Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

за время похода с ним произошли обычные изменения, твои воины завели семьи, твои стратеги обогатились, и их роскошь теперь мало в чем уступает персам, хотя пять лет назад, они  вполне обходились обычной походной  обстановкой.

 - Да время преподнесло мне забавные метаморфозы, которые теперь трудно разрешить. -

Собеседники замолчали, провожая взглядом огромную повозку с царским добром, с трудом тянущую двумя волами.

 - С какой бы радостью я сжег бы весь этот ненужный скарб – произнес Эвмен в след с трудом одолевшей очередной ухаб повозке.

 - Сжечь? Эвмен ты гений! – воскликнул Александр и в следующий момент царь уже спускался с пригорка, что бы встать во главе колонны.

  Когда показался потайной проход, был уже вечер. Войны встали для отдыха, что бы на завтра совершить малый подвиг во славу царя. Александр выждал, пока все успокоятся, примут пищу и только после этого, дал сигнал к всеобщему сбору возле своего шатра.

 - Солдаты, – начал царь, стоя посредине общего круга солдат, гордо подняв голову и при этом, чуть склонив её на левое плечо. -  Мы вместе с вами прошли множество дорог Азии и теперь находимся на пороге последнего царства, чьи земли на востоке омывает седой океан. Каждый из вас знает, как богата Индия, какие несметные сокровища скопились в ее городах и подвалах правителей раджей. Нам осталось лишь победить их, как мы побеждали всех своих врагов и повернуть домой. Но сейчас, на пороге нашего первого шага к этим богатствам, я не вижу свою непобедимую македонскую армию. Предо мной огромный людской табор, обремененный награбленным добром, в котором я не вижу былых победителей Тира и Газы, Персиполя и Мараканд. Вы скажите, что большая часть всего принадлежит царю Александру, и будите, совершенно правы. Да это моим добром набиты многие повозки и поэтому я хочу начать с себя, дабы облегчить свое, некогда молниеносное войско.

  Царь энергичным движением подскочил к одной из телег и приказал слугам опорожнить ее.  С громким стуком на землю падала серебряная посуда, золотые чаши. В грязь летела дорогая одежда обильно расшитая золотом, падал царский пурпур, парча и прочие, баснословно дорогие ткани. Вслед за этим, Александр приказал опорожнить другие фуры и перед изумленными воинами быстро вырос огромный холм, полностью состоящий из царской добычи.

 - Я знаю, что вместе с вами, в Индии добуду себе гораздо больше добычи, чем та, которую вы сейчас видите. Вся эта добыча была взята мной у Дария, но я не хочу, что бы она мешали мне сделать свой последний шаг к исполнению заветных планов. Эй, слуги! – прокричал Александр, – факел мне!

  Все собравшиеся затаили дыхания, до конца не веря в действительность того, о чем догадывались. Высоко подняв горящую смоляную ветвь, полководец не задерживаясь ни на секунду, швырнул ее в груду богатств. Холм моментально запылал, охваченный огнем, который весело пожирая столь необычную для себя пищу.

  С замиранием сердца смотрели зрители, как плавилось золото и серебро, под воздействием огня превращаясь в лужицы жидкого металла, растекающегося между камней.

 - Александр подожги и мою поклажу! – потребовал Гефестион, желая не отстать от своего друга. Минуты и посредине лагеря запылал новый костер не столь огромный как царский, но и он не был откровенно малым. Слуги стратега быстро опорожняли возки и фуры, сбрасывая скопившиеся за время похода, груды богатств царского дружка.

 - Подожги и мой скарб царь – потребовал Пердикка, а за ним и все остальные стратеги и приближенные. Азарт поджигателей моментально охватил весь македонский лагерь, раззадоренные происходимым, солдаты хватали тюки и узлы стратегов и бросали их в огонь, опорожняя доверху забитые повозки.

 - Жги! Гори! – гортанно кричали воины, потрясая сжатыми кулаками перед огнем ласково пожирающего боевую добычу.

 - Достанем с нашим царем себе новые богатства! – неслось в ответ и все, новые и новые сокровища летели в пламя очищающего костра. Последним из стратегов и приближенных кто согласился расстаться с награбленным добром, был Гарпал.

  Царский казначей был всем известен как страшный скупердяй у которого с трудом можно было выпросить медную лепту. Увидев столь расточительное прожигание сокровищ, Гарпал сначала громко стонал, затем голосил в голос, с тоской поглядывая на свою обильную поклажу. Однако когда македонцы с факелами подошли к нему, он сам выхватил из рук Неарха факел и с заливистым смехом принялся поджигать свое хозяйство.

  Вид жадины Гарпала, прыгающего возле огромного костра, было столь необычным зрелищем, что вслед за этим и простые воины начали швырять свой нехитрый скарб в огромные костры. Македонская армия дружно совершала самосожжения по примеру своего любимого кумира.

 - Гори! Гори! – неслось над лагерем македонцев, в котором его обитатели совершали языческое очищение перед своим последним походом. Дикие горцы, упрямо прятавшиеся по склонам гор и всячески избегавших встреч с чужаками, со страхом и изумлением смотрели на эту огненную вакханалию в один час охватившую стоянку македонцев и слушали их радостные крики от творимого ими действия.

 - Дикари пришли – с тревогой говорили они друг другу на следующий день, когда находили груды переплавленного золота и серебра в пепле сгоревших кострищ.

                Глава II. Проба сил на Кофене.

                Македонская армия быстрым маршем спускалась с гор, названных в трудах Ктесия Паропамисом. Строго держась течения Кофена, они, точно вышли к индийским равнинам, которые прекрасно просматривались вдали от горных вершин.

  Желая полностью закрепить за собой стратегический проход из Бактрии в Индию, а также освободиться от ненужного присутствия солдатских семей в столь важном походе, царь приказал основать новую Александрию, добавив к ней название Кавказскую. В этом городе остались все непригодные к военной службе солдаты и многочисленные солдатские семьи, на чье содержание царь специально выделил деньги.

  Упрямо держась за Кофен, в котором Нефтех признал один из притоков Инда, вскоре солдаты вышли к небольшому городу населенному белолицыми жителями. Царские географы моментально признали в них потомков эллинов, которых из Малой Азии привел бог Дионис, совершая свой знаменитый поход.

 - Ниса, Ниса – горячо толковали ученые, указывая царю на виноградные лозы и рога местных быков, которые по своей форме сильно отличались от местных пород, и напоминали эллинских волов. От подобного открытия молодой полководец немедленно пришел в восторг, принимая за чистую монету столь скоропалительные толкования сделанные мужами науки. Ученые же, используя столь выгодный момент, стремились полностью реабилитироваться