Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Лисана с завистью смотрела на покосившуюся дверь дома соседки. По неведомой причине хоёторцы тут даже особого погрома не устроили, ещё и вылетели быстрее, чем залетели. — Харчей на них не напасёшься, — уже в сторону хоёторцев. — Ну ничего, ешьте-ешьте. Несильно-то жалко.

В кустах на севере захрустело, и бабка напряглась.

— Вот ленивая девка, — обругала она Лирку. — Нет бы траву в своём хозяйстве подёргать.

Над забором нарисовалась сутулая крепкая фигура, и Лисана удивлённо округлила морщинистый рот.

— Ты-то чего здесь? — спросила она Ехи, когда та перелезла через ограду и подошла ближе. — На заставу же со своими укатила.

— Укатила, — коротко согласилась Ехи, хищно осматриваясь и прислушиваясь.

— Неужто за мной пришла? — по губам Лисаны расползлась хитрая усмешка.

Ехи только зыркнула на неё жутко светящимися глазами, но Лисана против обыкновения не испугалась.

— Да ладно уж, не зыркай так страшно, — кокетливо отмахнулась Лисана. — Всё же мы с тобой да-а-авние знакомые. Нет здесь более никого, кто бы знал нас так хорошо, как мы друг друга. И как тебя Гед-то из крепости выпустил?

— Гед пусть за своими подчинёнными следит, — неприязненно бросила Ехи. — Хоёторцы где засели?

— Так у меня в дому, — беспечно пожала плечами Лисана. — Откушали, спят теперь.

— Врага потчуешь? — Ехи тяжело посмотрела на неё.

— Так я и с врагом полажу, — не стала отнекиваться Лисана. — Мне что свои, что чужие, все одинаковы.

Ехи презрительно скривилась, подняла топор наизготовку и, пригнувшись, пошла в сторону дома Лисаны. Бесшумно взошла по скрипучему крыльцу и скрылась внутри.

Обратно вышла, ничуть не скрываясь и грузно топая по хрипло стонущим половицам. Плюхнулась на лавочку рядом с Лисаной и прямо заявила ей:

— Да чтобы я хоть раз ещё что-то из твоих рук пожрать взяла!

Лисана в ответ лишь мерзко захихикала.

И между бабками повисла тишина. Пахло гарью, слышался звон оружия, ухали снаряды. Команд «Пли» уже давно не звучало, берегли стрелы. Ночь на стороне Хоётора была серой. От замученной огнём земли шёл пар, и в нём зловеще извивались корни-лозы чудища.

— И сюда дотянулся, — Ехи заметила протянувшуюся через двор Лисаны лозу.

— Да толку? — ехидно пропела давняя знакомая. — Если не доберётся до чистой воды, сам и сдохнет.

— Тебе-то с чего знать? — покосилась на неё волчица.

— Так по ней видно, — Лисана кивнула на лозу. — Понизу слякоть многолетняя, впитавшаяся в верхний покров. Значит, в воде много и долго стоит, скорее, там и живёт. Жила. Потравленная она, уж мне ты поверь.

Тут Ехи поверила охотно. Мало кто так хорошо в растениях и ядах разбирался, как Лисана.

— Видать, яд кто-то напустил в её прежнее жилище и вынудил пойти искать новое место, — продолжила Лисана.

— Наши её к земле пригвоздили, дальше не пойдёт.

— Но и сдохнуть быстро не сдохнет. Еды-то полно, — бабка Лисана искривила губы в усмешке, — если до ручья какого дотянется, то ещё дольше продержится. Может, ещё и приживётся.

— Чего пугаешь? — Ехи мрачно на неё посмотрела.

— А ты боишься? — повеселела Лисана. — Не пужаю, как есть говорю. Вот этими «ручками» она пищу себе добывает, но должны быть у неё и корешки, иначе бы в воде на одном месте не держалась. А эта, раз ввысь вытянулась, таки на одном месте стояла, иначе бы в ширь расползлась.

Ехи тяжело посмотрела на шевелящиеся в небе лозы.

— А твоё её проймёт? — наконец спросила она.

— А то как же! — гордо отозвалась Лисана.

— Тогда твоими гостьюшками её угощу, — бабка тяжело поднялась и вскинула на плечо топор.

— Только ты им кровь-то пусти, чтобы она почуяла и взяла, — спохватилась Лисана.

— Без тебя знаю, — недовольно дёрнула плечом Ехи. А потом остановилась, обернулась и спросила: — У тебя в банках твоих что-то ещё осталось?

— Банки? — Лисана ехидно вздёрнула брови. — Я, по-твоему, щепотью их храню? Моих запасов на всю заставу хватит!

— Даже воду из твоих рук брать не буду! — негодующе фыркнула Ехи.

— Ой, милая, воду вообще ни из чьих рук брать не стоит. Знаешь, сколько всего в неё замешать можно? И ведь не почуешь ничего!

Через час дом бабки Лисаны был очищен от гостей, лоза с её двора исчезла вместе с «угощением», а сама бабка стояла у покосившейся калитки и держала в сухоньких ладонях большой, но лёгкий мешок, набитый травами. Крепкая Ехи взвалила на свою спину мешок потяжелее, с каким-то минеральным порошком.

— Выдюжишь? — Ехи с сомнением посмотрела на Лисану.

— Пройду ещё больше твоего, — отозвалась та. — У тебя сила больше в руках, а ногами ты со двора едва выходишь.

— Ещё побольше твоего нахаживаю! Сидела бы дома. Вот навязалась на мою шею…

— Ха, да как ты с моим знаниями управляться будешь, если только топором над головой крутить и можешь?

Лисана повеселела, выпрямилась, встряхнулась, и на мгновение в колдовском лунном свете мелькнула молодая улыбчивая женщина с точёным станом и светлыми локонами.

— Топор-то почестнее твоего мастерства, — съязвила в ответ Ехи и распрямила плечи под оттягивающими назад лямками мешка.

Сутулая спина вытянулась, и лунный свет вновь выхватил кусочек прошлого: высокую и сильную женщину, чьи тёмные косы стекали по крепкой, гордо распрямлённой спине.

— Но сейчас моё мастерство нужнее, — продолжала радоваться Лисана.

Во тьме, заполненной сероватым дымом, вырисовывались их сгорбленные фигуры, уходящие в сторону Леса.

— Корни твоим ядом не подрубишь, — не отступала Ехи.

— Обе на старости лет сгодились.

— Дойти бы ещё… — не спешила радоваться Ехи.

— Да чего бы не дойти? Или думаешь, что хоёторцы рядом с этой дрянью ночуют? Ей плевать кого жрать!

— Вот нами и закусит, — фыркнула Ехи.

— Ой, не переварит, потравится… Ах ты ж! Ехирдара, неприглядная какая смерть у нас выходит, если она тут всё после нас изгадит!

— Тьфу на тебя! Нашла из-за переживать!

— Самой-то не обидно⁈ Ехирдара — легендарная Костяная Волчица, а станешь слабительным для хоёторской дряни. Я-то, может, и не так славна, хотя кто-то ещё должен помнить Лисавею. Но и мне бы не хотелось кончать свою жизнь так бесславно. Ты бы хоть внучке своей