Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский

Руслан, тут же забыв о холоде, настороженно оглядел её: никаких существ вроде бы нет. Осторожно, чтоб прохожие не заметили, начертил опознание и поиск — ничего.

Тогда Руслан решительно подошёл к женщине и спросил:

— Извините, мы знакомы?

— Ну как сказать, может, и знакомы, а может, и не знакомы… — пробормотала незнакомка, будто продолжая давний разговор. — Я тебя всегда ждала, только не знала, что ты — это ты! А ты знаешь, что ты — это ты, а? А кто знает? Я вот много чего не знала, а теперь знаю!

Она улыбнулась, вроде ласково, но необъяснимо жутко, и протянула руку, намереваясь прикоснуться к его лицу. Руслан отшатнулся.

— Ну ты чего скачешь? — так же монотонно проговорила женщина. — Ты не скачи. Хотя тут, наверное, не место, не время, не судьба… Ну ничего: скоро и место, и время будет, а судьба, она уже…

Руслану стало жутко от её безмятежной улыбки и пристального взгляда светлых немигающих глаз. Но его собственный левый глаз не болел и чесался. Значит, всё в порядке?

— У вас пуховик неправильно застёгнут…

— Почему неправильно? Правильно всё. Они же перессорятся, если за ними не глядеть. А я не могу на них смотреть, мне на тебя смотреть надо. Так что я вот эту выше ставлю остальных, чтобы она за ними глядела. Под приглядом-то ссориться не будут же.

Женщина неожиданно хихикнула.

— Вам нужна помощь? — неуверенно спросил Руслан.

— Помощь, она всем нужна, — пробормотала тётка. — Всем, всем. И мышке, и кошке, и дяде Пете, и Антону со второго этажа, и мне…

— Может быть, позвать ваших родных? Или доктора?

— Доктора! — обрадовалась странная собеседница. — Доктор, он знает, что делать! Доктор скажет… Доктор, он…

Продолжая бормотать, она развернулась и поспешила прочь, неуклюже семеня на скользкой дороге.

Руслан поёжился. На всякий случай вычертил сложную связку распознающих знаков и запустил вслед уходящей. Ничего.

Видимо, это просто женщина не в себе. Может, она потерялась?

Руслан вытащил телефон и позвонил Регине:

— Привет! Ты не в курсе, что делать с потерявшимися людьми, которые… ну, не очень понимают, что с ними и где они?

— Так, если человек дезориентирован, то надо звонить в больницу. Если следы насилия есть, то в полицию.

— Нет, она просто не в себе, по-моему. Одежда надета неправильно, говорит странно. Но ходит нормально. Выглядит, не считая кнопок на пуховике, хорошо. На вопросы отвечает, но как-то сильно по-своему.

— Фото можешь сделать? Я сейчас посмотрю, нет ли у поисковиков ориентировки.

Женщина уже свернула за угол ближайшего дома. Руслан прошёлся следом, но зелёного пуховика не увидел.

— Зелёный пуховик, чёрная вязаная шапка, чёрная потёртая сумка, сапоги вроде бы. Взгляд странный. Глаза голубые.

— Погоди, сейчас узнаю.

Регина перезвонила через шесть минут: нет, ориентировок на такую «потеряшку» не было, но она на всякий случай предупредила знакомых. Потом извинилась, сказала, что сейчас занята, но потом обязательно выйдет на связь, и отключилась.

Руслан вызвал такси и через десять минут был у наставника.

— Здорово, ученик! Как твои дела? Дай-ка я тебя осмотрю на всякий случай.

— Привет. Всё нормально. Экзамен вот первый сдал. На четыре.

Бьёрн оглядел его со всех сторон, проверил знаками, потом кивнул и велел раздеваться и идти обедать.

Через пять минут Руслан осознал, насколько он голоден. Приготовленный наставником стейк выглядел так аппетитно и пах так умопомрачительно, что какое-то время Руслану было не до разговоров.

Бьёрн дождался, пока ученик сыто вздохнёт и отодвинет тарелку, потом сказал:

— Так вот, Лилька.

— Ты говорил, она умерла… — нахмурился ученик, тут же стряхивая сытую сонливость.

— Да, покончила с собой. Если точнее, то затолкала себе в рот простынь. Толкала, толкала и толкала, пока не задохнулась. Жуть. И сдаётся мне, неспроста она так.

— В смысле — убила себя или в смысле — вот таким образом?

— И то, и другое. Жуткий способ самоубиться.

— Она умерла там, где её от нервного срыва лечили? Или её уже выписали?

— Там же, в клинике.

— Ну, в клинике же нельзя просто под машину кинуться или вены порезать…

— Нельзя. За этим бдят. Но мне говорили, что Лилька склонностей к депрессии и суициду не проявляла. Ну и насколько я её знаю, такие фокусы не в её духе. И ещё один штришок: умерла она за день до того, как к нам в «офис» притащили быка. Ничего себе совпадение, да?

Руслан кивнул.

— Но как тот наёмник это делает?

— Без понятия, — пожал плечами наставник. — Но отправь-ка ты своих родителей куда-нибудь подальше пожить на неделю-другую. Он как-то следит за нами. Ну, по крайней мере за тобой. И лучше обезопаситься по максимуму. Родителей твоих надо спрятать. Славика, наверное, тоже. Игоря и Тимофея я ещё раньше предупредил. Осталось прикинуть, где нам с тобой затаиться на время.

Руслан между делом рассказал и о странной женщине. Наставник велел быть осторожным: существа существами, а люди и сами по себе могут быть опасны.

Договорились, что Руслан поедет домой и попробует уговорить родителей уехать к каким-нибудь родственникам или отправиться в путешествие. Денег Бьёрн обещал подкинуть: мол, потом однажды сочтёмся.

На улице стремительно стемнело, хотя час был непоздний. В уютном свете фонарей заснеженные улицы казались декорациями рождественского фильма, и Руслан решил пройтись. Если срезать через вон тот переулок, можно будет выйти к автобусной остановке и спокойно доехать до дома. А можно ещё…

В следующую секунду в левый глаз будто спицу воткнули. Руслан рухнул на колени, зажмурившись и прижимая ладони к лицу. Но тут же заставил себя убрать правую руку и открыть правый глаз. И в ту же секунду упал на снег и перекатился в сторону. Вскочил, еле сдерживаясь, чтоб не орать от боли в глазу.

Рядом стояла тётка в «неправильном» пуховике. Сейчас пуховик был застёгнут нормально, зато на шее красовались два шарфа, белый и синий.

Но Руслан смотрел не на шарфы, а на её правую руку. В тёткиной руке была зажата столовая ложка. Это выглядело настолько дико, что он ощутил, как по спине пробежал холодок, а губы почему-то онемели.

— Время и место! — почти пропела тётка. — Время и место, Руслан!

Он совершенно не ожидал услышать своё имя, поэтому оторопел