Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Её воспаленные глаза уже не слезились, но на покрытом пылью лице ещё видны были промытые дорожки от слез. В то время как сухие губы обметало от жары, и девушка, а она была совсем молодой, почти повисла на удерживающих её цепях. Я непроизвольно сжала коленями бока Ночки, отчего она резко дернулась, заставляя Райна оглянуться на меня.

— Обреченные, — мрачно произнёс он…

Но в этот раз слушать пояснения я не стала и тут же соскользнула с кушара.

— Рина, — выдохнул не ожидавший такой подставы воин, а я уже сдернула флягу с водой, что была приторочена к седлу и направилась к обреченным женщинам.

Я не знала, за какое преступление этих несчастных карали так жестоко, но что-то говорило мне, что их проступок наверняка не настолько тяжел, как колодки, что сломают тонкие шеи, стоит только потерять равновесие и не удержать это орудие пытки. А солнцепек, пыль и цепи, приковывающие их к местному позорному столбу, довершат наказание и явно никто не поднесет даже капли воды.

Мой порыв был спонтанным. Я не собиралась ввязываться в реалии этого мира, понимая, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Потому интересовалась, любопытствовала, но старалась никуда не лезть. Это их мир, их жизнь… Но сейчас, глядя на этих женщин, я не сдержалась. Легко говорить себе, что этот мир — чужой, скоро я вернусь домой и забуду эту дикость, воскрешая в памяти лишь приятные воспоминания чудесного путешествия, про которое никому нельзя будет рассказать, чтобы не загреметь в палату с мягкими стенами. А вот как заставить себя пройти мимо, отвернуться от несчастных, вся вина которых наверняка заключается только в том, что им не повезло родиться мужчиной и теперь приходится пресмыкаться, опускать глаза и расхлебывать свою вину, мнимую или настоящую, у позорного столба с колодкой на шее. Не обращая внимания на предостерегающий голос Райна, я приложила горлышко фляги к пересохшим губам одной из обреченных. Закрытые глаза женщины удивленно распахнулись, когда она почувствовала на губах холодную влагу и жадно сглотнула льющуюся в рот воду. Зрители заволновались. Мужчины, лениво наблюдавшие за прикованными женщинами, возмущенно загомонили, а я торопливо переходила от одной к другой, справедливо полагая, что еще минута-другая — и они очнутся. Я не была идиоткой и понимала, что, реши они прогнать меня, мне нечего будет им противопоставить и не факт, что заступничество Райна будет удачным, потому спешила напоить всех женщин. Но я успела дать воды только половине из них, когда один из мужчин грубо рванул меня за плечо, отталкивая от прикованных. Капли воды из фляги выплеснулись на его сапоги, он разъяренно посмотрел на мокрую обувь и поднял глаза на меня. От резкого движения капюшон, прикрывавший мою голову, слетел, обнажив стянутые в косу волосы. Короткий локон челки упал мне на глаза и я привычным движением сдула его со лба. Зло глянув на отшатнувшегося мужчину повернулась к следующей несчастной, торопясь напоить и ее, боясь нового нападения. За своими страхами и торопливостью я совершенно забыла о цвете волос и, только когда дала воды последней, обратила внимание на окружающих. Мужчины, что раньше подпирали ограждение, стояли, настороженно глядя на меня. Толпа прибывала и где-то в задних ее рядах уже проскальзывали шепотки: «Шарг», — услышала я их отзвук и оглянулась.

За спиной переминались наши кушары, удерживаемые Райном одной рукой, вторую он положил на меч, давая знать обывателям, что при необходимости готов применить оружие. Настороженность его позы говорила, что толпа не так безобидна. Я молча накинула капюшон и, повинуясь молчаливому приказу Райна, вскочила в седло, подобрав неудобную, но все-таки широкую юбку. Сам же он сел на коня, лишь убедившись, что я уже в седле. Не отпуская повода, он медленно тронулся, отслеживая движения людей и не убирая руки с эфеса, как при этом его кушар находил верную дорогу, мне осталось только догадываться.

***Дагос. Резиденция графа Форагосского***

Добрались до графского дворца мы довольно скоро. Всего несколько поворотов и небольшая площадь раскрыла нам свои объятия, журча звонкой песней фонтана и радуя чистыми плитами улиц и почти полным безмолвием. Только два здания выходили сюда фасадами, но какие это были здания — настоящие дворцы! Ажурные решетки одного не скрывали вздымающихся вверх башенок, окна блестели чистотой и отражали золотистый свет местного светила, ухоженные аллейки устремлялись куда-то вглубь, теряясь в бирюзовой зелени листвы и напоминая шоколадный торт, залитый блестящей глазурью. Второй же производил совершенно противоположное впечатление — громада скального утеса виднелась в глубине густого парка, здание, облицованное темным, почти черным гранитом, приветливым не назовешь, но оно притягивало взгляды своей монументальностью и удивительной гармоничностью линий. Темные стены блестели полированными боками и отражали солнечный свет, который преломлялся в узких витражах стрельчатых окон. Глухая стена отгораживала его от улицы, зелень парка скрадывала очертания, но издалека искрился драгоценный камень в витражах, напоминая мне окна Форагоса. И действительно, перед нами открылась калитка, ну как калитка, вполне себе полноценные ворота, если туда спокойно прошли два всадника…

***Дагос. Там же***

— Метр Шарк, — откинув голову на спинку кресла, граф приглашающе взмахнул рукой в сторону другого, такого же.

Пожилой человек, в добротном камзоле с тонким серебряным шитьем устроился напротив.

— Ну и как наши дела? — Рай с уважением посматривал на этого немолодого, но еще крепкого, осанистого человека со спокойными глазами.

Метр Шарк много лет был главой торговой миссии Форагоса в сопредельном государстве. Его умом и практической хваткой восхищался еще отец. Именно он много лет назад отправил, тогда еще молодого, торговца из родного города в соседнюю страну. С тех пор Шарк так и живет здесь, обзавелся связями, врос в этот дом и, самое главное, стал незаменимым помощником графа в непростых отношениях между странами. Конечно, Форагос держал в Дагосе свою миссию и там тоже работали люди, собирали информацию, представляли горное королевство на приемах, но именно метр Шарк своими точными и продуманными советами, а иногда просто метким словом в коротких посланиях помогал графу сделать отношения между странами приемлемыми, замяв, затерев в памяти противостояние держав, заставив забыть краткосрочную войну, пограничные конфликты и своим примером показывая, что надо жить, работать, ну и зарабатывать. Именно это он умел лучше других.

Метр, повинуясь кивку графа, взял в руки бокал тонкого стекла и, не притронувшись к ароматному напитку, начал отчет. Закуплено столько-то зерна, ячменя, отправлены по деревням подводы с припасами, засолено и закопчено столько-то туш, которые ждут