Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Отныне все прежние идеи о наказании старых врагов эллинов персов были отброшены в сторону, а на их место появилась скромное желание с помощью меча объединить в одно целое всю Ойкумену, ибо для этого имелись все предпосылки.

  И главным пунктом этой программы было завоевание Индии. На ней заканчивался маленький бронзовый глобус, подаренный юному царю Аристотелем во время его обучения в Мизе. По этому подарку изучал Александр устройство мира о главенстве, над которым уже начал мечтать в те далекие дни отрочества. Еще тогда, Александр хотел побывать в этой загадочной и дивной стране, о которой великий учитель рассказывал с придыханием и почтением.

  Теперь настала пора свершений. Пусть оставались непокоренными племена скифов на севере и царство эфиопов на юге, пусть гордо трепещут знамена финикийского Карфагена и италийского Рима, еще не познавших силу македонской фаланги. Все они были ничто по сравнению со сказочной страной, к границам которой твердой поступью подошли александровы полки.

  Все рассказы, полученные от путешественников и торговцев, сильно разжигали буйное воображение царя, описывая сказочные красоты и богатства этой таинственной страны. И отныне Индия стала для Александра той же навязчивой целью, которой являлась для его отца Иония. Покорить царство и достичь вод седого Океана  омывающего всю Ойкумену страстно желал царь, но не все воины разделяли эту страсть. Им было вполне довольно взятых царств, но скованные воинской дисциплиной они пришли к горам, которые царские географы определили как «Кавказ», что преградили путь непобедимому полководцу.

И так, осень. 327 г. до. н. э. горы Гиндукуша, лагерь Александра.

                Глава I. Покорение «Кавказа».

                Великий царь и покоритель Ойкумены был не в духе. Вернее сказать он находился в лютой ярости от полной бестолковости и никчемности своих географов, которые завели его войско неизвестно куда. Полностью положившись на довольно противоречивый труд Ктесия, и желая потрафить желанию царя, поскорее перейти горы привело ученых мужей науки к полному провалу.

  Огромное царское войско с его многочисленными обозами, оказалось плотно зажатым в каменном мешке горных хребтов и совершенно не знало, куда идти ему дальше. Так оно простояло уже двое суток, и вернувшиеся разведчики принесли малоутешительные вести. Дорога, по которой двигалось войско, превращалось в узкую тропку, совершенно непроходимую для повозок.

  Это известие и взбесило царя, до прихода разведчиков узнавшего, что запасов еды и фуража для коней в его непобедимой армии осталось ровно на пять дней. Этого не хватало для того, чтобы повернуть назад и искать обходные пути. Конечно, для закаленного в походах войска это было не смертельно, каждый день простоя и бездействия разлагал и будоражил умы ветеранов, которые в отличие от молодого пополнения совершенно не рвались в «страну чудес». Кроме этого, всех сильно донимал мелкий дождь, нудно моросящий вот уже несколько дней подряд.

  В сложившейся ситуации в первую очередь был виноват сам Александр, пожелавший непременно превзойти Семирамиду, Геракла и Диониса, которые не смогли пройти через горы и были вынуждены двигаться далеко на юг. Где через пышущую жаром пустыню вторгались они в Индию, совершая свои легендарные походы.

  Считая себя полубогом, царь хотел показать свою силу и в отличие от своих героических предшественников и преодолеть эти грозные горные цепи. Что взметнули снежные шапки своих вершин до самого синего неба. Царь пожелал и географы, тупо поверившие в непогрешимость трудов греческого врача и не пожелавшие взять знающих проводников для подстрахования своих действий.

  В начале похода монарх был доволен своими учеными, затем начал выражать недовольство медленным продвижением, а теперь, получив данные разведки, обрушил на головы несчастных географов поток ругательств и оскорблений  из-за угрозы срыва своего похода.

 - Бездельники! - гневался молодой повелитель, – когда, наконец, кончиться этот Кавказ, и я увижу равнины Индии. Две недели мы сбиваем свои ноги по камням этих гор, а им конца и края невидно, хотя помниться вы мне клятвенно обещали всего десять дней пути. Где тот злосчастный таинственный проход, который вы обещали найти, и которого совершенно нет? – возмущался царь в праведном гневе.

  Ученые мужи опасливо жались друг к другу, мечтая в душе поскорее покинуть это судилище, до того момента как царь решит наказать их за допущенные ошибки.

 - Но Ктесий уверяет государь, что проход есть – робко пискнул один еще не совсем запуганный индивид науки.

 - К черту Ктесия с его баснями! – громко рыкнул Александр, – здесь нет обещанного вами прохода! – продолжал он, яростно тыча пальцем в горную гряду, которая своими двойными, а кое-где и тройными цепями закрыла дорогу македонскому воинству.

  Дав волю охватившему его гневу на собравшихся географов, царь обрел спокойствие и перешел к конкретным делам.

 - Позовите мне Нефтеха! – приказал  монарх воинам, стоявшим в карауле у его палатки.

 - Пусть он поможет мне разрешить эту задачу, коль скоро мои географы бессильны в этом – властно произнес Александр, глядя, как только одно упоминание имени негласного конкурента, начинает корежить столпов придворной науки.

  - Уходите. Не хочу видеть вашего унижения перед простым мемфиским жрецом, чьи знания всегда оказываются правдивыми по отношению ваших знаний.

  Географы не замедлили исполнить волю великого царского, дабы не доставлять удовольствия Нефтеху в очередной раз продемонстрировать свое превосходство над светилами эллинской науки.

  Их спор длился уже несколько лет и неизменно вверх одерживал египтянин, умело, используя все знания, полученные в жреческой школе бога Тота. В ответ, греческие ученые платили ему презрением и страстно желали его поражения, которое что-то не наступало.

  Сам Нефтех прежде радовавшийся каждой своей победе, теперь относился к этому противостоянию как к затянувшейся забаве и не более того. Так как давно уже с головой погрузился в сложные интриги македонского двора, вступив в тайный союз с Эвменом и Пердиккой. Царским секретарем и молодым стратегом, на которого обратил внимание свое внимание Александр и включил его в состав семи личных телохранителей.

  Пердикка был в числе тех, кто безоговорочно принимал и поддерживал все царские планы и нововведения в жизни македонского государства.  С самого похода он рос в глазах царя, успешно выполняя все его приказы и поручения, не выказывая при этом и тени сомнения в их целесообразности и полезности, полностью полагаясь на волю своего