Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Оттолкнувшись задними лапами, я прыгнула к ней на грудь. Фарф, закричав, упала, она беспомощно вертела головой, пытаясь оттолкнуть меня, словно не знала ни кто я, ни что я задумала.

Сумерки густели, на Лимб опускалась тьма, а что это значит, мне не надо было объяснять.

— Держись! — крикнул Гумонд, его тень росла, пока не обрела размеры огнедышащего Дракона, а тени крыльев не заволокли небо. Я вонзила когти в тело Фарф, Гумонд подхватил меня лапами, и взмыл вверх, разрезав шипящий туман, в звуках которого мне слышалось: «Вернитесь!»

И мы вернулись. Но в реальность. Пробуждение было болезненным, тело ломило, на запястьях багровели свежие синяки. Но всё это было ерундой, по сравнению с тем, что я увидела.

Серое лицо Фарфелии окрасилось румянцем, грудь вздымалась ровно и часто.

— Она вернётся? — только и вымолвила я, дотронувшись до изодранного в клочья рукава Дракона. На предплечье мужчины были видны глубокие следы когтей.

Он даже не успел ответить, как Фарф застонала и открыла глаза.

* * *

Я так обрадовалась этому, что кинулась к подруге, позабыв о том, где мы находимся, но меня вовремя остановили.

— Не следует, — произнёс Дракон, хватая меня за рукав. — Мы не знаем, как всё прошло. Предоставьте это дело закону.

Я обернулась, чтобы возразить: это же Фарфелия, с ней всё будет в порядке! Она очнулась, мы смогли вытащить её оттуда, откуда не возвращаются! Но Гумонд приложил палец к губам, призвав к молчанию.

Дазромак тем временем встал с колен, отряхнув брюки, и подошёл к моей подруге. Фарф уже окончательно пришла в себя и присела на кровати, смотря на нас так, будто никак не могла взять в толк, где находится.

— Вила, как вы себя чувствуете? — заботливо осведомился дознаватель. — У вас болит голова.

И, не дожидаясь ответа, Волкодлак дал знак целительнице, уже и без его разрешения осмелившейся подойти ближе. Ректор и декан оставались на месте. Келисия поджала губы и прищурилась, а Персилия всё время тяжело вздыхала и покачивала головой, как бы показывая, что не одобряет всего происходящего, но вмешиваться не может. Пока не пришло её время решать вопросы, связанные с ученицами факультета ламий.

— Сейчас гранда Тулия даст вам питьё, а потом мы поговорим более обстоятельно.

Дознаватель был сама любезность и деловитость. В голубых глазах Волка появились искорки, которых я не видела раньше.

Гранда Тулия тут же быстрым шагом направилась к лабораторному столику и, повернувшись спиной, быстро смещала в мерном стане содержимое трёх пузырьков. Когда целительница повернулась, в её руке я заметила уже другой стакан с ярко-зелёной жидкостью, над поверхностью которой клубился пар.

«Сыворотка правды», — догадалась я, а в следующий момент поняла, что Волкодлак обо всём позаботился заранее. На случай удачного возвращения Фарф он решил не терять время на её восстановление и сразу узнать всё интересующее. Если верить тому, что преподают на зельеварении, сыворотка приободрит Фарф, но и лишит её в дальнейшем сил.

— Не глупи!

Не успела я сделать шаг к подруге, чтобы остановить дознавателя, как Гумонд снова вцепился в мою руку, больно сжав запястье.

— Мы не имеем права мешать следствию.

Дракон выразительно посмотрел на меня: «Разве ты не понимаешь, что нам никто этого не позволит?» — говорил его укоризненный взгляд, но я не хотела ничего понимать.

Я снова предприняла попытку подойти к Фарф раньше, чем она покорно, без лишних слов приняла стакан из рук саламандры и залпом осушила его, но наткнулась на невидимую стену.

— Фарф, не пей, — охнула я, увидев, как подруга поднесла стакан к губам, но никто из присутствующих не обращал на меня внимания.

Оглянувшись на Дракона, отошедшего в сторону, скрестив руки на груди, я хотела было его обвинить его в том, что он чинит мне препятствия, но тот лишь пожал плечами.

— Не мешайте, а то прикажу задержать вас до обнаружения всех виновных, — коротко, не оборачиваясь, бросил Волкодлак, по-прежнему сидевший рядом с Фарф и положивший руку на её колено. Подруга не шелохнулась, продолжая смотреть на дознавателя с улыбкой, как на доброго приятеля.

И даже когда его рука скользнула выше, Фарф не отреагировала.

— Всё понятно, — со вздохом поднялся Волкодлак, и на его некрасивом лице проступило разочарование. — Она бесполезна и ничего не скажет.

— Что случилось? — спросила Келисия, выступившая вперёд. — Можете просветить и нас, гранд. Я, конечно, понимаю, что следствие ведёте вы, но я пока ещё ректор Кломмхольма и требую, чтобы вы держали меня в курсе.

На слове «пока» Персилия, державшаяся позади и снова принявшая невозмутимый вид, громко усмехнулась.

— Если тайна следствия того требует, мы можем поговорить наедине, — продолжила ректор, бросив такой свирепый взгляд на целительницу, что та чуть не выронила стакан из рук.

Понятно, что на Персилию, пусть она уже давно и не ректор, гарпия так смотреть не решалась. Как и на Истинных, а я была для неё слишком мелкой сошкой, чтобы вообще меня замечать.

— Да, собственно, и говорить не о чем, гранда, — развёл руками Волкодлак. — Вернуть девицу мы вернули, но боюсь у ассистентки вашего преподавателя Зеркальной магии не хватило сил вытащить не только её тело, но и разум. Жертва будет жить, даже выздоровеет, но не оправится.

Услышав такое, я вскрикнула и ринулась к Фарф. Невидимая стена, установленная Волкодлаком, исчезла, и я присела к подруге, крепко обняв её. Фарф тоже обняла меня, нежно погладив по спине, но когда я отстранилась, в её глазах зияла всё та же пустота.

Тем временем кто-то положил мне руку на плечо. Я ожидала, что это окажется гранда Тулия, но вместо неё, оглянувшись, увидела Дракона.

— Она ничего не помнит и не понимает. Ей всё равно, кого обнимать, теперь это лишь тень той подруги, которую ты знала, — произнёс он с сожалением, глядя на Фарф.

И, наклонившись ко мне, будто помогая подняться на ноги, шёпотом добавил:

— Не время выражать эмоции. Они смотрят.

Не успела я спросить, кого конкретно он имеет в виду, и почему меня должны волновать чужие взгляды, до меня донеслись слова Келисии, спорившей с деканом ламий.

— И всё же нам придётся избавиться от девушки. Продолжать обучение она не сможет, надеюсь, хоть с этим, гранда Лагра, вы спорить не станете?!

— Не стану, не кипятись, Келисия! — спокойно улыбнулась Персилия. Она умела делать это по-особенному, по-змеиному, с прищуром, так что собеседник не мог не чувствовать насмешки, скрытой в такой улыбке. — Но и ты не отрицай того, что дело для бедняжки можно найти и