Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Первое признание ошибки — один из самых ясных дней его безумия. Иррес хорошо помнил, что впервые за тысячелетия спокойно проспал несколько дней. Его не тревожили кошмары, мысли не мешали спать. И его объятый безумием разум — в какой-то мере очень наивный — полностью доверился Наэшу. Тот не заставлял его постоянно окунаться в болезненный мир прошлого. Говорил с ним на отвлечённые темы, о которых Иррес порой не имел никакого представления из-за того, что веками почти ничем не интересовался. Наэш помог ему стать сторонним наблюдателем своей прежней жизни.

И дал ему привычку не бегать от прошлого. Даже если новый взгляд на минувшее вынуждает его иначе посмотреть на ненавистного друга.

Возможно, разум Истаридана не соврал, и тот действительно добровольно отдал Хоётор безумным, а сам стал надсмотрщиком при них. Достойная версия. Иррес скрипнул зубами, но признал, что версия ничуть не хуже других и весьма правдоподобна. Да и Ваирак признал это. И вот этот надсмотрщик — истинный Хозяин Хоётора — убирал тех, кто становился слишком опасен и неподконтролен. Только его, Ирресашау, миловал. Он помнил нескольких духов, которые погибли, и почти все погибли в боях с Истариданом. Может, кто-то погиб иначе, Иррес не очень доверял своей памяти. Хорошо помнил грандиозный бой Истаридана с Шиикаром. Сам он тогда был пленён бывшим другом и мог только наблюдать.

Шиикар — главный дух Вари-Ё, одного из больших городов Хоётора. Решил отравить все реки Хоётора, а от рек отрава пошла и на землю. Отчего-то Иррес был уверен, что здесь не обошлось без Идоары, но не мог объяснить почему. Может, тогда ему было что-то известно, но потом истёрлось из повреждённого безумием разума? Может, потому что как-то с водой связано? Но Идоара уже тогда не могла пользоваться своими силами так же, как раньше.

Сохранился ли у духов страх перед Хозяином? Тот исчез так давно… Но безумие способно веками держаться за старые страхи, даже если они давно не проявлялись.

Вдруг небо озарила яркая вспышка огня, вырывая его из мыслей. Все вскинулись и оторопело замерли, увидев, что горит тот самый туман на хоёторской стороне.

— Ах, она сука! — с ненавистью процедил Иррес. — Это болотный туман, болотные газы!

— Взять, — Риш ткнул в Лирку и затем на юг, — и в тыл.

Охранители как из воздуха вышли. Воплотились рядом с магичкой подобно духам и подхватили женщину под локти.

— Я не пойду! — воспротивилась та.

— Понесут! — зыркнул на неё Риш. — Живее.

— Не надо на меня так пялиться, — Иррес заметил напряжённые взгляды охранителей, — я не на её стороне. Чего стоим? Сказал же Сильнейший, живее.

Мужчины тут же бегом устремились прочь.

— Эй, а вы⁈ — закричала затрепыхавшаяся в их руках Лирка. — А хайнес? Его вы тоже должны хранить! Пустите, сволочи безответственные! Иррес, подлец! Господин! Сильнейший! Узээриш!

Но тот уже вместе с катарием Ожитом исчез где-то впереди в расползающемся дыму.

До слуха долетел нарастающий лязг оружия, воинственные крики и глухое, недовольное буханье взрывных снарядов.

Вражеская конница ударила под прикрытием огня.

И всадники, и кони были облачены в глухо брякающие покровы из пластин краснолипника. Первая вспышка пламени, которая охватила сам воздух, опала на землю, и та загорелась. И вот уже из этого чада подобно лайри — подручным кровожадного бога вампиров — выскочила конница.

Она сразу напоролась на выставленные копья. Не первый год служившие заставники манёвром противника не впечатлились. Да и вообще…

— Отвлекают, дети Хрибного, — тяжело и хрипло обронил седобородый оборотень, наводивший дуло пушки куда-то в неведомую, чадящую дымом и сажей даль. — Пальник где? — рыкнул он на помощников.

Пальник нашёлся воткнутым рядом с пушечным колесом, и орудие наконец рявкнуло в сторону врага. Канониры замерли, пытаясь сквозь шум схватки услышать рёв разорвавшегося снаряда. Бух, и следом раздался болезненный визг.

— Во, — удовлетворённо, но нерадостно отозвался седобородый. — Тащат кого-то, зверьё какое-то. Что-то я по голосу его не узнаю…

Помощники встревоженно переглянулись. На заставе они служили второй год и пока ничего серьёзнее мимолётных набегов видеть им не доводилось.

Земля под ногами дрогнула. Впереди завопили, ряды просели, ушли вниз. Змеевидная трещина прошла под пушечным колесом, и орудие накренилось набок.

— Оттаскивай, оттаскивай! — седобородый сам приподнял орудие за колесо, а отшатнувшиеся было помощники вернулись и покатили пушку назад. — И как они её сюда заманили-то⁈

Испуганные вопли прокатили не только среди салейцев, но и в рядах хоёторцев. Из дыма подобно плети выхлестнулась лоза и, схватив одного из воинов, вновь исчезла на чёрно-серой пеленой. Вслед за ней с рёвом устремился дракон. Серую горькую хмарь озарила вспышка огня, и ящер вырвался из тумана пламени уже в небе. Её рёву вторил визгливый вопль подожжённого чудища. Оно, в отличие от краснолипника, устойчивостью к огню не обладало.

— Кажись, прямо по ней шмальнули, — серобородый косо усмехнулся. — Под землёй, сырва, лезла, а мы её ша-ра-ах и обнажили. Щас её огоньком-то подрумянит.

— Только она сперва нас всех покосит! — младший из помощников испуганно смотрел на десятки плетей-лоз, вынырнувших из дыма.

— И своих тоже, — предрёк бывалый дед. — Бросай!

И первым отпрыгнул в сторону. Лоза мазнула по щиколотке одного из помощников, но предпочла более крупную добычу.

— Да чтоб ты ею подавилась! — в сердцах пожелал седобородый, со злостью смотря вслед утащившей пушку лозе.

— В сторону! — завопил молоденький помощник.

Канонир вскинул голову и увидел, что через дым летит тёмная точка. Из чада выпорхнул дракон, а за ним вылетела гигантская деревянная стрела. Она вонзилась в трещину прямо у ног седобородого и опасно накренилась в его сторону. Почти в этот же миг из тумана вылетела пушка, не пришедшая по вкусу чудищу. Вот тут старому канониру пришлось отпрыгнуть, всё же точку приземления столь необычного снаряда угадать было сложнее. Пушка с грохотом шваркнулась оземь, «отстрельнувшись» в разные стороны колёсами.

А чаду где-то в небе вспыхнул огонь и уже не угас, запылав на манер огромного факела.

Поле боя вновь огласил разъярённый рёв.

Хаварий Гед отнял от глаза подзорную трубу и прищурился вдаль. Высившуюся после поля пылающую деревяшку и так было прекрасно видно.

— Как они её выманили? — с лёгким недоумением протянул оборотень.

В верстах