Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

тягучую мелодию, а я медленными шагами приближаюсь к графу, близко, глаза в глаза. Научить его полноценному танго за час было невозможно, но согласовать несколько движений — легко, тем более что грация воина, точные движения охотника, плавные и явно отточенные умением танцевать, — все это дало мне возможность воплотить задуманное.

Шаг, я слишком близко, грудь почти касается его расшитого камзола. Легкое движение — и мои руки на его плечах, а его плавно и уверенно ложатся на талию, вызывая вдох возмущения или удивления, но мне все равно, а Раю… Раю, видимо, понравилось играть не по правилам. Он вообще сильно изменился, показывая мне еще неизведанные стороны своей натуры. Стоп, не отвлекаться! От теплых рук на бедрах кожа как будто накаляется, хочется то ли сбросить его руки, то ли вжаться еще сильнее. Мелодия нарастает и мы настолько близки, что даже мне на мгновенье становится неловко. Но я тут же отбрасываю эти мысли и расслабляюсь в его напряженных руках, откидываюсь назад, игриво проведя пальцами вдоль его лица, не касаясь, только обозначая прикосновение, и делаю шаг назад, чтобы потом вновь влететь в его объятья раскрученным волчком, уже не боясь коснуться, а подсознательно даже желая этого. Впечататься в это тело, заставить его забыть свою холодность, заставить взглянуть пусть не на меня, но вообще на женщину по-другому, увидеть тепло в его взгляде… Но краем глаза я зацепилась за баронессу, стоящую у трона, и, если бы взгляд мог убивать, наверное, она убила бы, не задумываясь. Ее взгляд напоминал худшие взгляды Рая, когда бешеная ярость выплескивалась багровыми всполохами. Но, увидев, что я смотрю на нее, она мгновенно опустила глаза, наверное, чтобы я не заметила пламени в темных, как смерть, зрачках.

На нас смотрели все, музыка, многократно усиленная магией Лея, плыла по залу, а я смотрела в глаза Раю, отдаваясь его рукам, которые умудрялись вести меня в танце, которого он не знал, удерживать на грани падения, когда моя спина прогибалась назад и вовремя вздернуть обратно. Граф интуитивно чувствовал музыку и танцевать с ним было приятно. И в то же время я чувствовала себя на арене, как гладиатор, если выживу здесь и сейчас, то через пять минут моя жизнь будет зависеть от поднятого вверх, ну, или опущенного вниз пальца зрителей. Ворас сказал, что моя жизнь вне опасности, что я вернусь домой живой, но, глядя на выстроившихся вдоль бальной площадки угрюмых мужчин и выглядывающих из-за их спин разряженных возмущенных женщин, я сейчас не была в этом уверена.

***Дагос. Дворец. Взгляд с другой стороны***

«Феерично — по-другому не скажешь. Когда Рина предложила шокировать общество, я не ожидал, что всегда спокойный и остающийся в рамках приличий Рай поддержит ее задумку и даже согласится учувствовать в этой авантюре. Когда он сосредоточенно запоминал движения танца и вслушивался в чуждые звуки, что мы записали на кристалл с ее чудно́го устройства, я все ждал, что он откажется, опомнится, вспомнит, где мы. Дагос и раньше славился фанатичным следованием замшелым традициям, а при Кашаре, который пришел к власти косыми тропками нежданных смертей, под перешептывание дворян и ропот черни, прошелся по головам, усмиряя недовольных золотом и ядом, чей двор обходят стороной даже менестрели, дорожа своей шкурой, — вот это решил шокировать граф, протягивая руку Рине, темной лошадке Вораса, да еще перед глазами баронессы-невесты».

Лей усмехнулся своим мыслям и невзначай глянул на баронессу Саркисскую, подтверждая здравость последней мысли. Темные глаза пылали яростью, наблюдая за танцем, стоящем за всеми мыслимыми гранями приличий. Вчера, в плотном коконе темного дорожного платья, танец показался неслыханно фривольным, а сейчас, когда ее тело неприлично обтягивал черный шелк, а ноги пылали в демоновом пламени алых всполохов юбки, казалось, что оба они танцуют в пламени, окруженные пылающими языками огня, и чужая, слишком громкая, слишком жгучая музыка захватила их тела, заставляя извиваться не то от боли, не то от запретной страсти… Какие, к демонам, приличия? Этот танец — верх безрассудства. Предлагая его Рина наверняка расчитывала в качестве партнера на него, Лея, и сейчас он понимал, что ему бы такого двор Дагоса не простил, его бы уже освистали и выставили, но Рай доведет его до конца, хотя бы назло Шаралии. Он специально не смотрит в сторону короля и баронессы, впившись взглядом в лицо Рины, не отрываясь ни на мгновенье. Вот взгляд Шаралии на миг стер с лица иномирянки легкую улыбку, и она, словно отметая липкие взгляды, яростно тряхнула головой, и светлый локон, выбившись из прически, упал на плечо серебристым росчерком, пятная черную ткань. И глядя на это, маг понял, почему упрямая девчонка отказалась от украшений, что принесли ей из особняка графа. Здесь, среди обвешанных драгоценностями придворных, она в своем немыслимом платье, облегающем ее тело почти вплотную, так разительно отличалась от присутствующих, даже если забыть о совершенно чуждом цвете волос. Пока они оставались убраны в сложную прическу, то едва ли привлекали слишком много взглядов, а теперь выбившаяся прядь притягивала взгляды не меньше, чем стянутая поясом талия, на которой так по-хозяйски расположились руки Рая. Да уж, танец танцем, но нельзя же так хладнокровно уничтожать одной выходкой с трудом выстроенные между графствами отношения, ведь Кашар может и осадить зарвавшегося гостя. И не факт, что Рай проглотит оскорбления. Мысли метались в голове, как стая испуганных стрекоз. Рай явно дразнил зверя в его логове, мстил ему культурным шоком за изменение его планов, откровенным прикосновением к иномирянке презирал навязанную ему перед всем двором невесту. Он специально не отрывал взгляда от Рины, чтобы не видеть сгущающегося сумрака возмущения, который рассеивал лишь откровенно смеющийся взгляд виконта Корфи, что привычным движением прислонился к спинке трона.

***Дагос. Там же***

Последние аккорды — здесь, по замыслу, мы должны были остановиться, но я решила сделать последнюю пакость, с Раем это движение не было согласовано, не уверена, что он бы согласился, но… Я, как и предполагалось, выпрямилась и, прильнув к его телу почти неслышно выдохнула: «Держи…» Его руки напряглись, и я прогнула спину, опершись на его руку, а в это время моя нога поползла вдоль его бедра вверх извечным движением танго, и легкий шелк платья медленно сполз с оголившейся коленки, которую автоматически подхватил Рай. Когда его рука коснулась обнаженной кожи, он вспыхнул, нет, на его лице ничего не дрогнуло, не изменилось, но загоревшиеся багровым всполохом глаза, резко напрягшиеся руки… Одним резким движением он поставил меня на