Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Клавдия тоже ушла из его жизни — он сам так захотел. Он просто перестал отвечать ей, когда понял, что его дела в Авалоне не сулят ничего хорошего. Утрата ее искрящихся бодростью писем была высокой платой за гордость, но лучше уж так, чем дать ей понять, какой крах он потерпел на гражданке.

Поразмыслив еще немного, Брим сунул руки в карманы и зашагал вниз с холма — на этот раз к старой припортовой части Аталанты, где думал поискать работу. Быть может, когда-нибудь он еще решится увидеться с Клавдией — но не раньше, чем утвердится немного в этой новой послевоенной жизни, которая так долго его отвергала.

* * *

Меньше чем через полметацикла быстрой ходьбы он оказался в полузнакомой путанице темных улочек и мутных каналов, где стояли ветхие дома из древнего кирпича и камня. Воздух насыщали таинственные и узнаваемые запахи товаров, свезенных со всей галактики. За булыжником и мерцающими трамвайными путями виднелся старый склад, где когда-то висела фиктивная вывеска Космоспасательной Службы Со Скидкой. Это здание, теперь необитаемое, тогда служило штабом одной из самых блестящих за всю войну разведывательных операций. Брим получил за нее Императорский Крест — и вот теперь старая развалина сама напомнила ему о себе.

Брим осмотрелся. Если он собирается найти работу, то лучше всего начать отсюда. Даже в этот ранний час улицы здесь кишели прохожими, явно спешащими по делам. Интересно, чем они занимаются? Раньше, насколько он помнил, в Аталанте так одевались рабочие: мешковатые штаны или широкие юбки с яркими рубашками и блузами. Верхней одеждой служили широкие куртки или безрукавки с высоким воротом. К этому часто добавлялись пестрые шляпы и богато разукрашенные передники различных гильдий. Веселый, яркий народ эти аталантцы. Брим помнил это и стремился как можно скорее стать одним из них. Помимо всего прочего, КМГС так и не обрел большого влияния в этом пострадавшем от войны городе. Здесь люди понимают, что без силы не обойтись.

Работу здесь скорее всего нужно искать на стройке, решил Брим, глядя на новый дом, растущий в нескольких кварталах от него. Там люди точно нужны, даже если строительство идет вполовину так быстро, как кажется. Но куда обращаться, вот вопрос? Брим уже миновал три заведения, смахивающие на конторы по найму. Они повсюду одинаковы — на Авалоне, в Аталанте, даже на Карескрии. Вся беда заключалась в том, что он с трудом изъяснялся и совсем не умел читать и писать на галасийском диалекте, которым пользовались местные жители. И это оказалось серьезным препятствием. Брим убедился, что на языке жестов о работе не столкуешься: он побывал в каждом из агентств и нигде ничего не добился. Если бы он только мог заставить себя разыскать Клавдию! Она бы ему помогла — он знал, что помогла бы. Но гордость была единственным, что у него осталось, — он не мог отказаться заодно и от нее.

За несколько следующих метациклов он нашел еще два агентства по найму и добился там не больше, чем в других. Каждый раз он выходил на улицу совсем убитый — и все более голодный. Утро тем временем переходило в день. Остановившись перед каким-то кафе, чтобы сориентироваться, он вдохнул восхитительный аромат свежезаваренного кф'кесса, и у него потекли слюнки. У него давно уже не было и маковой росинки во рту.

Брим нахмурил брови. Через улицу от кафе находилась одна из градгроутских миссий, которых в Аталанте было пруд пруди. Как это он раньше о них не подумал? На войне он часто имел дело с монахами этого ордена и ни разу не встречал ни одного, кто хотя бы немного не говорил по-авалонски. В то время он над этим не задумывался. Офицеру Имперского Флота все равно, кто на каком языке говорит. Тогда он был таким большим человеком, что в собственных бриджах не помещался, и не усваивал того, что могло бы пригодиться в будущем. Ничего — такие уроки даже полезны, если он хочет вылезти из дыры, в которую загнала его жизнь.

Перебежав через оживленную улицу, Брим толкнул дверь и оказался в простором круглом помещении. Он улыбнулся. Все здесь странным образом напоминало и погибший градгроутский монастырь, и орбитальные форты, сыгравшие столь важную роль в спасении Аталанты.

Однако в этой скромной миссии у канала все было лишь иллюзией, которую создавала умелое применение голопанелей. На полу размещались блестящие кольца Разрушения, Возрождения и Истины, а столб света, означающий Силу, опускался от линзы в потолке к центральному кругу, где круглый письменный стол замещал драгоценный конус подлинного храма. Но все это, кроме стола и сидевшего за ним человека, было голограммой.

За столом сидел дородный монах с курчавой черной бородой, закрывающей пол-лица. Его нос напоминал мясистый клюв, темные глаза смотрели испытующе. У него был вид человека, который навидался в галактике немало всего: и хорошего, и дурного. На нем было длинное багровое одеяние градгроут-норшелита, а в руке он держал дымящуюся кружку кф'кесса, от запаха которого Брим чуть на стену не полез. Монах приветливо кивнул и сказал что-то, чего Брим не понял.

— Тут… кто-нибудь говорит по-авалонски, отец? — нерешительно спросил Брим.

— Я говорю на многих языках, молодой человек, — ответил монах на безупречном авалонском — так говорили только при дворе Императора. — Добро пожаловать в миссию на Можжевеловой улице. Я отец Ампс, к вашим услугам.

— Б-благодарю вас, — пробормотал Брим, не в силах отвести глаз от кружки.

— Чем я могу вам помочь? — помолчав, спросил Ампс. — Чашечку кф'кесса, быть может? Брим сглотнул и сказал:

— Хорошо бы. — Собственные просительные интонации удивили его. Скоро он уже прихлебывал обжигающе-горячий, приторно-сладкий напиток, и это напомнило ему мостик военного корабля — в долгие метациклы боя он жил практически на одном кф'кессе. — Спасибо, отец, — тихо сказал Брим. — Вы не имеете представления, как это вкусно.

— Может, и имею. — Взгляд Ампса на миг сделался отсутствующим. — Когда-то, в другой жизни, мне приходилось голодать. Так чем же я могу вам помочь, мистер…

— Меня зовут Брим, отец. Вилф Брим. И я ищу работу. — Он выбрасывал из себя слова так, будто они его отравляли. — Мне нужна работа, чтобы есть, — но я недостаточно знаю галасийский, чтобы объясниться.

— Не стану спрашивать, как вы попали в Аталанту, — мягко сказал Ампс, — но, полагаю, вы недолго здесь пробыли.

— Весьма здравое рассуждение.

— И когда же вы ели в последний раз?

— В подаянии я не нуждаюсь, святой отец. Предпочитаю сам зарабатывать на