Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Мян! — завопил «брат». — Ты что, не слышал, что рядом жрало⁈

— Брат, — Мхян обрадованно улыбнулся ему. — Слышать. Но, — он посмотрел на Господина, — не бояться.

Ша-ван-х тоже посмотрел на его Господина и нервно улыбнулся.

А Мхян посмотрел на его спутника и внутренне похолодел, увидев его страшные ожоги. Но быстро пришёл в себя. Всё же за время службы и не такое видеть приходилось, просто тут как-то неожиданно вышло.

— Это мой брат Ша-мян-х, — Ша-ван-х представил парня своему спутнику. — А это, Мян, До-рани-хи.

Мхян тут же вскочил на ноги согнулся в почтительном поклоне.

— Весёлый знакомиться!

— Можешь говорить на языке салея-са, До-рани-хи поймёт тебя.

Главный жрец смотрел на ползающую Миану.

— Ребёнок? — он многозначительно посмотрел на Ша-ван-ха.

— Моя сестра, — поспешил ответить Мхян.

— А, — Главный ощутимо смягчился. — Такая маленькая. Ты сам её растишь?

— Да, — Мхян склонил голову. — Матери нашей уже нет, а её отец, мой отчим, не очень-то рад дочери. А я сердцем к ней прикипел. Родная кровь всё же… Как бросить?

— Молодец, — снизошёл до похвалы До-рани-хи, но лицо его омрачилось. — Тяжка такая ноша.

— Когда своё — нетяжело, — ослепительно улыбнулся Мхян.

И без того белый жрец малость посерел.

— Ай, Миана, нельзя! — парень спохватился и бросился стаскивать девочку с коленок Господина, а то маленькая нахалка уже тягала того за песчаные одежды, явно пытаясь залезть под них. — Скажи спасибо Господину за его великое терпение! Ах-х-х! — Мхян поморщился, когда Миана издала протестующий вопль.

Господин взирал на них с непоколебимым спокойствием.

А вот До-рани-хи ощутимо напрягся. Уже привыкший Ша-ван-х с интересом смотрел на Главного.

— Да говорю ж, прям в тех кустах висело! — из-за дерева спиной вперёд вышел злосчастный гончар.

И опустил ногу прямо на песчаный замок.

У Мхяна всё внутри оборвалось. Жрецы как один отступили назад, Миана на его руках изумлённо распахнула ротик, а гончар, увидев, куда наступил, едва не умер прямо на месте. Без вмешательства Господина.

Тот медленно поднялся, уставился на смятую чужой ногой постройку и вскинул взгляд на несчастного.

— Ай, ну разве можно так⁈ — напустился Мхян на гончара. — Господин так старался, вложил столько труда, а ты даже не потрудился под ноги посмотреть! Хоть извинись, чего столбом стоишь?

То, что говорит по-салейски, Мхян сообразил только после сдавленного повеления Ша-ван-ха несчастному гончару:

— Извинись.

Тот бросился на колени.

— Господин, простите меня косолапого! Слеп от этой треклятой работы, ничего не вижу! Виноват, грешен…

— Красоту какую потоптал, — сердился Мхян. — Господин… — он повернулся, но понял, что духа нет рядом. Успел испугаться, но потом увидел, что тот стоит за его спиной. — О! Господин, пусть он восстанавливает или мы сами справимся? Может, сами? Мне кажется, у нас выйдет лучше.

Одиночные зрачки в глазах Господина расползлись на три.

— Идти быстрый… туда! — мигом по-хоёторски зашипел Мхян бедному гончару.

Тот, не веря своему счастью, вскочил на ноги.

— Дальше, совсем дальше! — подгонял парень бегущего мужчину. — Фух!

До-рани-хи с прищуром смотрел на облегченно вздыхающего и обмахивающегося ладонью парня. Слишком юного, слишком простого и слишком беспечного. Песчаный Господин никогда не прощал тех, кто портил его творения. Смерть их была неприятна, а тела становились тяжелы от песка. Он не раз видел, как наказывает Песчаный. Страшно и неотвратимо.

Но в этот раз Песчаный Господин не собирался наказывать. Он просто шагнул за спину своего жреца и спокойно ждал, когда тот разберётся. Что это такое?

— Расстроились? — Мхян жалостливо посмотрел на невозмутимого духа. — Не переживайте, мы ещё лучше сделаем. У вас каждый новый замок красивее предыдущего. А кривые ноги этого оборотня лучше уже не станут!

Он взял духа за руку и уже хотел уйти, но вспомнил, что они здесь не одни, и растерянно посмотрел на жрецов.

Ша-ван-х улыбнулся ему так тепло, что Мхян сразу почуял большие неприятности.

— Надеюсь, Господин не слишком сильно рассердился? — участливо спросил «брат».

— Думаю, нам стоит побыть недолго в уединении, — на всякий случай сказал Мхян.

— Понимаю, — покладисто согласился Ша-ван-х. — Но потом тебе нужно поговорить с До-рани-хи. Вам двоим стоит многое обсудить. Всё же ты женишься на его дочери.

Мхян в ужасе отшатнулся прочь, ударившись лопатками о живот Господина, и уставился на До-рани-хи широко распахнутыми глазами.

Что он там думал? Что не на Главном же ему жениться?

Тёмные, да тут всё хуже! Тестем будет!

Глава 27

Жрец Старшего

— Хватит противиться! — А-ара пихала прижавшегося к земле дракона в мощную грудь, но тот только обиженно ревел, не понимая, что усугубляет неприятные ощущения.

Глупая зверюга сунулась за добычей в кусты липучего иглоносца. Его плоды с острыми шипами намертво приклеились к чешуе дракона. Пробиться через его броню не пробились, но давили ощутимо, особенно в стыки между пластинами.

За спиной что-то заговорил чужак, но А-ара решительно отмахнулась.

— Нет, я сама! — и грозно зарычала на ящера.

Тот изумлённо округлил глаза и чуть-чуть приподнялся на лапах, чем девушка и воспользовалась. Нырнулась под него и принялась быстро отковыривать иглоносцы.

На драконе сейчас летал чужак, но А-ара чувствовала, что обязана заботиться о звере уже хотя бы потому, что мужчина отдал им с То-нии куда более умную дракониху. И так маялся с их диковатым ящером. Так что А-ара делала всё, что могла, чтобы мужчина не очень сильно жалел об обмене.

— Ты их не выбрасывай, — То-нии, присев, высматривала А-ару. — У них ядрышки, знаешь, какие вкусные?

— Сама их колоть будешь! — неблагодарно прошипела А-ара, посасывая уколотый палец.

— О, давно кто-то от голода не мучился, — тут же вскинулась То-нии, и А-ара, стиснув зубы, сбросила отколупленный плод в подол.

От голода они действительно в последние дни не страдали. Руа-ха-ш каждый вечер ходил на охоту и что-то, да приносил. Последний раз, правда, принёс очень ядовитого пожо̀ра[1], но им повезло с местом ночлега — рядом росла благословенная босика и шишипы — и с прошлой трапезы кое-что осталось. Но То-нии даже у пожора нашла, что можно съесть.

— Лапы вымочим, ночи как раз хватит, а вечером приготовим.

Но