Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Здесь слишком сыро, господин, — проскрипел ифрит, и лезвие меча слегка нагрелось, высушивая попавшие на ножны капли конденсата. — Мое великолепное пламя страдает от этой влажности. Я требую перевести нас в пустыню! Или хотя бы поближе к вулкану. Я угасаю в этой грязной луже!

— Нагрей клинок еще на десять градусов и успокойся, — посоветовал я, отодвигая плечом свисающую колючую лиану. — Жалобы не изменят климат, а твое нытье отпугивает дичь.

— Я не ною, я констатирую факт угнетения моей огненной натуры! — возмутился демон, но температуру послушно поднял, создавая вокруг нас небольшую зону комфорта.

Божественный континент раскрывал свою истинную суть с каждым пройденным километром. Это место отрицало саму концепцию мирной жизни. Плотность маны здесь превосходила показатели любого S-рангового Разлома в Ориате. Пространство дрожало от избыточного давления энергии, формируя реальность, в которой выживание зависело исключительно от крепости костей и скорости реакции.

Местные жители, встреченные нами в Ашхарде, не лгали. Этот мир представлял собой, по сути, гигантский, безжалостный полигон. Боги создали идеальную арену для отсева слабых. Они жили здесь, лишенные части своих абсолютных привилегий, смертные в физическом понимании, истекающие кровью от хорошего удара стали. Местные герои, дети этих самых богов, каждый день пробивали себе путь по трупам монстров и конкурентов. Они копили силу, наращивали мощь, переходя грань обычной физиологии. Выжившие превращались в заготовки под будущих божеств, привлекая внимание пантеона. Боги сверху регулярно подбрасывали в этот котел новые испытания: стравливали лордов, выводили новые породы чудовищ, сеяли конфликты. Сила здесь заменяла деньги, титулы и законы.

И отчасти я теперь понимал интерес богов к моему миру. С тем обилием Разломов, что открывались у нас, мой мир мог бы стать подобием этого, но созданный уже современными богами, когда можно попытаться прописать свои правила. Вот только я этому помешал.

Оценивая все это, становилось очевидно, что Феррус Морнингстар не упустит такую возможность. Владыка демонов, нуждающийся в новой армии и источниках концентрированной мощи, обязательно протянет сюда свои щупальца. Божественный континент предлагал готовых, закаленных в вечных битвах воинов и чудовищ, способных разорвать оборону любого обычного мира. Наши пути неминуемо пересекутся на этих землях.

Я глубоко вдохнул прохладный воздух, чувствуя, как внутри расправляется туго сжатая пружина. Впервые за долгое время я ощутил забытый вкус свободы.

В Ориате статус Хранителя и главы влиятельного клана накладывал невидимые цепи. Постоянные совещания с Кайденом, политические маневры между верховными кланами, ответственность за подчиненных, контроль над инфраструктурой «Последнего Предела» — все это требовало огромного количества времени и внимания. Там я постоянно решал проблемы других людей.

Здесь же существовала только грязь под сапогами, вес меча на бедре и горизонт, скрывающий очередную угрозу. Никаких гильдейских рейтингов, отчетов о прибыли и телефонных звонков посреди ночи. Это возвращало меня во времена моей молодости, в те десятилетия, когда я скитался по выжженным землям, истребляя демонические гнезда, полагаясь только на остроту клинка и собственные инстинкты.

Мы двигались на вперед, не придерживаясь четкого графика. Я позволил этому миру самому направлять наш маршрут.

Дикие леса сменялись каменистыми пустошами, а те переходили в заболоченные низины. Дорог в привычном понимании здесь не строили, лишь широкие просеки, пробитые миграциями гигантских хищников или торговыми караванами местных лордов.

На третий день нашего пути лес расступился, открывая вид на небольшую долину. В центре, окруженное частоколом из заостренных бревен, ютилось поселение. Над крышами деревянных домов поднимался густой черный дым, смешанный с криками людей и пронзительным, режущим слух клекотом.

— Мелкий, ускоряемся, — бросил я, переходя на бег.

Леон молча рванул следом, Тень обогнал нас в два прыжка, обнажая клыки.

Деревню атаковала стая существ. Около трех десятков тварей кружили над домами. Широкие кожистые крылья, покрытые грязно-бурой чешуей, острые клювы, переходящие в костяные наросты на черепе, и мощные задние лапы с крючковатыми когтями. Существа пикировали вниз, выхватывая людей прямо с улиц, разрывая их в воздухе и сбрасывая истерзанные останки обратно за частокол.

Местные жители, крепкие мужчины и женщины, отстреливались из тяжелых арбалетов, но толстая чешуя монстров легко выдерживала попадания обычных болтов. Деревянные вышки полыхали, подожженные едкой кислотой, которую твари плевали из пастей.

Мы ворвались в деревню через выломанные ворота.

Я не стал применять энергозатратные атаки по площади. Бой с гигантской змеей у врат в этот мир преподал мне отличный урок: здесь нужно экономить внутренние резервы. Противники выносливы, их тела пропитаны маной, и попытка раздавить их грубым давлением приведет лишь к быстрому истощению. Требовалась ювелирная точность.

Одна из крылатых тварей спикировала прямо на нас, целясь когтями в голову Леона.

Я перехватил рукоять Клятвопреступника, сделал короткий шаг в сторону и нанес вертикальный удар снизу вверх. Никаких взрывов, никаких снопов черных молний. Идеально выверенное движение лезвия нашло щель между чешуйчатыми пластинами на груди монстра, разрезая плоть и пробивая сердце. Тварь рухнула к моим ногам мертвым грузом, даже не успев издать крик.

— Они тяжелые, не пытайся рубить их в лоб, — проинструктировал я Леона. — Бей по сочленениям крыльев. Лиши их полета, на земле мы их затопчем. Не в своей стихии они лишены маневренности.

Леон кивнул, его Ледяное Жало покрылось морозной дымкой. Следующая тварь получила концентрированный ледяной укол точно в сустав правого крыла. Замороженная плоть хрустнула, крыло обвисло, и монстр кубарем покатился по грязной земле. Тень тут же прыгнул сверху, перекусывая уязвимую шею мощными челюстями, и радостно зачавкал.

— РАССТУПИТЕСЬ, ГРЯЗНЫЕ КУРИЦЫ! — заорал Кебаб, выпустив короткую, но плотную струю синего огня. Пламя ударило в морду третьего пикирующего монстра, ослепляя его и заставляя врезаться в бревенчатую стену дома.

Я двигался между горящими постройками, находя идеальные углы для атак. Стойка Хрустального Цветка позволяла мне читать траектории полета тварей, заранее занимая позицию в точке их приземления.

Укол в основание шеи. Подрез сухожилия на ноге. Резкий взмах, отделяющий костяной клюв от черепа. Мой клинок вёл их к смерти. Я работал чисто, убирая лишний замах, экономя доли секунды на возврате меча в защитную позицию.

Каждый бой в этом мире заставлял меня пересобирать собственный стиль. В Ориате я часто ломал противников подавляющей силой, полагаясь на колоссальный объем энергии. Здесь же мне приходилось возвращаться к истокам боевого искусства, вспоминая уроки моих старых учителей, и Грейвиса, чей стиль отлично подходил этому месту. Физика удара, рычаги, правильное дыхание — все это вновь обрело первостепенную важность.

Спустя пятнадцать минут интенсивной работы стая дрогнула. Потеряв больше половины численности, оставшиеся монстры с пронзительными криками взмыли выше, уходя