Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

Надеюсь, он понял, что я имел в виду.

Напарник тут же выставил ствол в проём и дважды жахнул в сторону столовой, а следом вытолкнул в коридор Полину. Девушка пригнулась и прямой наводкой помчалась ко мне. Этого я и требовал, за исключением одного момента: сделала она это так, что наглухо перекрыла мне линию огня. Стэп пальнул ещё раз, не позволяя высунуться противнику, и, не дожидаясь, когда девушка проскочит в соседнюю комнату, покинул укрытие.

— Вниз! — крикнул я и хищно оскалился, ловя в прицел голову ублюдка.

Полина всё поняла сразу. Ещё бы, вряд ли можно трактовать мои слова как-то иначе, когда тебе в лицо смотрит автоматное дуло. Девушка нырнула на пол, а я вдавил спуск. Очередь угодила прямо в башку выродка. Я стрелял практически в упор, и шлем не смог сдержать пули. Однако с другой стороны они не вышли, так как раскрылись при ударе, превращая мозги ублюдка в кашу.

Но он тоже успел вдавить спуск, и автоматная очередь угодила Стэпу прямо в бок. Приятель сбился с темпа и врезался в стену, по которой медленно сполз на пол. Я видел, как он пытается разжевать чёрное сердце, но его челюсть едва ворочалась.

— Твари! — взревел я и рванул вперёд.

Второй боец даже не успел среагировать, настолько мой манёвр оказался для него неожиданным. Но гнев уже затмил мой разум, и я не отдавал отчёта своим действиям. Так как виновник ранения приятеля был уже мёртв, моей целью стал его напарник, который и словил короткую очередь в рожу.

Я метнулся к другу, который уже начал отключаться. На ходу вытянул из подсумка ещё один кусочек сердца и, присев перед другом на корточки, сунул его товарищу в рану. Но вопреки моим ожиданиям, волшебное средство зашипело, будто я сунул его в кислоту, и буквально на глазах превратилось в некое подобие желе.

Я взвыл от бессилия, уже понимая, что ничем не смогу помочь человеку, который прикрывал мою спину на протяжении долгих двух с половиной лет. За это время мы прошли столько, что многим не удавалось увидеть и за всю жизнь. Сложно даже передать словами, что я чувствовал в этот момент.

Подскочив к мёртвому выродку, я схватил его автомат и скинул магазин. А когда, подняв его, заглянул внутрь, не смог сдержать стона. Боеприпас был серебряным. Это значит, что без срочного хирургического вмешательства мой друг умрёт. От чёрного сердца сейчас толку меньше, чем от привычного, человеческого лекарства.

Меня накрыло паникой. Я растерялся, не понимая, что нужно делать. Потеря друга оказалась слишком серьёзным ударом. Да, мы всё это время балансировали с ним над пропастью, творили такое, от чего у других становились волосы дыбом. Но каждый раз выкручивались, выходили из ситуации живыми и здоровыми. А потом снова бросались в омут с головой и ураганили так, что теперь выродки готовы платить за наши головы аж целых сто килограмм серебром.

В голове осталась единственная мысль: отомстить за друга и хотя бы так отплатить ему за всё, что он для меня сделал. И в этот момент мне было совершенно наплевать на свою жизнь.

Я молча поднялся, затянул в коридор тело мёртвого изменённого и стянул с его головы шлем. Вытащил из разгрузки два полных магазина и взял в руки «вал». Первым делом сменился, сбросив полупустой прямо на пол. Проходя мимо второго, снял боезапас с него и рассовал его по своей разгрузке, которая знатно потяжелела.

Подобравшись к окну, а точнее тому, что от него осталось после пулемётного огня, я раздавил зубами кусочек чёрного сердца. Не для того, чтобы получить заряд энергии, её мне придавала ярость. Я собирался стать своим для тех, кто остался снаружи.

— Готовы! — выкрикнул я в развороченный проём и принялся ждать.

Враг отреагировал ровно так, как я ожидал. Несмотря на способность видеть в темноте, они вряд ли смогли рассмотреть моё лицо. Да и я специально встал так, чтобы его не светить, чуть скрываясь за откосом. Было тяжело сдерживать оскал и ещё сложнее — палец на спусковом крючке. Пока действовало чёрное сердце, я всматривался в темноту, пытаясь отыскать позицию пулемётчика. Его нужно было валить в первую очередь.

Судя по углу, по которому к нам летели пули, он должен быть где-то в соседнем доме, но где? В разбитом окне или на чердаке, тёмный провал которого так и притягивал взгляд. Если я ошибусь, второго шанса не будет. Я даже спрятаться не успею. Крупный калибр достанет меня через стену, что уже было продемонстрировано.

— Они мертвы? — раздался вопрос.

— Да, двоих гранатой достали, последнего я снял в коридоре.

— Красавчик, что с парнями?

— Двухсотые, — ответил я и вскинул оружие. — Как и вы, падлы.

Прицел у «вала» оказался не простым, а с режимом ночного видения. Похоже, я сильно переоценил их способность видеть в темноте. Да, очертания предметов были чёткими, но всё равно недостаточными, чтобы вести по ним огонь. А такая цаца позволяла им видеть всё как на ладони. Ведь я всё ещё обладал их зрением, продолжая сдавливать зубами чёрное сердце, и в полной мере ощутил, насколько ярче виделся мир через ПНВ.

Я навёл точку на окно чердака и уже не смог сдержать ухмылки. Пулемётная точка была как на ладони, несмотря на то, что боец установил оружие в глубине чердака. Я заметил, как блеснули его глаза в темноте, и выпустил пулю прямо между этими огоньками. До цели было чуть больше тридцати метров, так что я не сомневался, что попаду. Хотя «вал», хорошей кучностью не отличается.

Как я и ожидал, после выстрела выродки словили шок. Для них я был своим, к тому же успел сообщить, что главный враг побеждён, заставив их расслабиться. Но это состояние не продлится долго, в моём распоряжении всего пара секунд, если не меньше. А потому я не стал поправлять прицел, чтобы убедиться в смерти пулемётчика, и сразу же переключил огонь на ближайшие цели.

Тот, с кем я вёл разговор, только и успел что схватиться за оружие, после чего рухнул сломанной куклой с дыркой в голове. Второй вскинул автомат, но это было последнее, что он сделал. Его я снял длинной очередью, не жалея патронов. Потому как катастрофически не успевал прицелиться. Осталось четверо.

Вместо того чтобы спрятаться за стеной, я прыгнул наружу и ушёл в перекат после приземления. По окну