Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

– Отвернитесь, – потребовала Лео́лия, когда Э́йдэрд опустил её на одеяло.

Герцог послушался. Удивительно.

Принцесса сняла с себя платье, затем всё остальное, кроме сорочки. Корсет, зашнурованный на спине, самой стянуть было невозможно. Ничего, как-нибудь переспит в нём. Юркнула в постель.

– Спокойной ночи, герцог, – намекнула прозрачно.

– Спокойной ночи, принцесса, – не понял намёка он, подошёл к стоящему неподалеку креслу, тому самому, в котором Лара́н застал пробуждение девушки, и опустился с явным намерением остаться.

– Вы можете идти.

– Могу, – согласился Эйд, не двигаясь.

Лео́лия закусила губу, но переспорить Медведя?.. Видимо, невозможно.

Несколько минут она честно пыталась уснуть, однако корсет давил на грудь и рёбра немилосердно. Днём девушка почти не замечала его тисков, а ночью… В тесных китовых объятьях лёгкие начали болеть. Лео́лия долго ворочалась, пытаясь устроиться как-нибудь так, чтобы корсет мешал сну по возможности меньше, и вдруг…

– Разрешите вам помочь.

Герцог откинул одеяло и наклонился к ней. Во рту тотчас пересохло, сердце гулко ударилось в рёбра.

– Не… – начала было она, но Эйд уже легко перевернул её на живот и тотчас стал расшнуровывать корсет.

Леолия дёрнулась было, Медведь тут же придавил её плечо лапой. Пришлось покориться. Когда корсетные оковы спали с сорочки, принцесса облегчённо вдохнула полной грудью. И поспешила натянуть одеяло почти до ушей.

– Какая гадость, – проворчал Э́йдэрд, рассматривая проклятый пластинчатый дамский доспех, который держал в руках. – В Медвежьем щите дамы не носят корсетов.

– Зато он держит девушке осанку, – пропищала Лео́лия из-под одеяла, тщательно скрывая красные щёки, но парадоксальным образом испытывая благодарность к этому чудовищу.

Он фыркнул.

– С вашим характером осанка не сделает вас краше.

– Ну, другим помогает. Не все же так безобразны, как я, – Лео́лия устало пожала плечами и отвернулась на бок так, чтобы не видеть грубияна.

Очевидно, ночевать ей придётся под его бдительным оком.

– Безобразны? – переспросил Медвежий герцог, и в его голосе прозвучало искреннее удивление. – В каком месте? Покажите, пожалуйста, я заинтригован.

– Волосы, – буркнула она. – Тёмные волосы.

– И?

– Тёмные волосы ужасны, – призналась Леолия с тихим вздохом. – Они любую девушку делают уродливой.

В ответ прозвучало... молчание. Настолько долгое, что принцесса вновь перевернулась и заглянула в лицо жениха. И было очень смешно увидеть на мрачном, властном лице надменного герцога растерянное почти мальчишеское выражение.

– Почему? – спросил он наконец, видимо, мысленно перебрав все возможные варианты ответов.

– Отец предлагал мне перекрасить волосы в светлый цвет. Как думаете, мне пойдёт?

– Зачем? – брови герцога поднялись от изумления. – У вас красивые волосы цвета горького шоколада. Зачем их портить краской?

Сердце стукнуло так, будто попросилось наружу. Медведь действительно не понимал. Это было видно.

– Я красивая? – спросила Лео́лия с придыханием.

– Красивая, – ответил он. – А ещё вздорная, глупая и спесивая.

«Красивая, – услышала она. – Клянусь небом богини, Э́йдэрд сказал это искренне! Это не лесть, Медведь действительно так считает!» И было так странно, что единственный человек, который реально видит её красивой, несмотря на тёмный цвет волос – её враг.

– Спокойной ночи, Ваша Светлость, – произнесла Лео́лия с достоинством и завернулась в одеяло, словно гусеничка в кокон.

Э́йдэрд снова молча опустился в кресло.

«Он действительно защитит меня от любого врага, – подумала девушка, закрывая глаза. – С ним не страшен никто. Кроме него самого».

Глава 15. Свадьба

Впервые за долгое время Лео́лия проснулась, ощущая себя выспавшейся и бодрой. Свежий ли воздух был тому виной или чувство защищённости, она не знала. И не хотела думать об этом. Ей не нравились эмоции, которые пробуждал в ней Медведь. Он – враг. Беспринципный и страшный, безжалостный враг. Нельзя об этом забывать!

Своего врага принцесса обнаружила в кресле. Он сидел в той же позе, в которой она запомнила его ночью. Коротко стриженные волосы, тёмная щетина на волевом подбородке. Могучие плечи и широкая грудь. Чёрные глаза, мрачно наблюдающие за ней…

Лео́лия зарделась. Интересно, как она выглядела спящей?

– Отвернитесь, пожалуйста.

Вместо того, чтобы послушаться, Э́йдэрд встал, снял корсет с ветки сирени и подошёл к невесте. Молча надел на неё орудие девичьей пытки и так же угрюмо принялся шнуровать. Принцесса не посмела ему возразить, а на щеках её, казалось, можно было пожарить яичницу. Нижние юбки девушка натянула сама.

– Распорядиться принести платье? – спросил жених сухо.

– Я надену это…

И прежде, чем Лео́лия успела добавить «сама», герцог так же молча помог ей облачиться в фиолетовый бархат. А затем взял туфельки и, преклонив колено, невозмутимо обул её ножки. Подня́лся, вежливо предложил руку.

– Я решил не будить вас к завтраку, – пояснил Медведь, когда они входили во дворец.

Лео́лия вздохнула. Вчера ей так и не удалось поесть, и всю ночь снились пироги со шпинатом. Живот, сдавленный китовыми пластинами, предательски заворчал.

Э́йдэрд хмыкнул.

– Я прикажу подать вам что-нибудь вроде яичницы с беконом. Это быстро и сытно.

– Я не ем трупы, – проворчала Лео́лия.

– Все королевы должны уметь есть трупы.

Она с недоумением глянула на него и увидела, что чёрные глаза смеются над ней. Но при этом выражение его лица оставалось всё таким же суровым и холодным. Как он так может?

– Я не королева.

Герцог развернул невесту к себе.

– Пока, – сказал кротко. – Но вы – наследная принцесса, а, значит, пора прощаться с привычками милосердных дев.

«Я не должна ему улыбаться. Он – враг», – решила Лео́лия и погасила улыбку в зародыше. Подумать только, какими тёплыми могут быть чёрные глаза! А ей всегда казалось, что красивые – только голубые…

Смех погас в его глазах, лицо окаменело.

– Если не съедите яйца с беконом, – отчеканил Медведь холодно, – мне придётся отравить вас.

Принцесса не поняла как относиться к подобному заявлению. Шутка? Угроза?

Герцог проводил невесту в покои, и вскоре слуги действительно принесли им две фарфоровые тарелки, от которых исходил умопомрачительный аромат. Девушка нерешительно покосилась на желтые солнышки в белых облачках.

– Яд или яичница? – спросил Медведь, поймав этот взгляд.

– Как вы можете так шутить после смерти моего брата?! – сердито прошипела она.

– Так себе был брат, – фыркнул Э́йдэрд. – Вы глупы, если будете убиваться из-за