Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Пойдёмте сюда, вила Лесникова. Мне нужны ваши ответы.

Дазромак, всё так же не выпуская ладони из своих шершавых пальцев, потянул меня в сторону подсобного помещения, временно переоборудованного под последнее пристанище Есении.

«Он хочет, чтобы я официально опознала её», — догадалась я, а заодно удивившись, разве нельзя было сделать это раньше, например, сегодня днём.

Присутствующие потянулись за нами. В той комнате уже горели свечи, расставленные повсюду, что превращало её в некий храм, посвящённый подземной богине, не выносящей дневного света и радости. Воздух был нечист, словно свечи горели не первый час.

И снова отгороженная от любопытных взглядов койка, от неё за версту веяло тошнотворно-приторным запахом умертвия, когда неживое ещё живо, а мёртвое не до конца принадлежит тлену.

— Нам надо, чтобы вы взглянули, вила.

Волкодлак отпустил меня и отошёл на шаг, встав у меня за правым плечом.

— Дело не только в опознании, здесь мы и без вас справимся. Но эта жертва не совсем лишена Дара, что очень странно, возможно, благодаря вам мы сможем что-то извлечь из её памяти. И поможем вернуть её, — произнёс Дазромак и дал знак гранде Тулии открыть койку.

«Почему благодаря мне? И разве возможно вернуть того, кого насильно лишили Дара?» — теснились вопросы у меня в голове, а между тем рядом стал Дракон. Он еле заметно коснулся моей руки.

Я уже хотела было спросить его о возможности неполного лишения Дара ламий, как завеса, отделяющая узкую койку от взгляда, пала.

Первое, что я увидела: шляпку с синим глазком драгоценного камня. Такие носят обручённые дамы. И только секундой позже я заметила её обладательницу. Всмотрелась в до боли знакомое лицо и…

Над ухом раздался женский крик, оглушивший меня так, что сердце остановилось. Я не сразу поняла, что этот страшный вопль принадлежит мне самой, а, осознав, замолчала, закрыв рот руками.

* * *

— Гранда Тулия, скорее! — голос раздался совсем рядом, и я не сразу поняла, что он принадлежит Дракону. — Дайте ей что-нибудь!

Я же не смотрела ни на кого, и всеми силами старалась сохранить самообладание, не разреветься, не закричать и не лишиться чувств. Как за спасительную ниточку, хваталась за мысль о том, что все смотрят на меня и стояла, распрямив спину и сжав кулаки.

— Возьмите! — целительница вложила мне в руки чашу, на дне которой плескалась тёмно-красная жидкость. — Пейте, это придаст вам сил.

— Это не её кровь? — только и смогла вымолвить я. — Не Фарфелии?

Мысль о том, что мне будет необходимо пригубить кровь Фарф, вызывала ужас. Это казалось кощунством, неуважением к умирающей, а ещё я боялась узнать её последние тайны. Нет, глумиться над подругой я не стану!

— Водяной выдры, — быстро произнёс Дракон и добавил: — Пейте, ради всех Богов! Если мы хотим вернуть вашу подругу, нам нельзя терять ни секунды!

— Вернуть? Но разве такое возможно? — шмыгнула я носом и оглянулась на декана. Персилия Лагра стояла неподалёку от ректора и старательно избегала смотреть мне в глаза.

— Если вы будете и дальше стоять истуканом, однозначно, нет, — фыркнув, пробурчал Волкодлак. — Вашей подруге повезло, что она раскрыла свои способности и обладала достаточными навыками, чтобы удержать хотя бы часть Дара.

Я перевела взгляд на Дракона, как бы спрашивая его, возможно ли? Он коротко кивнул, и я решилась. Ради Фарф я готова и не на такое!

Зажмурившись, залпом осушила содержимое чаши. В голове мгновенно зашумело, и по жилам разлилось знакомое тепло. Большая змея внутри довольно зашипела.

Я так и осталась стоять на месте, прислушиваясь к новым ощущениям. Ещё на губах не утратил яркости железистый привкус, а во рту не исчезла сладость, как все вокруг пришли в движение.

Дракон сделал шаг вперёд, в его руке заблестело зеркальце, наподобие того, что я видела в прошлый раз, только это было крупнее и имела форму сильно вытянутого овала.

Волколдлак взглянув на Гумонда и дождавшись его знака, обошёл койку, на которой лежала Фарф, и сдёрнул белые покрывала с двух стоящих напротив зеркал, высотой доходивших до изголовья кровати, у которой они стояли.

Поверхность их была матовой, лишь в самом центре поблёскивал огонёк, смотреть на который долго не представлялось возможным из-за рези в глазах.

Дракон поднёс маленькое зеркальце к своим губам и что-то зашептала в него, а дознаватель сел на постель, на которой лежала моя подруга, и взял её ладонь в свою. Мне хотелось подойти ближе и сказать ему, что не надо обращаться с ней грубо, но я не могла сдвинуться с места.

Так и осталась стоять, обхватив пальцами опустевшую чашу, пока града Тулия молча не забрала у меня её.

Я оглянулась, ища поддержки, но так и не получила её. Ректор отступила к двери, а Персилия старательно избегала моего взгляда, будто стыдилась, что не могла помочь, но и признаваться в слабости декану не хотелось.

Лишь целительница стояла рядом, и я была ей за это благодарна. Ведь она не могла не чувствовать вибраций, барабанящих по коже и отдающихся тихим шелестом листьев в ушах!

Но в следующее мгновение, когда шёпот Дракона соединился с рычанием волка, вибрации стали настолько сильными, что я почувствовала боль, будто меня хлестали плетью. Не до крови, так, в назидание.

Вскоре и гранда Тулия отошла дальше, туда, где не слышно было навязчивого шёпота и не ощущалось магических вибраций, которые, словно паутина, опутали воздух комнаты.

Я видела всё, что происходит. Вглядывалась в напольные зеркала, чьи поверхности потеряли матовость. И когда уже потеряла счёт времени, мне удалось увидеть в отражении своего доппельгангера.

Анигер прищурила бирюзовые глаза, её поза говорила о том, что пантера готова к прыжку на неведомого врага, но вскоре её образ растаял, уступив место портрету мужчины с двумя лицами, одно поверх другого.

Я слабо видела настоящий облик Истинного, но снова не сомневалась, кто мелькнул в зеркале, запомнились лишь его торчащие в стороны короткие волосы грязно-ржавого оттенка.

— Скорее, Регина! — произнёс Гумонд и, не объяснив толком, схватил меня за руку и подвёл ближе. — Возьмите её за руку. Мы с Дазромаком сможем держать поле, пока вы не найдёте её.

— Найду? Но как? — вопросы теснились в голове, вызывая ломоту в висках. Я ничего не понимала, более того, никогда ничего подобного не делала. Да никто и не учил! Вдруг не получится?

— Она послушается вас, — устало добавил дознаватель и пристально посмотрел на меня. От этого взгляда мне стало жутко неловко, но отстраняться я не имела права. Ради Фарф!

Мы