запрыгнул на спину поверженной змеи и уселся там, осматривая новые владения сверху. Вскоре раздался хруст и чавканье. Вот же прожорливый пёс.

— Полчаса на одну рядовую тварь, — Леон покачал головой. — В Ориате ты убил бы армию таких за это время.

— Попробуешь на себе следующего и изменишь свое мнение, уж поверь. Это место… просто идеально для тренировки.

Мы двинулись дальше на юг, не утруждая себя построением детальных стратегических планов или поиском обходных маршрутов. В этом мире планирование теряло смысл — любая выбранная тропа неизбежно выводила к новому противнику. Лес кишел жизнью, агрессивной, сильной и голодной.

Следующие несколько суток слились в единую, непрекращающуюся цепь сражений. Дни наполняли короткие марши и затяжные столкновения, ночи приносили лишь пару часов сна под охраной Тени.

На второй день нашего путешествия дорогу перегородила стая волков. Звери достигали в холке двух метров, а их шкуры напоминали плотно переплетенные стальные жгуты.

Леон принял на себя левый фланг, замораживая почву под их лапами и создавая ледяные барьеры для сдерживания атак. Мне досталась основная группа и вожак стаи, тварь с двумя парами челюстей и токсичной слюной. То еще зрелище.

Убить вожака оказалось непростой задачей. Металлическая шерсть монстра обладала способностью рассеивать магию, превращая мои энергетические выпады в безобидные искры. Пришлось отказаться от энергии и полагаться исключительно на физическую силу. Удары кулаками и гардой меча дробили кости волка, постепенно изматывая хищника. Использовав Стойку Тени, я ушел из поля зрения зверя, проскользнул за спину и завершил схватку точным уколом клинка в основание черепа, где броня отсутствовала.

На третий день мы пересекали заболоченную низину, покрытую фиолетовым туманом. Там обитала колония растительных химер. Лианы с бритвенно-острыми шипами выстреливали из мутной воды, оплетая ноги и руки. Их яд вызывал жжение и мышечные спазмы даже у моего закаленного организма.

Пришлось задействовать Кебаба. Синее пламя ифрита стало внезапно эффективным средством против живой лозы. Бой на вязкой почве потребовал отменной координации. Я рубил щупальца, Леон охлаждал болото, превращая трясину в лед для обеспечения опоры. Схватка продлилась сорок минут, оставив нас измазанными болотной жижей и едким соком.

Каждый противник требовал полной отдачи. Ошибки здесь наказывались сурово, заставляя тратить драгоценные силы на регенерацию повреждений.

Леону приходилось тяжело: его резервы маны истощались быстрее, и он часто работал мечом на пределе физических возможностей. Я контролировал дистанцию, позволяя ему набираться опыта, но всегда страховал на сложных участках.

Здесь не работало правило «один удар — один труп». Мне приходилось искать бреши, выжидать ошибки, ломать чужую защиту. Это бодрило. Ощущение настоящего предела, понимание, что победа не гарантирована с первой секунды, заставляло кровь бурлить.

Я наслаждался процессом.

Вечерами мы устраивали привалы. Мясо поверженных монстров, пожаренное на костре, обладало жесткой текстурой, но восстанавливало энергию, что уже хорошо.

На шестые сутки нашего продвижения по континенту лес начал редеть, уступая место холмистому ландшафту. Склоны холмов были изрезаны глубокими бороздами от чьих-то гигантских когтей. Преодолев очередную гряду, мы увидели поселение.

Город не поражал размахом столичных агломераций Ориата. Он походил на суровую, практичную крепость из моего прошлого. Высокие стены, сложенные из массивных гранитных блоков, окружали периметр плотным кольцом. Вдоль стен на равном удалении возвышались квадратные башни наблюдения, увенчанные жаровнями и баллистами. Внутри периметра располагались добротные, приземистые деревянные дома на каменных фундаментах.

Я даже вдохнул по-новому. Как бы я ни привык к новому времени, подобный вид все же был мне больше по душе.

Мы спустились по склону, направляясь к единственным видимым воротам. Около них суетились люди в потертой, покрытой шрамами броне. Поверхность гранитных плит у входа покрывали свежие выбоины и темные пятна засохшей крови. Воздух здесь пах кузнечным горном и оружейным маслом.

— Наконец-то цивилизация, — Леон убрал меч в ножны, осматривая зубчатые стены. — Или хотя бы место, где можно найти нормальную еду. Они же едят нормальную еду?

Стражники у ворот не стали задавать глупых вопросов или требовать пропуска. Они деловито оценили нашу забрызганную кровью одежду, потрепанное состояние и размеры трехголового пса, шествующего следом. Судя по взглядам для них это было вполне в норме. Командир караула, высокий мужчина со шрамом поперек переносицы, лишь коротко кивнул, разрешая проход.

Мы миновали массивные створки, обитые железом, и оказались на оживленной улице. Вокруг сновали хмурые, вооруженные люди.

Никаких праздных гуляк, торговцев безделушками или людей в тонких шелковых одеяниях, какие в избытке встречались в Доминусе. Все присутствующие носили элементы защитной экипировки, у многих на поясах висело оружие. Местные жители отличались суровой, практичной внешностью и угрюмыми взглядами.

Я остановил первого встречного воина у дверей приземистой таверны, от которой пахло жареным мясом и кислым элем.

— Нужно найти капитана или человека, знающего ответы на вопросы, — я посмотрел в выцветшие глаза бойца.

Мужчина сплюнул на землю и указал пальцем на вывеску заведения.

— Ищи Бертрана. Он сейчас за стойкой, заливает раны медовухой.

Внутри таверна представляла собой длинный бревенчатый зал. Деревянные столы, сколоченные из массивных досок, длинные скамьи и запах пролитого пива. У стойки сидел немолодой мужчина с перевязанным плечом, потягивая мутную жидкость из