Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

толпе людей, где каждый занимает высокое положение при дворе (посторонним сюда так просто не попасть — все-таки главный храм королевства) он чувствовал себя вполне спокойно, да и любопытно же, почему иномирянка, находящаяся под покровительством Форагоса, требует божественного суда? А вдруг появится шанс прищучить соседнего владыку? Именно на этом и строилась вся нехитрая интрига: верховный жрец должен подойти к алтарю… Обычно он стоит на возвышении в нескольких шагах и оттуда вещает верующим волю Вораса, а он должен прикоснуться к камню…

Недоумевающая толпа качнулась вслед, каждый хотел увидеть если не суд Вораса над иномирянкой, то хотя бы удивительные волосы, что рассыпались по ее плечам. Я сам нет-нет, да и возвращался к ним взглядом.

— Чего ты просишь, дитя Вораса? — елейным голосом произнес жрец, явно красуясь.

Рина, сделала испуганное лицо и шагнула назад. Жрец же, наоборот, торопливо приблизился, и иномирянка бухнулась на колени, ловя его руку явно в попытке поцеловать. Храм затих, а из-за алтарного камня выскользнула тонкая фигурка Лаиши. И вот уже две девушки стоят перед жрецом, отрезая его от служек храма и почти припирая к алтарю.

— Суда Вораса! — в тишине прозвучал уже совсем другой голос, и жрец вздрогнул.

— Суда Вораса! — из-за спины Рины выступила фигура графа Альгошского.

— Суда Вораса! — рядом с отцом плечом к плечу встали сыновья.

— Суда Вораса! — все пятеро с удивлением оглянулись на голос, а из-за спин набившейся в храм толпы уже протискивался молодой граф Венсильский.

Жрец побледнел, но выскользнуть из кольца требовавших высшей справедливости людей он не мог, да если бы и смог, то не успел бы. Иномирянка, недолго думая и не соблюдая многовековых традиций, схватила его за руку, которую он протянул ей для поцелуя и не успел отдернуть, вторую руку она протянула Лаише, и та вложила свою ладонь в руку девушке. Опираясь на эти руки, Рина встала и, будто потеряв равновесие, качнулась вперед, впечатывая обе ладони в мгновенно засиявший алтарь.

На мгновенье все ослепли от вспышки света, озарившей храм. Каюсь, я заранее прикрыл глаза, но даже сквозь закрытые веки ощутил ослепляющие блики.

Камень тепло светился, и что жрец, что Лаиша, как приклеенные, стояли возле него в неудобных позах. Видно, Рина не рассчитала сил и просто толкнула их к алтарю, из-за чего они теперь не могли отнять ладони. Рина стояла рядом, напряженно всматриваясь в камень, казалось, она ведет диалог с Богом, но ведь без прикосновения это невозможно.

Присутствующие же замерли в страхе, ведь суда Вораса не требуют просто так, да и чтобы справедливости требовала кашасера… Здесь не знали дочери графа Альгошского, он вполне успешно прятал ее в своем замке; здесь не знали иномирянку Рину, хотя уже были наслышаны о столь неприятной особе, но верховного жреца знали все. Знали и боялись! Боялись и трепетали! И вот теперь он стоит, мертвенно бледный, отклячив свой костлявый зад и мелко трясется от страха. А над ним искрится свет Вораса — столб света, в котором нет ни пылинки и который темнеет с каждым ударом сердца.

— Виновен! — голос Вораса прогремел на весь храм и подавшаяся было вперед любопытная толпа вмиг отхлынула от алтаря.

Бледное лицо жреца вдруг перекосилось, рот открылся для болезненного крика, но столб света не пропускал звуков. Жрец стоял, а его тело рассыпалось прахом, на мгновенье еще мелькнул раскрытый в немом крике рот и растворился в вихре, что черным столбом вился посреди храма, еще немного — и он пропал, забрав с собой даже напоминание о сгинувшем здесь человеке.

Невероятно, но толпа застыла в полной тишине, даже дыхания стольких людей не было слышно и поэтому, когда Лаиша сделала шаг назад, звук отразился, как от камня в колодце, раздробился и звонкими брызгами обдал замерших людей, пробуждая их от странного сна. Люди еще не поняли, что гроза, разразившаяся над верховным жрецом Дагоса, пронеслась, не зацепив больше никого своим крылом, и испуганно попятились к двери, шаг за шагом увеличивая скорость. И лишь Рина стояла у алтаря. Девушка же совершенно не обращала внимания на происходящее и, сделав шаг вперед, прикоснулась к камню, одновременно кланяясь.

— Спасибо! — скорее догадался, чем услышал я, а вполне себе закономерная вспышка от прикосновения к алтарю сильной кашасеры только подстегнула удирающих придворных — никто из них даже не оглянулся…

***Земли королевства Дагос. В пути***

— В храме был мой жрец-наставник, — возможно, это и не слишком нужная информация, но Лей предпочел поставить графа в известность. Слишком долго они были вместе, чтобы скрывать что-то важное друг от друга, да и это могло изменить многое.

— Он тебя видел? — Рай точно представлял угрозу и поэтому задавал правильные вопросы.

— Видел, — Лей еще раз вспомнил холодный взгляд, от которого мурашки поползли по спине.

— Узнал?

— Столько лет прошло, Рай, — маг пожал плечами. — Вряд ли.

— Но все же стоит учитывать и эту возможность, — граф на мгновенье задумался.

Жрецы не делились информацией между собой, все же разные города, страны и правители разделяли и клир, но централизацию все-таки имели. И если много лет назад они упустили интересовавшего их мальчишку, сочтя его погибшим, то сейчас, если жрец узнал своего бывшего воспитанника, он уже не отступится, а значит, надо скорректировать свои планы.

Глава девятая. Дшар

Сегодня мы вовсю гнали своих кушаров, чтобы оторваться от вполне возможного преследования. Отряд пополнился графом Альгошским с детьми и вместе с его людьми нас было уже непозволительно много. Такой отряд был весьма заметен и поэтому мы спешили. Старый граф не пожелал остаться при дворе, хотя, по словам Рая, ему вряд ли грозила бы немилость короля или месть храмовников, все же суд Вораса неоспорим, но он отправился с нами.

— Что значит лишился посмертия? — я спросила в никуда, но эта фраза, произнесенная кем-то в храме, занозой засела у меня в голове и целый день не давала покоя.

— Это значит, что жрец больше никогда не придет в этот мир в новом воплощении, девочка! — подал голос граф Альгошский, когда никто не ответил на мой вопрос.

Я повернулась к нему:

— То есть Вы верите в реинкарнацию? — не то вопросительно, не то утвердительно произнесла я.

Граф пожал плечами и отошел к своему костру — их опять было два. У одного сидели оба сына