Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

не стремятся жить так близко к людям и поэтому дорога на Рану здесь гораздо короче, но есть шанс напороться на демонический дозор. Однако по настрою Рая и его людей мне почему-то казалось, что они бы и не прочь сцепиться хоть с демонами, лишь бы выпустить пар после Дагоса.

С графом Альгошским мы распрощались еще четыре дня назад и тогда же Рай объявил, что пойдем на Рану мы не через обжитые земли, а проскользнем по краю человеческих поселений, по границе с Дшаром. Никто не спорил, только лица посмурнели и замкнулись, взгляды стали жестче, смешки умолкли.

Рай возглавлял нашу кавалькаду, Лей замыкал. Меня загнали в середину, рядом с огромным детиной по имени Фон, которому доверили мою тушку. Я сначала думала, что он вообще немой, настолько безмолвным был, но все же пару раз услышала от него несколько слов. Выглядел он как большой ребенок со спокойным взглядом карих глаз и неизменной легкой улыбкой, блуждающей на губах.

Так мы и пробирались по лесу один за другим по цепочке, когда вдруг Рай, ехавший впереди, замер и поднял руку. За ним остановились и остальные. Словно порыв ветра, пронёсся шёпот: «Демон». И от дорожной расхлябанности не осталось и намека — на глазах путники превратились в воинов. Только Фон даже не пошевелился, продолжая застенчиво улыбаться. Зато у меня по коже как будто стадо мурашек промаршировало. Об этой расе Шараны говорить никто не хотел и по обрывкам разговоров и том, самом первом, рассказе Лея я представляла их жуткими тварями, уничтожающими все живое и, с трепещущим сердцем, застыла вместе со всеми. Наконец, Рай отмер, медленно повернулся и съехал с тропы. Все тут же повторили маневр и, рассредоточиваясь, скрылись среди деревьев. Рядом со мной остался только Фон.

— Посмотришь? — односложно спросил он и я кивнула не в силах произнести ни слова. Внутри бушевал страх вкупе с любопытством. Фон взял Ночку за повод и осторожно, по дуге, направился в ту же сторону, что и остальные. Как он умудрялся ехать сам, да ещё и вести за собой меня настолько бесшумно, не понимаю, но под копытами наших кушаров не треснула ни одна веточка, не хрустнул ни один сучок. Мы оказались прямо за спинами наших воинов, но чуть в стороне и мне было отлично видно небольшую поляну. Однако, как ни силилась не могла разглядеть ничего необычного на ней. Воины спешились. Я видела напряженные спины и зажатое в руках оружие: у кого меч, у кого арбалет или метательные ножи… Рай стоял впереди, настороженным взглядом окидывая открытое пространство, а я следила за ним испуганным взглядом кролика. Его черты вдруг заострились и стали похожи на высеченные из камня. И так же, как статуя, он замер на стыке света и мглы, в полумраке леса, замер на полушаге, отрешенно глядя вперед. Но с таким же выражением он мог погрузиться и вглубь себя. Впрочем, чем маг следил за искомым демоном, я не знала, только подрагивала от страха и напряжения. По редким оговоркам я знала, что демоны — твари опасные и страшные, и я не знала бояться мне за себя или за тех, кто рядом, а может, за него, кто сейчас отпустил на волю свои ощущения и напряженно ждет. И кто из них будет жертвой, кто победителем, кто охотником, а кто добычей? Меня передернуло.

Демон… Перед глазами вставали старинные гравюры с ужасными чудовищами, что, возвышаясь над человеком, способны были оторвать ему голову или откусить что-нибудь. Вслед за взглядом Рая я пыталась разглядеть этого демона, с трудом сдерживая дрожь, но с каждым мгновеньем успокаиваясь: здесь не было демона, солнечная полянка с пробивающимися на ней первыми цветами выглядела совершенно пустой. Я вздохнула с облегчением — нет тут никого.

Дшар находился севернее Форагоса или Дагоса и если там уже вовсю цвело, то здесь весна только набирала обороты, поляна поросла бирюзовыми травами и меж торчащих еще с прошлого лета сухих стеблей проглядывали мелкие белые цветочки. Какие-то большие насекомые, напоминающие наших шмелей, низко гудели в траве, а вездесущие белки носились по ветвям, совершенно никого не опасаясь. А вот с нашей стороны поляны, белок не было, да и птицы смолкли, затаились, чувствуя опасность.

Я всматривалась в лес напротив, напрягая глаза, но ничего не видела. Рай и остальные так же замерли и не шевелились, казалось, они даже не дышат. Мне хотелось соскочить с Ночки и звонко рассмеяться, развеивая эту напряженную тишину, сказать, что это была ложная тревога и пора ехать дальше. Но никто не расслаблялся и вот тогда я увидела…

Демон. Он бесшумно выскользнул из-за дерева, затравленно оглядываясь по сторонам, его кожистые крылья волочились по земле, как будто он не знал, куда их деть, поднимая их, он цеплялся за ветки над головой, а опуская, волочил за собой, собирая на мягкий бархат кожи прошлогодние колючки.

Я видела, как напрягся Рай, жестом останавливая своих воинов и подпуская демона ближе, видела, как взметнулась вверх уже готовая выпустить смертельные жала метательных клинков рука Гароша и мой взгляд вернулся к демону. Поникшие плечи, опущенные крылья, тонкие веточки рук… Он растерянно оглядывался вокруг, хлопая большими, широко открытыми глазами. Еще ребенок, он заблудился или потерялся в этом лесу и сейчас его убьют.

— Стойте! — мой резкий окрик заставил всех оглянуться, а я уже соскочила со своего кушара и со всех ног бросилась к мальчишке — назвать его демоном не поворачивался язык.

Я выскочила на поляну и остановилась. Мальчишка был передо мной. Сейчас я закрывала его своей спиной и слышала, как ругнулся Гарош, затылком ощутила, что сейчас он опускает метательные ножи, почувствовала напряжение, идущее от Лея (он явно готовил что-то магическое), а еще уловила бешенство Рая и не столько услышала, сколько почувствовала его приближающиеся шаги.

— Рина, стой! — его голос дрожал. Мне даже не надо было поворачиваться, чтобы увидеть, как он взбешен.

Демон сделал шаг назад, на его поясе висел небольшой меч и мальчишка вцепился в его рукоятку так, что костяшки пальцев побелели, но вытаскивать клинок не спешил. Он был невысок, даже меньше меня ростом, только крылья напряглись и встали торчком, возвышаясь над макушкой тонким замшевым куполом и трепетали на легком ветру. Несколько шагов — и я почти рядом. В испуганных глазах недетская решимость и какая-то обреченность. Он знал, чем грозит ему встреча с людьми, знал и не питал надежды на спасение. Сейчас он просто